Мы приземлились на стоянке для челноков. Я вышел, облачённый в свой парадный костюм, ордынский катлас на боку, Макс с Октавией позади. Короткое время наблюдал за всем этим действом.
А следом… Следом из челнока вышла Сакура Сабуровна со свитой.
— Не ждали, — несколько более саркастично чем это было бы прилично прокомментировал Запасной Наследник Ганзоригов, встречавший нас на стоянке.
И молча, кивком поздоровался с Сакурой Сабуровной.
— Я тоже ещё вчера не подозревала, что окажусь здесь, — ответила Сакура Сабуровна.
Вот так вот, первый дипломатический визит одной из высших представителей рода в самое сердце империи Ганзоригов. Я — миротворец, и я гарантировал им всем безопасность.
Нас торжественно привезли на двух глайдерах прямо в самое пекло пиршества, освободили место на расшитых подушках прямо рядом с Угэдеем и молодожёнами.
— Ну хитрец ты, граф Александр. Ну хитрец… Кого это ты к нам привёл! Неужели это сама Стальная Вишня, префект Административного Региона… бабушка будущего маркиза, ведь так?
Про маркиза, на самом деле, я сам был несколько удивлён. Утром я сказал Вове, что у нас будет некоторое предложение, которое поможет разрешить кризис. Но не уточнил, какое.
— Итак, давайте, граф Александр. Излагайте. Рассказывайте. Компромисс, значит?
— Одним нужен титул. Другим нужен Кочевой Путь.
— Ну, и что же вы нам такое напридумывали?
Я открыл звёздную карту системы Цефалота.
— Итак, Две звезды, два оранжевых карлика. Пять планет в зоне обитаемости — три у одной звезды, две у другой. Четыре планеты — не терраформированы, одна на ранней стадии. Уже пригодна для обитания одна из пяти — Цефалот-Два. Планета Мухоловка, умеренный климат, один огромный континент вдоль экватора. Там уже живёт пара миллионов человек, по сути, в раннеиндустриальном состоянии, в полной изоляции от Империи. Именно там «Унаган» и планировал построить лифт, ведь так?
Угэдэй кивнул.
— И его построят. И будут использовать Ганзориги в рамках своего проекта Великого Кочевого Пояса.
Я покрасил планеты в два цвета. Четыре планеты — в синий цвет. Одну планету — в красный.
— Олдрины становятся маркизами звёздной системы. В их распоряжении будет около пятидесяти тысяч квадратных километров, несколько островов на Мухоловке, на которых они смогут построить администрацию маркизата, но не смогут держать гарнизон. Военный флот Олдрины смогут держать только на орбитах и на планетах Правого Цефалота, все три планеты свободны для их колонизации. А весь континент, то есть девяносто девять с копейками процентов площади Мухоловки, а также вся флотская инфраструктура останется в распоряжении Ганзоригов, которые приобретают статус планетарных баронов. О статусе баз на соседних звёздных системах и транзитных планетах договоримся позже. Как вам?
Угэдэй долго почёсывал бороду, думал, возможно, общался с кем-то через внутренний экран. Затем кивнул.
— Это всё? Вас всё устраивает, дорогая Сакура Сабуровна?
— Нет, — подала голос представительница Олдриных. — Не всё.
Повисла пауза. Снова самодеятельность! К этому я не был готов — потому что прошлым вечером, как мне казалось, мы всё обговорили и всё обсудили.
— Сакура… Сабуровна… — прошипел я, выразительно на неё посмотрев. — Какого лешего?
— Мы по факту теряем планету, пригодную к обитанию, с высоким демографическим потенциалом и множеством материальных ресурсов. Вдали от векторов атаки Орды. Освоение остальных планет системы без основания прочного поселения может быть осложнено.
— То есть вы хотите чего-то взамен, ведь так? — вздохнул патриарх Ганзоригов.
— Есть планета, которая ещё до Орды была передана во владение Петровым, роду моей покойной свекрови. На всей планете использовались лишь несколько шахт и ремонтная база для челноков. А после пришла Орда, а после орды — Мастера Никто. Планета по характеристикам, климату, населению очень близка к Мухоловке, также удалена от атак Орды.
— Дайте угадаю… Войпель?
— Да, патриарх. Нам надо, чтобы вы отвоевали для нас планету Войпель. Нашего флота будет для этого явно недостаточно.
— Хорошо! — очень неожиданно и легко ответил старый Ганзориг. — Пусть Александр этим и займётся. Пусть слетает. Ты ж адмирал? Вот и займись. Дам я тебе флота для такого дела. Прямо хоть послезавтра — и дам. После подписания всех бумаг. Только вот одна ма-аленькая просьба у меня будет. Лично к тебе, граф Александр. Чтобы, так сказать, уравновесить чаши весов в нашем мирном договоре.
«Произведено успешное разрешение назревающей гражданской войны в Центральных системах!»
«Получено новое достижение: „Миротворец II степени“ за установление порядка на территории Империи.»
«Ваш ранг в иерархии престолонаследия улучшен с 835 до 834.»
— Какая просьба, патриарх? — вздохнул я, без особой даже радости глядя на свой новое повышение рейтинга.
Угэдэй поймал мой взгляд, а затем выразительно посмотрел на свою внучку Оэлун, сидящую за соседним столом.
Я сначала не понял на что намекает старый хрен. Вот такой я чистый душой человек, сам порой себе удивляюсь.
А потом как понял!
Глава 23
Погоня за газелью
Я настороженно вгляделся в то, как Главная Наследница Главного Наследника Оэлун облизывает губы, глядя на меня и поправляет волосы.
— И что же вы подразумеваете?
— А вы сами её спросите. Она лучше всё вам расскажет. На самом деле — это её условия, я даже и не знаю всех деталей
— А если вдруг её условия будут неприемлемыми, и я откажусь?
Патриарх развёл руками и прищурился.
— Тогда, боюсь, то, за что вы боролись последние две недели — пойдёт крахом, граф Александр. Компромисс не будет достигнут. Совместного рейда на этот ваш Войпель не будет. Мы не признаем вашего сына законным владетелем Цефалота и будем оспаривать его титул перед Императорским Престолом. Ваш сын же не будет законорожденным? А это по всем законам наследования серьёзное препятствие, да… А главное — мы останемся с госпожой Сакурой Сабуровной и её уважаемым отцом… — тут он некоторое время подбирал слово, а затем сказал: — конкурентами за жизненное пространство на Первопрестольной.
— Очень, очень серьёзные угрозы, — констатировал я. — Вы фактически выкручиваете мне руки. Вы интриган, граф Угэдэй!
— Я не интриган. Я всего лишь хочу счастья и благосостояния своему роду, только и всего. Но уверен — дочь моего сына не попросит у вас, Александр, ничего невероятного.
Некоторое время я сидел в раздумьях. Собирался с мыслями. Думал о том, что возможно нам еще на берегу следует обсудить, какие барьеры я точно не стану переходить, а какие — буду. Еще как буду.
Ладно, чего там думать, трясти надо.
Я встал из-за стола, сухо откланялся, пересёк толпу из раскрашенных и танцующих мадемуазелей и дерзко ворвался в общество окуржившее наследниц Патриарха.
Охранники напряглись, готовые защитить девиц. Но поймали взгляд Оэлун и тут же испарились. Все за дастарханом затихли, лишь две самые молоденькие сестрицы шептались в углу, пристально глядя на меня.
— Оэлун Угэдеевна, прошу вас на пару слов.
Она, привстала, скромно улыбаясь, поправила волосы. Я посмотрел на неё и понял, что она специально оделась как самая красивая и отвязная девочка на школьном балу в окружении подруг-дурнушек. Белоснежное шёлковое платье с глубочайшим декольте, чулки, кудри, яркий макияж.
А аромат-то, аромат! Наверняка какой-нибудь мощный векторный афродизиак с феромонами, выстроенный строго на мою реакцию.
Да, реакция была. И эта красивая и отвязная девочка уже по всем признакам была предназначена мне.
Принцесса. Принцесса бала, ага. Опять — не отвертишься, Саша, да? Опять…
— Александр Игнатьевич, помогите мне выбраться.
И руку мне подала, помогая перешагнуть через сидящих на полу сестричек.
