Звезданутый Технарь (СИ) - Герко Гизум

— Ты просто чудо, Мири! С такими козырями мы обставим любого механика в этом секторе!

Я спустился в двигательный отсек, где царил хаос из пустых канистр и обрывков теплоизоляции. Здесь было жарко, пахло озоном и жженым металлом, но для меня это была самая прекрасная мастерская во вселенной. Я начал с того, что методично выгреб весь мусор, готовя посадочные места для новых модулей, которые обещал подвезти Сол. Руки чесались по настоящей работе, и я чувствовал, как азарт наполняет меня, вытесняя усталость после всех этих побегов и перестрелок.

— Подготовь интерфейс для синхронизации, — скомандовал я, зачищая контакты. — Мы установим такие расширители, что нас не засечет ни один радар Гильдии.

На второй день в ангар ввалился Сол со своей командой грузчиков, которые катили ящики, подозрительно напоминающие гробы для роботов. Торговец выглядел довольным, как кот, укравший целую цистерну сметаны, и постоянно потирал руки. Он вывалил передо мной груду железа, которую обещал в качестве «бонуса», и я почувствовал, как мой внутренний перфекционист тихо стонет в углу сознания.

— Вот, как и договаривались, Капитан! Лучшее оборудование из моих личных запасов. Немного потрепанное, но с огромным потенциалом!

Я осмотрел одну из пушек, которая выглядела так, будто ее жевал годзилла, а потом выплюнул за ненадобностью. Магнитные катушки были погнуты, а линза фокусировки покрыта таким слоем копоти, что через нее нельзя было увидеть даже взрыв сверхновой. Генераторы щитов выглядели не лучше — их корпуса были помяты, а индикаторы питания светились унылым серым цветом, намекая на полную деградацию накопителей.

— Сол, ты уверен, что это пушки, а не детали от трактора для терраформирования? — я скептически постучал по стволу.

— Обижаешь, парень! Это классические плазменные резаки модели «Центурион». Да, им нужно немного любви и ласки, но в умелых руках они заставят любого пирата пересмотреть свои жизненные приоритеты.

Я достал портативный сканер «Спектр» и провел по груде запчастей. Прибор недовольно запищал, выдавая статус «Металлолом 90%». Однако Мири быстро вмешалась, проанализировав внутреннюю структуру, основные сердечники и накопители были целы, а остальное можно было пересобрать. Это был настоящий вызов для моих навыков, и я уже видел, как эти «инвалиды войны» превращаются в грозное оружие.

— Ладно, Сол, катись отсюда, пока я не попросил тебя продемонстрировать работу этих щитов лично под обстрелом, — я махнул рукой в сторону выхода.

Следующие три недели превратились в бесконечный марафон из пайки, калибровки и ругательств, перемежаемых редкими перекусами синтетическим протеином. Я жил в машинном отделении, засыпая прямо на куче проводов, и просыпался от того, что Мири громко проигрывала в моем шлеме имперский марш. Мои руки были покрыты мелкими ожогами и порезами, а лицо — неистребимым слоем технической смазки, но работа продвигалась семимильными шагами.

— Роджер, сдвинь фазовый сдвиг на четыре микрометра влево. Если промахнешься, мы получим не щит, а очень дорогую микроволновку, — командовала Мири.

— Спокойно, я жестянщик в четвертом поколении, если считать ремонт кофемолок у бабушки на ферме.

Я аккуратно впаивал новые шунты в плату управления «Центурионом», стараясь не перегреть чувствительные чипы. Мири диктовала мне параметры частоты силового поля, подстраивая их под возможности нашего старенького реактора, чтобы избежать перегрузки. Это была тонкая работа, требующая концентрации хирургу, но под руководством искина с имперским ядром я чувствовал себя богом механики. Пушки одна за другой вставали на свои штатные крепления, их хищные жерла теперь блестели свежей полировкой и новой оптикой.

— Установка модуля завершена. Синхронизация систем на уровне девяноста восьми процентов. Мы готовы жарить врагов, Роджер!

— Отлично. Теперь займемся щитами. Я хочу, чтобы они держали удар даже от тяжелого крейсера, ну или хотя бы не сгорали от плевка пиратского катера.

Мы работали слаженно, как единый механизм, я был руками, а Мири — мозгом этого безумного проекта. Она находила обходные пути в коде прошивок, позволяя мне разгонять оборудование до пиковых значений, которые производитель считал фатальными. Я установил восстановленные генераторы, усилил их каскадными преобразователями и завязал все это в единую сеть через навигационный мостик. «Странник» постепенно преображался, обрастая новыми зубами и крепким панцирем под моей заботливой рукой.

На исходе третьей недели, пошатываясь от усталости, я поднялся на мостик и тяжело рухнул в капитанское кресло, которое встретило меня мягким объятием потрепанной кожи. Вокруг все сияло, панели управления светились ровным зеленым светом, сенсоры выдавали четкую картинку окружающего пространства, а в воздухе больше не пахло пылью. Корабль был готов, он вибрировал от сдерживаемой мощи, словно породистый скакун перед долгим забегом по бескрайним просторам галактики.

— Ну что, Мири, запускай полную проверку. Посмотрим, не отвалятся ли наши пушки при попытке навестись на цель.

— Инициализация систем запущена. Реактор в норме, щиты стабильны, орудийные системы онлайн. Роджер, мы официально больше не мусорщики. Мы, владельцы боеспособного корвета с незаконно модифицированным ИИ. Прямо как в тех старых голофильмах про контрабандистов, от которых ты фанатеешь.

Я улыбнулся, глядя на панорамный экран, где отражались огни станции «Вавилон-4». Это было потрясающее чувство — знать, что все это железо теперь слушается только меня и готово нести нас к звездам. Я нажал пару кнопок, проверяя отклик рулевых тяг, и «Странник» послушно качнулся, подтверждая свою готовность к любым испытаниям. Мы сделали это, мы вырвались из грязи и теперь были готовы заявить о себе всему обитаемому космосу.

— Теперь нам нужно составить план полета и свалить отсюда.

— Роджер, я проверила все системы трижды. Мы полностью функциональны и готовы к прыжку. Правда, в грузовом отсеке есть странный шум в районе десятого сектора, но, скорее всего, это просто система вентиляции притирается к новым фильтрам. Без помех от станции будет понятнее, что там.

— Наверняка. Разберемся с этим после прыжка, — я уверенно перехватил штурвал, чувствуя, как адреналин снова начинает бурлить в крови. — Поехали, Мири! Курс, на край вселенной, и ни шагу назад!

Я запустил предстартовую последовательность, наблюдая, как на мониторах загораются подтверждения от всех узлов корабля.

Глава 21

Крио-спящая красавица

Я почувствовал, как «Странник» оживает под моими руками, и это было совсем не жалкое дребезжание, к которому я привык на «Жаворонке». Новые маршевые двигатели, которые я три дня материл и калибровал, отозвались низкой, бархатистой вибрацией, пробирающей до самых костей и заставляющей зубы слегка постукивать в такт тактам реактора. Это был звук чистой мощи, спрятанной в старом, поцарапанном корпусе, и я невольно заулыбался, глядя на то, как стрелки аналоговых индикаторов, которые я воткнул для антуража, плавно поползли вверх. В кабине пахло разогретым металлом, свежей изоляцией и тем самым специфическим озоновым душком, который всегда сопровождает работу военного оборудования высокого класса. Я покрепче сжал рукоятки управления, чувствуя себя так, словно я наконец-то оседлал настоящего дракона, а не хромую корову с реактивным ранцем.

Зверь проснулся и требовал простора.

Я пробежался пальцами по сенсорной панели, проверяя герметичность шлюзов и давление в топливных магистралях, которые теперь светились на схеме идеальным лазурным цветом. Моя «орел» был готов сорваться с места, и я едва сдерживал искушение просто вдавить газ в пол, не дожидаясь всех этих бюрократических формальностей. Мониторы выдавали четкую картинку, а система навигации уже прокладывала маршрут сквозь хитросплетение орбитальных трасс, по которым сновали сотни мелких судов.