Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ) - "Ivvin"

— Мы идем в регистратуру, — произнесла она. Голос её изменился. Это был голос человека, привыкшего отдавать приказы. — Отойди.

Сержант моргнул. Секунду он переваривал услышанное, а потом его лицо налилось кровью.

— Ты что вякнула, шлюха? — он шагнул вперед, нависая над ней. — Ты, видать, спайса пережрала? Я сейчас с тебя эту маску сорву вместе с кожей, посмотрю, почему ты там такая дерзкая…

Его рука потянулась к её лицу. Но Элара оказалась быстрее. Она сделала едва заметное движение навстречу, вскидывая подбородок. Её левая рука, затянутая в потрепанную перчатку, взметнулась вверх, перехватывая запястье сержанта. Не грубо, но с такой точностью, что он замер. А потом она медленно, отпустив его руку, демонстративно стянула перчатку с правой руки.

В ярком свете солнца золото блеснуло так, словно в глаз сержанту вогнали иглу.

Массивный перстень-печатка. Никаких вычурных зверей или птиц. Строгая, холодная геометрия: идеальный золотой октаэдр, парящий внутри незамкнутого кольца. Символ руды добываемой в шахте. «Сердце Горы» — герб Дома Варос.

— Ты смеешь касаться меня немытыми руками, животное? — её голос упал на октаву, став холодным и режущим, как нож.

Сержант остолбенел. Его взгляд прикипел к кольцу. Он знал этот символ. В этом мире, где всё держалось на иерархии, символы власти вбивали в голову с детства.

— Это… — просипел он. — Откуда у тебя… Ты украла!

— Согласно параграфу четыре Великой Конвенции, статья о неприкосновенности представителей Малых Домов, — Элара чеканила слова, словно забивала гвозди в крышку его гроба, — любое физическое препятствование законному наследнику карается отсечением правой кисти. А ложное обвинение в краже геральдического знака — языком.

— Я — Элара Варос. И я требую прохода. Или ты хочешь, чтобы я вызвала судью Ландсраада прямо сюда и мы проверили, насколько хорошо ты знаешь Имперский Кодекс?

Двое солдат за спиной сержанта переглянулись и сделали шаг назад, опуская руки с рукоятей оружия. Инстинкт самосохранения у них работал отлично. Связываться с дворянами, даже с такими странными, — себе дороже. Сержант побледнел. Пот выступил у него на лбу крупными каплями. Смесь злобы, страха и жадности боролась в его глазах. Оборванка с кольцом. Если она настоящая — ему конец. Если самозванка — он упустит награду. Но риск…

Синие глаза Элары буравили его насквозь. В них не было страха. Только обещание расправы.

— Про… проходите, — выдавил он, отступая в сторону и делая неуклюжий жест, похожий на салют. — Ошибка вышла. Солнце, знаете ли… не разглядел.

— Глаза промой, — бросила Элара, не глядя на него, и двинулась вверх по ступеням.

Я прошел следом, задержав взгляд на сержанте ровно настолько, чтобы он понял: я запомнил его лицо. И если он дернется в спину — он умрет.

Мы вошли в прохладный сумрак холла. Двери за нами закрылись, отсекая шум улицы. Только здесь я заметил, что у Элары мелко дрожат пальцы правой руки. Она сжала кулак.

— Неплохо, — шепнул я ей на ухо. — Параграф четыре? Серьезно?

— Абсолютно, — спокойно ответила она.

Я усмехнулся под маской. Впереди была стойка регистратора. Последний рубеж перед возвращением в «Большой Мир».

Внутри Административного Центра царила тишина, какая бывает только в библиотеках. После рева улицы этот вакуум давил на уши. Воздух здесь был искусственным, пересушенным и пах озоном от работающих инфо-машин и дешевым ароматизатором «Альпийская свежесть», который никак не вязался с песками Арракиса. Мы прошли к высокой стойке из темного металла, стилизованного под дерево.

За ней восседал человек, идеально вписывающийся в интерьер. Бледный, одутловатый, с редкими волосами, зачесанными на лысину. Его глаза были водянистыми и скучающими. Перед ним мерцал экран терминала, а пальцы лениво перебирали стопку пластиковых карточек-ключей.

— Цель визита? — прогундосил он, даже не поднимая головы.

— Регистрация прибытия и восстановление прав собственности, — произнесла Элара. Тон её был ровным.

Чиновник тяжело вздохнул, словно мы попросили его пересчитать песчинки в пустыне вручную.

— Сектор? Класс лицензии? Название организации?

— Дом Варос, — Элара положила руку на стойку, ладонью вниз. — Лицензия на добычу и переработку в секторе 14-Гамма.

При звуке имени рука чиновника, зависшая над клавиатурой, дрогнула. В дальнем углу кабинета, за маленьким столиком, заваленным свитками, сидел еще один клерк — щуплый, похожий на хорька человек с острым носом. Услышав «Варос», он поднял голову. Наши взгляды пересеклись на долю секунды, но он, посмотрев, вернулся к своему занятию. Тем временем чиновник наконец соизволил поднять на нас взгляд. Сначала он посмотрел на грязные дистикомбы, скривив рот в брезгливой гримасе, затем — на золотой октаэдр на пальце Элары.

— Варос? — переспросил он, и в его голосе прозвучала смесь недоверия и насмешки. — Вы, должно быть, шутите.

— Я похожа на шута? — Элара сняла кольцо и с глухим стуком положила его на считывающую панель. — Проверьте печать.

Чиновник фыркнул, но все же провел лазером сканера над кольцом. Экран перед ним мигнул. По мигнувшему зеленому свету я понял, что верификация прошла успешно. Подлинник. Генетический маркер совпадает.

Лицо бюрократа вытянулось. Скука исчезла, сменившись растерянностью.

— Печать… подлинная, — пробормотал он, глядя на данные. — Но это невозможно.

— Что именно невозможно? То, что я стою перед вами?

— Нет, — он постучал толстым пальцем по экрану. — Вот это.

Он развернул его к нам. Поверх герба Дома Варос горела жирная красная надпись: «СТАТУС: АРХИВНЫЙ / НЕАКТИВЕН». А чуть ниже, более мелким шрифтом: «ЛИЦЕНЗИЯ АННУЛИРОВАНА. ИМУЩЕСТВО ВЫМОРОЧЕНО В ПОЛЬЗУ КАЗНЫ».

— Согласно реестру Ландсраада и локальной базе данных Арракина, Дом Варос прекратил свое существование год назад после стандартного срока ожидания, — заговорил чиновник, и в его голосе появились нотки канцелярского превосходства. — Все члены семьи числятся погибшими в результате катастрофы фрегата во время пыльной бури. Акты о смерти подписаны, страховые выплаты заморожены за отсутствием наследников.

Он откинулся в кресле, скрестив руки на животе.

— Вас нет. А кольцо… — он покосился на золото, — кольцо подлежит конфискации как имущество вымершего рода.

Элара побледнела, но не отступила.

— Я — Элара Варос, дочь Графа, — процедила она. — Я выжила. И я стою здесь, требуя вернуть то, что принадлежит мне по праву крови. Вы аннулировали Дом? Это Ваши проблемы, теперь будете восстанавливать, а уж какие штрафы вас теперь ждут, м-м-м…

— Я ничего не аннулирую, гражданочка, — ухмыльнулся чиновник. — Я работаю с фактами. Факт: Дом уничтожен. Факт: участок передан в резервный фонд. Если вы утверждаете обратное… что ж, это требует доказательств посерьезнее, чем кольцо, которое можно снять с трупа.

— Я требую аудиенции у Губернатора, — Элара ударила ладонью по стойке. — Или у Судьи смены. Я готова пройти полную генетическую экспертизу.

— О, экспертиза, безусловно, потребуется, — чиновник нажал неприметную кнопку под столешницей.

Двери за нашей спиной бесшумно разъехались. Я не оборачиваясь знал, кто там. Тяжелые шаги, тяжёлая броня. Гвардия. Не городская полиция, а служба безопасности Администрации.

— Прошу прощения, — голос чиновника стал приторно-вежливым, — но до выяснения обстоятельств я вынужден задержать вас. Процедура идентификации личности, воскресшей из мертвых, — дело долгое.

Двое гвардейцев в полной броне встали по бокам.

— Прошу следовать за нами, — глухо произнес один из них через вокодер шлема. — Без резких движений. Оружие, если есть, сдать.

Я медленно поднял руки, показывая пустые ладони. Взглянул на Элару. Она забрала кольцо со стойки (чиновник дернулся, но промолчал, видя гвардейцев) и надела его обратно.