Хроники Тириса. Книга 2 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович

Ловушка была идеальной. Мы не могли отказаться, не опозорив себя. Не могли обвинить императора — формально он дал нам выбор. Не могли даже пожаловаться — мы сами согласились.

— Отправление на Гиперион-7 через двенадцать часов, — продолжил советник, словно не замечая нашего состояния. — Вопросы?

Вопросов не было. Вернее, был один большой вопрос — как нам выжить. Но этот вопрос советник не мог решить.

— Нет вопросов, — произнёс Райн. Его голос был ровным, но я прекрасно видел, как пальцы на папке продолжали дрожать.

— Тогда ознакомьтесь с документами. Подпишите. Печать группы находится в конверте, — советник указал на небольшой конверт, лежащий в углу стола. — Да пребудет с вами слава Империи.

Он развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Мы остались одни. Девять человек в комнате без окон. Девять героев, которые только что поняли, что их обманули. Красиво. По-императорски.

Райн медленно взял ручку. Открыл первый документ. Нашёл строку для подписи. Посмотрел на нас.

— Кто-нибудь хочет сказать что-то? — спросил он. Ответила ему тишина. — Тогда давайте подпишем эту хреновину и будем думать, как остаться в живых. Снова.

И это было единственное, что нам оставалось.

Глава 3

Инвикта-Прайм

Столичная планета дома Соларионов

Арис Соларион вошёл в кабинет герцога Элиаса Солариона без стука. Дверь распознала его биометрию и открылась бесшумно. Герцог даже не поднял головы, делая пометки на голографической рабочей поверхности. Янтарные символы вспыхивали под его пальцами, формируя документы и приказы. Дела не терпели отлагательств. Арис не настаивал на немедленном разговоре. Он подошёл к окну, безэмоционально взглянув на геометрически-выверенные зелёные насаждения.

То, что для других людей было бы настоящим чудом, для Соларионов было обыденностью. То, что они даже не замечали. Красота, доведённая до совершенства и потерявшая из-за этого саму суть.

— Император собирает армию, — произнёс Элиас Соларион спустя какое-то время.

— Знаю, — ответил Арис Соларион, продолжая стоять спиной к герцогу. — У меня забрали Лирэн и её «Теней». «Беркуты», «Тигры», «Орланы» — личные группы всей нашей ветки принимают участие в этой безумной вылазке.

Арис, наконец, развернулся к герцогу:

— При этом «Дорки», «Дельты» и прочие группы остались на Инвикте. — Он сделал шаг от окна. — Интересное распределение сил, не правда ли?

— Ты на что-то намекаешь? — Элиас, наконец, поднял взгляд. Его металлические глаза встретились с такими же металлическими глазами Ариса.

— Намекаю? — бровь Ариса взлетела вверх. — Отец, я прямым текстом говорю, что император решил выказать нашей ветке своё недовольство. Я могу понять, почему на Гиперион-7 отправились только наши группы. Это твой участок, поэтому если и жертвовать, то твоими ресурсами. Но когда я узнал, что на Гиперион-7 отправляют Золотого с его группой, да ещё в качестве вольных наёмников, всё встало на свои места.

— Уже знаешь? — хмыкнул Элиас. Он откинулся в кресле и сложил руки на подлокотниках, изучающе глядя на сына.

— Отец, не нужно считать меня затворником, который интересуется только артефактами предтеч и ксорхами, — ответил Арис. — Я стараюсь держать руку на пульсе. И этот пульс подсказывает мне, что император Лириан Четвёртый играет с нами в очень опасную игру.

— Поясни, — потребовал Элиас.

— Мион, — ответил Арис. — Дополнительные шестьдесят шесть с половиной килограммов стали неприятным сюрпризом для всей империи. Это усилило позиции Вейранов. Усилило твоё влияние. Но это же пошатнуло позиции герцогов Маркуса и Альдерона. Не мне напоминать тебе о том, что они являются любимчиками нашего уважаемого императора. Их сектора процветают. Их флоты растут. А ты превзошёл их одним махом. Уверен — твои мелочные братья прибежали и нажаловались императору на то, что ты их притесняешь. Что ты получаешь слишком много внимания. Слишком много ресурсов. Слишком много власти. Вот Лириан Четвёртый и вздумал устроить показательную порку, лишив нас личных групп. У меня нет гарантий, что мои «Тени» вернутся живыми. Лирэн — одна из лучших. Но даже лучшие погибают. При этом не отправить её я не мог. Приказы императора не подлежат обсуждению.

Элиас молчал. Пальцы медленно постукивали по подлокотнику кресла. Единственный признак того, что слова сына его задели.

— Группы можно набрать заново, — произнёс он наконец. — Меня больше волнует судьба барона. Впервые за последние тридцать лет я даровал кому-то титул и вообще впервые лично вручил Крест Героя. В моём секторе нет активных боевых действий, нет героев. А за то, что произошло пятьдесят четыре года назад у Гипериона-7, следовало не награждать, а казнить. А тут такой случай, которым я не мог не воспользоваться. Молодые герои — отличный символ для того, чтобы демонстрировать его в виде знамени, за которым можно идти.

— Для всех твоё решение наградить Золотого было неожиданным, — произнёс Арис. — Многие восприняли это как знак, что времена меняются. Что даже в твоём секторе могут появиться герои. А это не нравится тем, кто привык к стабильности.

— И императору тоже, — добавил Элиас.

— И императору, — согласился Арис. — Он не любит перемен, которые не контролирует. А ты, отец, создал перемену. Новый род. Новый барон. Наша ветвь получила слишком много сил и влияния, поэтому император решил напомнить нам наше место.

— Ты слишком спокоен для того, кто вытащил парня из фронтира, — заметил Элиас. — Уже списал его?

— Списал? — брови Ариса взлетели. — Нет, отец, никого я не списывал. Знаешь, кроме потенциальной потери Лирэн, в этой ситуации меня больше всего беспокоит то, что мне придётся отпустить учителя, которого я нанял для Каэля. За эти три месяца я хотел обучить парня манерам, присущим аристократам. Обучить его основам политики между домами. Научить, как держаться на приёмах, как не опозориться на первом же балу. Теперь придётся корректировать планы и думать, как обеспечить его обучение уже во время учёбы в академии. Во всём остальном проблем нет.

— Объяснись, — холодно потребовал Элиас. Он не повышал голос, но такая резкая смена тона была равносильна крику. — Ты говоришь так, словно они уже вернулись.

— Ты читал мой отчёт, — произнёс Арис. — У Золотого есть то, что не поддаётся логике. Я назвал это аномальным везением. Причём оно окутывает не только его одного, но и распространяется на всю его группу. Посмотри сам. Император почти поглотил девочку из ветки Дорнов, но вмешалась случайность. Ей повезло, что он увидел символ Соларионов и сумел совладать с жаждой. Одна секунда задержки — и она была бы мертва, но символ нашего дома остановил императора. Случайность? Может быть. Но таких случайностей слишком много. Повезло здесь, повезло там. Мелочи, из которых складывается успех. Но когда мелочей становится слишком много, это уже не мелочи. Так что я даже рад, что Золотого и его группу выделили в официальную команду наёмников. Когда они закончат академии, останутся единой группой, а не разбредутся по разным концам Галактики.

— Неожиданно слышать слова о везении от человека, который опирается только на факты и подтверждённые данные, — заметил Элиас.

— Я не верю в везение как философскую концепцию, отец, — ответил Арис. — Но я вижу аномалию. Группа из девяти необученных детей выжила там, где погибли матёрые десантники. Они выполнили задачи, которые были им не по силам. Это аномалия. Раз так, то это моя сфера ответственности. У Соларионов аномалиями занимаюсь я.

— Если ты ошибаешься, — медленно произнёс Элиас, — и Каэль Золотой погибнет на Гиперионе-7, это будет не только моя проблема. Это будет проблема всей нашей ветки. Император использует это против нас.

— Я не ошибаюсь, отец, — спокойно ответил Арис. — Он выживет. Аномалии просто так не исчезают.

Система Гиперион-7

— «Ультар», двадцать шестой причал, — произнёс диспетчер орбитальной станции Гипериона-7. — Коридор свободен.