Звезданутый Технарь 4 (СИ) - Герко Гизум

— Какая мерзость, — не сдержался я. — Архитектурный стиль «биопанк на минималках».

— Анализ показывает высокую концентрацию белковых соединений и регенерирующих нанитов, — деловито сообщила Мири. — По сути, Король Пыли выращивает своих солдат, как фермер — космическую капусту. Только данная капуста умеет стрелять плазмой.

Пришлось сделать крюк, облетая особенно крупный кокон, в котором почти готовый дрон дернул своей металлической клешней. Зрелище вызывало тошноту. Моя задача состояла в том, чтобы устроить этому инкубатору принудительную стерилизацию.

Я нашел то, что искал, узкую щель в обшивке, вероятно, технологический люк или последствие столкновения с астероидом. Размером она едва превосходила мой скафандр. Отключив двигатели ранца, я аккуратно втиснулся внутрь, цепляясь за рваные края металла. Мгновение и чернота космоса сменилась еще более густой темнотой внутренних коридоров. Здесь царила зловещая, давящая тишина, какая бывает только в гробницах.

Немедленно. Выключил. Свет.

— Мири, я внутри. Давай карту, — прошептал я, и голос гулко отозвался в шлеме.

— Переключаюсь на внутренние сканеры. Вижу сеть тоннелей. Очень похоже на муравейник, — ответила искин. — Будь осторожен, Роджер. Энергетические сигнатуры нестабильны. Стены буквально… живые.

Пришлось передвигаться в полной невесомости, мягко отталкиваясь от склизких стен и стараясь не производить ни звука. Каждый толчок сопровождался неприятным хлюпаньем.

Неожиданно впереди мелькнул тусклый огонек. Я замер, вжавшись в какой-то органический нарост, напоминавший гигантский гриб. Мимо, плавно изгибаясь, прополз охранный дрон. Небольшая, юркая тварь, похожая на металлическую многоножку с красным оптическим сенсором. Она методично сканировала пространство, и ее луч прошелся в сантиметре от моего ботинка. Я не дышал. Сердце колотилось где-то в горле, отбивая похоронный марш.

— Дрон движется по стандартному маршруту патрулирования, — прошептала Мири, когда тварь скрылась за поворотом. — Следующий появится через тридцать семь секунд. У тебя есть окно. Двигайся в левый коридор. Сейчас.

Я оттолкнулся от стены так плавно, как только мог. Путь лежал вглубь этого отвратительного улья, и с каждым метром я все сильнее ощущал себя персонажем дешевого хоррора, который зачем-то разделился с основной группой.

Стены шахты начали вибрировать. Низкий, утробный гул нарастал, проникая сквозь обшивку скафандра и заставляя зубы ныть. Я приближался к сердцу Инкубатора. Коридор расширился, и я выплыл в огромную полость. Зрелище, открывшееся передо мной, заставило забыть о страхе, сменив его ледяным ужасом. Вдоль стен, уходя в бесконечную темноту, висели сотни готовых дронов. Идеальные ряды машин-убийц, подключенных к энергомагистралям, готовых проснуться по первому сигналу. Они просто висели в невесомости, молчаливые и смертоносные.

— Мири, посчитай их, — выдавил я.

— Подсчет не требуется, Роджер, — голос искин звучал необычно серьезно. — Их слишком много.

Биомеханическая структура вокруг пульсировала, перекачивая по светящимся венам-кабелям энергию. Все здесь вызывало глубинное отторжение, первобытный страх перед чем-то чуждым и неправильным. Приходилось пробираться между рядами спящих монстров, чувствуя себя лисой в курятнике, где каждая курица вооружена до зубов. Я направлялся к самому центру данного металлического организма, к источнику его жизни.

Я достиг цели. Центральная шахта представляла собой гигантскую пещеру, в центре которой висело оно. Сердце. Огромное, органическое, размером с мой «Странник», оно медленно пульсировало, окутанное сетью древних металлических конструкций. С каждым ударом по кабелям пробегала волна ярко-алого света, питая весь улей. Отвратительное и в то же время завораживающее зрелище. Эта штуковина перекачивала энергию во все сектора, давая жизнь новым чудовищам.

Это был главный нервный узел.

Идеальная цель для моего маленького подарка.

— Мири, мы на месте. Начинаем операцию «Вивисекция», — прошептал я, отстегивая от бедра свою кустарную бомбу. Уродливое творение из тостера и военных батарей казалось неуместной шуткой на фоне вселенского кошмара. Но именно данной шутке предстояло поставить точку в этой истории.

Глава 10

Внутри врага

Медленно, стараясь не производить лишних вибраций, я подплыл к главному энергетическому клапану. Узел представлял собой некое подобие огромного сфинктера из черного полимера и светящихся жил, который ритмично сжимался и разжимался. Каждое движение сопровождалось низким, утробным стоном, вибрирующим в самой костной ткани моих рук. Слизистая оболочка клапана выглядела отвратительно, горячая, покрытая мелкой сеткой кровеносных сосудов, вживленных в медные шины. Казалось, будто сама Тьма решила обзавестись искусственным сердцем, забыв при этом про эстетику и правила гигиены.

— Приступаю к установке подарка, — прошептал я, стараясь унять дрожь в пальцах.

Я достал свое секретное оружие, рулон легендарной синей изоленты. В мире, где правят нанотехнологии и квантовые процессоры, липкий полимер оставался единственной константой, на которой держалось мироздание. Осторожно приложив корпус бомбы, собранной из запчастей корпоративного генератора и внутренностей тостера, я начал обматывать ее вокруг пульсирующей жилы. Изолента ложилась идеально, сияя в свете налобного фонаря ярким сапфировым блеском, символизируя триумф человеческой смекалки над машинным био-безумием.

— Даже боги-машины не устоят перед силой синего полимера, — пробормотал я, затягивая последний виток. — Сильнее любви, крепче веры, надежнее брони.

— Роджер, твой фетишизм в отношении канцелярских принадлежностей продолжает меня пугать, — заметила Мири, проецируя в углу визора маленькую голограмму в халате психиатра. — Тем не менее, фиксация завершена. Бомба держится плотно. Клапан явно не ожидал такого коварства от примитивного куска пластика.

— Это не пластик, Мири. Это, наследие предков, — я аккуратно коснулся сенсорной панели на боку устройства. — Теперь самое веселое. Активация.

Пальцы в толстых перчатках скафандра казались неуклюжими сардельками, но я с филигранной точностью ввел код запуска. Экранчик, некогда показывавший степень прожарки хлеба, теперь высветил зловещие красные нули. Щелкнули тумблеры, загудели конденсаторы. Смертоносная начинка внутри корпуса начала медленно прогреваться, готовясь превратить биомеханический собор в облако испаренного металла и органической пыли. Сердце забилось быстрее, отдаваясь глухим стуком в висках. Таймер активирован.

— У нас пять минут, Роджер. Четыре пятьдесят девять… четыре пятьдесят восемь… — Мири начала бесстрастный отсчет, который звучал для меня как приговор. — Рекомендую не тратить время на любование плодами своего труда. На выход, Форк, беги так, будто за тобой гонится налоговая инспекция.

— Ухожу, ухожу, — я последний раз осмотрел конструкцию. — Если реактор рванет так, как я рассчитал, Король Пыли надолго забудет дорогу в этот сектор. Первые серьезные потери в их рядах за все время. Приятно чувствовать себя занозой в заднице у вселенского зла.

— Твоя самооценка растет вместе с риском погибнуть, — прокомментировала искин. — Четыре сорок. Движение! Прямо сейчас!

Я резко оттолкнулся от клапана, намереваясь нырнуть в темноту бокового тоннеля, но внезапно окружающее пространство содрогнулось. Низкий гул сменился на пронзительный визг, похожий на крик раненого зверя. Поверхность Инкубатора под моими ногами начала менять цвет с тускло-серого на ядовито-оранжевый, словно внутри проснулся вулкан. Стены полости стали сужаться, мембраны шлюзов начали закрываться с характерным влажным хрустом, отсекая пути к отступлению. Улей определенно почувствовал чужеродное присутствие. Ловушка захлопнулась.

— Роджер! Система безопасности среагировала на тепло скафандра! — закричала Мири, сменив образ на паникующего диспетчера. — Или, что более вероятно, на химические испарения твоей драгоценной изоленты! Органика воспринимает адгезивный слой как агрессивный токсин!