Но по мишени я попал — «в молоко», в самый-самый край.
— Это правда, господин рыцарь, что мы в одиночку завалили «Стервятника-Хохотуна» и фотосферный насос-телепорт? — вопросила Оэлун.
— Нет. Не в одиночку. Я действовал в составе Отряда Безумие.
— В одиночку — я имею в виду, что у вас был всего один корабль, и вы были командиром…
Она отправила свою стрелу — ровно в цель. Остроглазая, да.
— Нам никто не помог, — согласился я. — В этом смысле — в одиночку, да.
— И всё закончилось… взрывом ядерной гранаты? Это правда? Вы убегали от ядерного взрыва?
Я снова кивнул и выстрелил. На этот раз — тоже на краю, только с противоположного.
— Как вам это удалось? — продолжала допрос принцесса Ганзоригов.
— Существуют некоторые возможности, ваша светлость, — ухмыльнулся я.
Оэлун почти не глядя вколотила стрелу в мишень — снова в центр, в каких-нибудь миллиметрах от соседней стрелы.
— Очень интересно. А расскажите, кто там был? Какие особи? Трёхрукие или пятирукие? Десантные, или рабоче-строительные?
— В основном, корабельные, не десантные, но и солдат было достаточно. Солдаты попёрли только в самом конце. Был, в частности, четырёхрукий молотобоец. Мы завалили его вот этой лопаткой, — я показал на легендарный инструмент в руках Вовы-оруженосца.
— Как жаль, что я не была там… — сказала Оялун, и я заметил, как крепко она сжала рукоять лука. — Какое удовольствие бы я испытала, убивая эту зелёнозадую гниль… Спасибо вам, господин граф.
Следующая моя стрела ушла мимо на целый метр, если не больше. Да уж, позорно.
— Признаться, в бластфайте я несколько лучше. Ошибочно полагал, что и в лучной стрельбе мне не будет равных. Но вы меня впечатлили, Оэлун!
— Не сомневаюсь, что вы великолепны в бластфайте… — Оэлун изобразила кротость и выстрелила ещё раз — снова в центр мишени. — До меня ещё дошли слухи о вашей второй победе над Ордой. На орбите Гиацинта. «Тарантул-Щекотун»? Это правда?
— Как же вы хорошо знакомы с моей биографией! Да. Ещё несколько «Смешливых Сколопендр» и «Опарышей-Милашей».
— Как вам удалось победить «Тарантула»? Очень редкий тип кораблей. Их броню берут только магистральные орудия линкоров, насколько мне известно. Всего несколько успешных случаев попадания и отражения атаки!
Какая осведомлённая в деле борьбы с Ордой девушка! Сразу вызывает уважение.
— Я десантировался прямо ему на спину и применил… некоторые техники, скажем так.
Я поймал взгляд принцессы. Прямо-таки сверкнуло что-то у неё в глазах.
— Энергия Большого Взрыва? Так это правда? Вы ею владеете?
— Я так полагаю, что нет смысла отрицать очевидное.
Она буквально облизнулась. Хищно так, плотоядно почти. Но потом снова приняла смиренный вид, потупила взгляд и предложила.
— А покажите? Можете… например что-то на примере этой мишени?
— Хм… Даже не знаю, чтобы это могло быть… Вы стреляйте пока, стреляйте.
Она выстрелила — снова метя в сантиметр от предыдущей стрелы. Но я выставил микрощит в метре перед мишенью. Стрела на пару секунд зависла в воздухе, а затем упала вниз.
Реакция у толпы была восторженная, но достаточно умеренная. А вот трансформация спокойной до этого принцессы была прямо-таки удивительная — она взвизгнула, выронила лук и буквально запрыгала вокруг меня!
— А покажите ещё! Покажите ещё что-нибудь такое!
— Миледи… Энергия Большого Взрыва — совсем не игрушка. Не стоит понапрасну растрачивать её на подобные фокусы.
— Ну пожалуйста! Александр…. Господин граф! Очень прошу.
Удивительно, как такой простой фокус превращает серьёзную и зрелую девушку в счастливого ребёнка, готового плясать вокруг фокусника, только чтобы он достал ещё одного кролика из шляпы.
— Это может быть опасно, — повторил я.
— У неё пунктик по поводу Энергии Большого Взрыва, господин граф, не обращайте внимания, — услышал я голос за спиной.
Повернулся. Там была одна из сестёр — не то родных, не то — двоюродных. Поймав мой вопросительный взгляд, она продолжила:
— Дедушка сватал её со многими мужчинами, дабы выполнить условие энциклики Его Величества, но она не понесла ни от одного из них. Мы думаем, что это от того, что она хочет ребёнка непременно от…
Тут она осеклась, потому что Оялун сделала угрожающий шаг в её сторону, продолжая кротко улыбаться. А затем сказала тихим голосом какое-то короткое предложение на малознакомом гортанном древнем языке. И подстрочник Внутреннего Экрана перевёл мне:
— Ляпнешь про меня хотя бы ещё одно слово в его присутствии — и я вырву тебе твои прекрасные глаза, сестрёнка.
Ух… Меня пробрало аж до мурашек.
Саша, беги, подсказало мне моё чутьё. Дело пахнет керосином. Да уже и не пахнет, горящая спичка уже в падении…
У Вовы, возможно, внутренний экран тоже всё перевёл. Иначе как объяснить то, что он раньше меня осторожно подобрал все вещи и подтолкнул Макса в сторону охотничьего дворца.
Бросить меня намылился! Вот какой у меня оруженосец. Впрочем, я примерно понял, почему он так. Ведь он-то тоже владеет Энергией Большого Взрыва…
— Меня ждут дела, дорогие дамы. Мне следует откланяться, — сказал я, откладывая лук.
Оялун повернулась, и на глазах у всех подошла ко мне гораздо ближе, чем требуют нормы приличия. И преградила дорогу. Ещё сантиметров двадцать — и будет неплохое расстояние для поцелуя.
— Господин граф… — тихо сказала она. — Вы действительно хотите так просто уйти и оставить даму расстроенной и неудовлетворённой?
Ох, снова хиханьки да хаханьки за спиной.
Я вздохнул. Прицелился — а затем метнул силовое копьё ровно в центр мишени. Скомкав все древки старательно вколоченных в «яблочко» стрел и вышебив ровно десять сантиметров прямо по центру мишени. Бублик из мишени сделал, в общем.
Оялун взвизгнула, запрыгнула, прямо-таки сладострастно сказала «да, да!», а затем на короткий миг повисла у меня на шее. Затем успокоилась и сказала.
— Спасибо, господин граф, спасибо! Приходите завтра снова на стрельбище… Мне будет очень интересно услышать от вас истории про ваши сражения с Ордой…
Вова всё-таки меня подождал, отправив Макса вперёд.
— Вы уж простите, господин учитель. Опасаюсь я таких барышень. Подумал, что вы меня к ней вместо себя сватать будете. Ведь я-то тоже…
— Ха! А ты мысли читаешь. Именно про это я сейчас подумал. А что, это был бы очень успешный для тебя брак. Из баронетов — сразу в мужья матриарху Ганзоригов. И укрепил бы для меня политическую ситуацию. Папа твой был бы доволен.
— Чур меня, чур меня… Страшная женщина. Да и не люблю я позу наездницы, знаете ли…
Кира, видимо, из головы никак уйти не может, понял я. Ладно, разберёмся как-нибудь.
Возвращались мы в свои покои как раз мимо тех клеток на колесах, что я видел днем. Около них Макс меня и задержал.
— Вам нужно взглянуть на это, — произнес Макс, приподнимая полог на одной из клеток. — Я думал сам разобраться, но решил доложить вам.
Ну-ка, и что там такого интересного?
Под пологом в клетке меня ждала определенная неожиданность.
Ордынец. Опа…
Больной и искалеченный ордынец, судя по непривычному цвету кожи и двум рукам. На месте третьей торчала обугленная культя. Отстрелили. Бластерным болтом.
Выглядел он, прямо скажем, не очень. Так словно его вот-вот стошнит, от чего он и отдаст концы благополучно и безвременно.
И, что же ты тут делаешь, дорогой недруг? И откуда ты такой пришибленный взялся?
Ганзориги, гостеприимные вы мои хозяева, вы чего тут задумали вообще?
Глава 14
Гена Геноцид
— Ордынец, — задумчиво произнес я. — А он то что тут делает? Откуда он здесь взялся?
Макс только пожал плечами. Не могу знать. Ты здесь начальство, тебе и думать.
Ладно, могу и подумать.
— Похоже, он часть этого зверинца, — я посмотрел в сторону других клеток на колесах укрытых под пологами от чужих глаз. — Он здесь один такой?
