— Сел уже? Отлично. У меня к тебе задание, несколько поменялось. Сейчас срочно найди либо Угэдея-старшего, либо, на крайняк, младшего, и скажи одну единственную фразу: «Александр уже почти решил нашу новую проблему». Запомнил? Дословно повтори, слово в слово! Именно про «новую»! Отлично.
Ну, и сообщением продублировал, конечно же. Думал написать лично Угэдею — но это показалось мне несколько несолидно. Как-никак, личный посланник — намного лучше, солиднее.
Мы расселись в столовой. Узким кругом, я, две дамы Олдрины, подоспевшая Октавия, и я. Плаценту мы отправили принимать солнечные ванны в сопровождении горничных.
— Итак, что мы узнали благодаря учениям. Верными вам оказались единицы из гвардии. Стрелял по нам всего один гвардеец. Скорость принятия решений — ниже, чем могла бы быть.
— Но ведь вы же сообщили, что это были учения! И прошлую аналогичную атаку из космоса нам удалось сдержать!
— Всё так. Но это можно записать в разряд «чудеса». В прошлый раз были наёмники — сейчас могут пойти кадровые десантники Ганзоригов. Если бы группа атакующих была многочисленнее, если бы они применяли более современные средства глушения… Если бы обработали площадку электронными бомбами, глущащими сервов, дронов и зенитные турели? А что касается «учений» — то ровно такого же рода дезинформацию могут дать и ваши противники.
Я выдержал паузу.
— Могут дать в условиях войны. А могут и не дать. Могут просто ударить «стрелами бога» или тактической ядеркой с орбиты. А отступающие корабли — подбить торпедой. И проблема будет решена куда более радикальным образом. Нет, серьёзно, о чём вы думали, Сакура Сабуровна? Выиграть планетарную войну, которая может длиться всего пару часов, при этом находясь в меньшинстве, по факту — в тактическом окружении? Ведь у вас общее с противником небо, а флот и все оперативные группы Ганзоригов — уже здесь, на орбите.
Сакура Сабуровна молчала. Нечего этой почтенной даме было сказать.
— Мне очень интересно, почему это Кнорозовы проявили такой бурный интерес к участию в мероприятии? — продолжил я. — Вы что-то им пообещали?
— Простить долги, которые они имеют перед родом Акияма, — несколько нехотя призналась Сакура Сабуровна. — У них очень много долгов. Землю на Первопрестольной, к северу от Административного. Именно это я им пообещала. И два корабля.
— Это правда⁈ — воскликнула Лу, обернувшись к матери. — Ты серьёзно собиралась призвать флотилии других родов? В отсутствие дедушки, и без его согласия⁈
Мамаше Лу нечего было ответить.
— Жирно, жирно вы им пообещали, — констатировал я. —. Не удивительно, что они все так резво впряглись. Ну, тем лучше, что всё это не случилось. И не случится теперь никогда.
— Вы мне так просто предлагаете отказаться от договорённостей? — вздохнула Сакура Сабуровна. — Со столь влиятельным родом?
— А у вас есть выбор? Вы заварили — вы и расхлёбывайте. Вернее — да, есть. Если мы вспомним древнюю историю, то обычно почтенных дам за подобную самодеятельность отправляли в монастыри. И это в лучшие годы. Не подскажете адресок ближайшего монастыря?
Некоторое время мы сидели молча, вкушая ужин, который нам поднесли. Октавия, ничуть не стесняясь, поочерёдно обмакнула палец во все мои блюда — дабы проверить своими многочисленными рецепторами, нет ли там какой отравы, затем кивнула.
Отужинав, я резюмировал:
— Вас слегка оправдывает только то, что вы это вполне очевидно делали из лучших побуждений, из заботы о дочери и будущем внуке. И оправдывает то, что вы наверняка смогли бы стать заботливой бабушкой — и наверняка станете ей. Ну, что, идёмте делать работу над ошибками?
— Куда идём? — насторожилась Сакура Сабуровна.
— Известно куда. К ближайшему квантовику. Будем звонить всем подряд.
Ну, мы и позвонили.
Сначала — Акияма, двоюродной сестре Сакуры Сабуровны. «Галя, у нас отмена», в общем. После — Аспиду Кнорозову, вернее, его личному адъютанту, передав короткое послание.
— Род Акияма прощает вам одну десятую часть долга в счёт невосполненных расходов, которые вы могли понести за время приготовления, — сообщила им Сакура Сабуровна.
Ну, хозяйское дело. Я бы ни копейки не простил.
Итого — мне понадобилось менее двух часов, чтобы предотвратить назревающую гражданскую войну в самом сердце Империи.
После мы с третьего раза дозвонились до Матвея Вильямовича. Сакура Сабуровна призналась во всём, глава рода, как это можно было ожидать, негодовал, ругался, стучал кулаком — всё вполне ожидаемо.
— Что делать-то будем, Саша? — вздохнул он в конце, слегка успокоившись. — Что делать-то? Ганзориги же теперь знают об этих планах! Они же на нас теперь нападут, когда поймут, что рода от нас отвернулись!
— Не нападут. Нафиг им не нужно больше кровопролитие на Первопрестольной. А вот заварушек по поводу этого чёртового маркизата нам всё ещё никак не избежать…
— У вас есть идеи, как это всё разрешить в нашу пользу?
— Есть, — кивнул я после недолгого перерыва. — Только нам потребуется некоторая помощь. От вас.
Следующий час я убеждал Олдриных в верности и безопасности моего предложения. Оно было спорным. Оно было компромиссным — а компромисс всегда такая штука, которая не нравится обеим сторонам конфликта.
Но мне удалось. Матвей II Вильямович Олдрин озвучил своё предварительное «да».
На следующее утро был разбор полётов. Награждение причастных и наказание виновных во время кратковременных учений. Затем — сбор капитанов на «Принце Евгении».
Выяснилось, что в Герберу всё-таки явился флот из Войда. Ну, флот — это громко сказано. Те пиратские недобитки, которые не приняли моё командование и ещё были впечатлены посулами Черепа.
— Наши их раскидали, — сообщил Мстислав, сын Сергея.
Итого — минус две пиратские шхуны, плюс два кораблика во флотилии, которых мы снабдили доверенными людьми и отправили пастись обратно в Войд
Сам Череп, кстати, так нигде и не объявился. Лёг на дно, значит… Или же вдруг резко поумнел? Или, может, он всё-таки не выжил?
Ну, ладно.
Прослушал и другие сводки с Герберы, затем — разговор с малолетним князем Иннокентием, переписка с терраформным картелем по поводу новой партии топлива для «Кархародона» и судов герцогской флотили Войда. Решение спорных земельных вопросов, обзор строительства мегазавода… Очень много вопросов накопилось за неделю, пока я рассекал на глайдербайке по саванне и разбирался с «Тёмной бригадой». И очень много пришлось отложить до моего возвращения домой.
В общем, я спешил — но некоторые дела невозможно было отложить.
После я закрылся в кабинете и сделал ещё один звонок. На самом деле — я звонил писал почти каждый день, когда только мог.
Честно-честно.
— Жду. Скучаю, — в очередной раз вздохнула Даша на том конце провода. — Как там твой генетический материал? Дал свои всходы?
— Скоро, Даша, скоро. Скоро здесь всё закончится, и я вернусь к тебе.
Ну, я не даю обещаний, если не до конца уверен в этом.
В общем, только к вечеру я освободился и наконец-то собрался. Мы вошли в «Скотинку» и совершили перелёт через море, ровнёхоньку в на окраину Ганзориг-Сарая, на гористое плато, переходящее в родовой Заповедник.
А свадьба была уже в полном разгаре, её было видно уже на подлёте.
На сцене под горловое пение, переходящее в гроулинг, крутила мельницу волосами уже третья за вечер группа, играющая пустынную электрическую музыку.
Дамы в пышных свежепошитых нарядах новой коллекции Иоланты перемежались со столичными модницами и сторонницами кочевых традиций, одетых в пропахшие потом и гарью кожаные комбинезоны.
Сервы-официанты сновали с подносами, поднося к длинным столикам одни блюда за другими. Сверху четвёрка дронов-носильщиков тараканила зажаренную тушу свинобыка, над всем этим — голограммы с поздравлениями от гостей, близких и дальних родственников.
А ещё выше — сторожевые дроны заграждения и периодические вспышки салюта.
