Звезданутый Технарь 4 (СИ) - Герко Гизум

— В смысле? Какого еще хвоста⁈ — прохрипел я.

Фиолетовые вспышки плазменных пушек «Странника» расчертили черноту сектора, филигранно срезая пролетев мимо меня и ярко осветив что-то позади. Я оглянулся назад, действительно увидев несколько приближающихся дронов. Кира работала с пугающей точностью, превращая бронированных противников в бесполезные облака раскаленного пара всего в паре сотен метров от моего скафандра. Подобное мастерство вызывало уважение, смешанное с желанием поскорее оказаться за толстой обшивкой судна.

— Роджер, меньше слов, больше ускорения! — донесся суровый голос девушки-андроида. — Жестянки плодятся быстрее, чем я успеваю их дезинтегрировать.

Я вдавил рычаги управления ранцем до упора, ощущая, как инерция пытается вжать ребра внутрь легких. Таймер на визоре шлема, синхронизированный с кустарным подарком в недрах улья, перешел в багровую зону, отсчитывая последние крохи времени. Цифры сменялись с неумолимостью гильотины, намекая, что скоро в данном секторе станет чертовски неуютно для любой формы жизни.

Десять секунд.

Расстояние до шлюза «Странника» казалось бесконечным, словно пространство решило растянуться в злой шутке Эйнштейна. Я видел, как прямоугольник открытого грузового отсека манит обещанием безопасности и глотком свежего, пусть и пахнущего старым маслом, воздуха. Маневровая струя ранца выдала последний, отчаянный импульс, прежде чем индикатор топлива мигнул окончательным нулем. Тело по инерции неслось прямо в зев корабля, а за спиной уже назревал гравитационный катаклизм.

— Прыгай, Форк! — заорала Мири, и ее голограмма в шлеме зажмурилась.

Пять секунд.

Я влетел в грузовой отсек на приличной скорости, пропахав животом металлический пол и высекая искры из палубного настила. Удар выбил дух, а перед глазами на мгновение рассыпались мириады ярких звезд, никак не связанных с астрономией. Тяжелая створка шлюза начала движение вниз, отсекая холодную бездну и гул битвы от хрупкого человеческого тепла. Механизм сработал четко, герметизируя пространство ровно в тот момент, когда хронометр замер на отметке в три секунды.

— Всем держаться за поручни, сейчас будет немного трясти! — голос Киры прозвучал из динамиков судна, и «Странник» резко рванул с места.

Меня приложило лопатками о переборку, когда маршевые двигатели корвета выдали максимальный форсаж, уходя от эпицентра детонации. Инкубатор Короля Пыли за кормой не взорвался в привычном понимании — вакуумный разрыв, спроектированный на базе сломанного тостера, сработал идеально. Огромная биомеханическая структура начала стремительно сворачиваться внутрь себя, словно лист бумаги, брошенный в камин. Пространство искривилось, поглощая свет и материю, превращая гордость машинного разума в ничтожную точку.

Через мгновение гравитационная воронка лопнула, разбрасывая ошметки биометалла на сотни километров вокруг, создавая новую астероидную пыль. Ударная волна догнала наше судно, заставляя обшивку стонать под натиском невидимого молота, но щиты, разогнанные Мири до предела, выдержали испытание. Вибрация постепенно стихла, сменяясь привычным ровным гулом реактора, возвещающим о нашей победе.

Я сорвал с себя шлем, жадно глотая воздух и чувствуя, как пот стекает по лицу солеными ручьями. Сердце колотилось в груди, словно испуганная птица, но в голове царила странная, кристальная ясность. Мы сделали это.

— Знаешь, Роджер, я всегда считала твою любовь к бытовой технике психическим отклонением, — Мири материализовалась на ближайшей консоли в образе диско-дивы в сверкающем платье. — Но признаю, такой способ утилизации мусора заслуживает публикации в научном журнале «Вестник Апокалипсиса».

— Он был лучшим из нас, мы воспоем его в легендах, — я попытался встать, опираясь на дрожащие руки. — Кира, как состояние систем?

— Внешние щиты просели на восемь процентов, расход топлива превысил расчетный, — ответила девушка, входя в грузовой отсек. — Но мы живы. И улей уничтожен. Сей факт перекрывает любые материальные потери.

Она протянула мне руку, и я с благодарностью принял помощь, поднимаясь на ноги. Глаза Киры светились мягким фиолетовым светом, в котором я впервые прочитал не только холодный расчет, но и искреннее облегчение. Мы стояли среди разбросанных инструментов и ящиков, осознавая масштаб содеянного — целая база врага перестала существовать.

— Тортуга-9 будет в восторге, — я ухмыльнулся, вытирая лицо рукавом комбинезона. — Баронесса обязана поставить нам памятник из золотых слитков или хотя бы списать долги за стоянку.

— Скорее она попытается впарить нам еще какую-нибудь самоубийственную миссию, — Мири начала танцевать канкан прямо на навигационном терминале. — Роджер, ты теперь официально «Форк-Подрывник», предводитель тостеров и спаситель пиратов.

— Заманчивая перспектива, но сейчас я мечтаю только о горячем душе и протеиновом батончике, который не будет отдавать вкусом жженой резины, — я направился в сторону жилого отсека, чувствуя, как адреналин медленно покидает тело. — Мири, проложи курс к станции. Пора обрадовать наших гостеприимных хозяев.

— Курс задан, Капитан! — искин сменила наряд на форму штурмана и лихо отдала честь. — Время в пути составит сорок минут, если по дороге не встретим еще какой-нибудь древний ужас, жаждущий обнимашек.

Мы скользили сквозь пустоту, оставляя за собой зону разрушений и триумфа человеческого безрассудства над холодным порядком машин. «Странник» выглядел побитым, но гордым, словно старый пес, вернувшийся из успешной охоты. В рубке пахло торжеством, хотя каждый из нас понимал, что эта стычка — лишь прелюдия к настоящему концерту, который затеял Король Пыли.

Я опустился в пилотское кресло, чувствуя, как мягкая обивка принимает форму моего измученного тела. Панель управления приветливо мигала разноцветными огнями, подтверждая стабильную работу всех узлов, включая те, что держались на честном слове. Впереди на экранах уже мерцал далекий неон Тортуги-9, обещающий временный покой и возможность зализать раны. Мы выиграли битву за сектор, но война только набирала обороты, грозя поглотить все исследованное пространство.

— Знаешь, Кира, я ведь действительно хотел стать капитаном огромного крейсера, — тихо произнес я, глядя на звезды. — Белые перчатки, мостик размером с футбольное поле, скучные отчеты…

— А вместо этого взрываешь инопланетные инкубаторы при помощи запчастей от кухонного комбайна? — она присела рядом, пристально изучая карту.

— Именно. И знаешь, что самое странное? — я повернулся к ней с ироничной полуулыбкой. — Мне начинает это нравиться. Пожалуй, в Академии такому драйву не научат.

— Логика подсказывает, что твоя выживаемость стремится к нулю, но результат пока опровергает теорию вероятности, — Кира едва заметно улыбнулась уголками губ. — Возможно, Вселенная симпатизирует дуракам с синей изолентой в кармане.

— Это не дурость, принцесса, это инженерная импровизация высшего разряда! — я щелкнул тумблером, переводя двигатели в крейсерский режим. — Пора возвращаться. Нас ждут великие дела, ну или хотя бы порция приличной еды.

— Насчет еды поддерживаю на сто процентов! — Мири вывела на главный экран меню кантины Баронессы. — Я уже забронировала столик в VIP-зоне. Сказала, что придет герой галактики и его невероятно умный ИИ.

— А про меня не забыла? — подала голос Кира.

— Ты идешь как «особо опасное сопровождение», — подмигнула Мири. — Бесплатно и без очереди.

Корабль вошел в зону плотного трафика, маневрируя между ржавыми лоханями местных старателей. Тортуга-9 росла в размерах, превращаясь из светящейся точки в величественную свалку человеческих амбиций и пороков. Но сегодня для нас это место казалось лучшим портом во всей галактике, ведь мы возвращались с щитом, а не на нем. Впереди ждала короткая передышка, необходимая перед прыжком в полную неизвестность Мертвых Джунглей.

— Роджер, входящий сигнал от Баронессы, — Мири посерьезнела. — Требует немедленного отчета и, кажется, готовит банкет. Или трибунал. У нее всегда сложно понять по выражению лица.