Звезданутый Технарь (СИ) - Герко Гизум

Внутренний люк, ведущий прямиком в святая святых — мою тесную кабину, встретил меня немым отказом.

Я дернул ручку, но она даже не шелохнулась, словно приваренная к переборке лучшим мастером Гильдии Сварщиков. Из-за того, что клешни дрона вмяли борт внутрь, геометрия шлюзовой камеры поплыла, превратив прямоугольный проем в какой-то авангардный параллелограмм. В этот же момент я услышал противный, тонкий свист — звук, который заставляет волосы на загривке любого пилота вставать дыбом быстрее, чем от удара током. Воздух начал уходить через микротрещины в деформированном корпусе, и индикатор давления на моем запястье начал стремительно краснеть, предупреждая о скорой декомпрессии.

— Мири, люк заклинило! — я в панике огляделся по сторонам, ища хоть какой-то инструмент.

— О, какая неожиданность! Кто бы мог подумать, что если сжать корабль тисками, двери перестанут открываться? — Мири картинно приложила ладонь к лицу. — Воспользуйся ломом, Роджер! Он в пожарном щите, прямо за твоей левой пяткой!

— Вижу! Господи, благослови стандарты безопасности академии, которые я так ненавидел! — я сорвал тяжелый стальной лом с креплений.

Я вогнал плоский конец инструмента в узкую щель между дверью и косяком, чувствуя, как холодный пот заливает глаза под шлемом скафандра. Упершись сапогом в стену, я потянул лом на себя, используя его как рычаг Архимеда, чтобы сокрушить упрямство заклинившего металла. Скрежет был таким, будто я пытался вскрыть гигантскую банку шпрот, внутри которой находилась вся моя жизнь и неоплаченные счета за обучение. Створка поддалась на пару сантиметров, издав звук, напоминающий предсмертный хрип старого робота-пылесоса, и в лицо мне ударила струя ледяного воздуха, вырывающегося в кабину.

— Давай, еще немного, чемпион! У тебя сил больше, чем мозгов, я в тебя верю! — подначивала Мири, мерцая на стекле.

— Заткнись… и… помогай… диагностикой! — прохрипел я, вкладывая последние силы в рывок.

С оглушительным «бздынь» защелка лопнула, и дверь резко отлетела в сторону, едва не вырвав мне плечо из сустава. Я буквально ввалился в кабину, где уже вовсю дымило — верный признак того, что проводка под панелью управления устроила собственную прощальную вечеринку. Красные огни аварийной сигнализации заливали все пространство тревожным светом, превращая привычное место работы в декорации к фильму ужасов о восстании машин. Я отбросил лом в сторону и на четвереньках пополз к пилотскому креслу, пока гравитационные компенсаторы пытались сообразить, в какую сторону им нужно тянуть.

Внезапно на главном мониторе, который чудом еще продолжал работать, вспыхнуло огромное кроваво-красное предупреждение, сопровождаемое противным писком.

— Роджер, бросай все и прыгай в кресло! У нас гости, и они не собираются приносить печенье! — голос Мири стал неестественно звонким и серьезным.

— Что еще за гости⁈ Нам и одного этого желтого маньяка за бортом хватает! — я запрыгнул в кресло и начал лихорадочно пристегивать ремни.

— Второй дрон-уборщик заходит на таран по вектору ноль-сорок-пять! — она вывела схематичное изображение, где к нам стремительно приближалась еще одна желтая точка. — Видимо, вспышка твоего реактора сработала как сигнал «Бесплатный металлолом здесь!». Он разгоняется, чтобы окончательно дезинтегрировать наше судно на запчасти!

Я посмотрел в боковой иллюминатор и увидел, как из темноты выплывает еще одна массивная туша «Чисто-Прома», его двигатели ярко сияли, а захваты были плотно прижаты к корпусу для максимального удара. Это была не просто утилизация, это был смертный приговор, подписанный тупым алгоритмом, который не видел разницы между живым пилотом и ржавым куском титановой обшивки. Первый дрон, словно чувствуя приближение конкурента, сжал свои клешни еще сильнее, пытаясь удержать добычу, и «Жаворонок» отозвался таким стоном, что у меня заныли зубы. Мы превращались в начинку для механического бутерброда, и шансы на спасение таяли быстрее, чем кусок льда на поверхности Венеры.

Дым в кабине стал настолько густым, что я едва видел собственные руки на рычагах управления маневровыми дюзами.

— Мири, я не могу стабилизировать тягу! Компьютер выдает ошибку за ошибкой, шина данных перегружена! — я яростно клацал тумблерами, пытаясь оживить замершие индикаторы.

— Это потому, что ты пытаешься управлять кораблем, который сейчас технически является частью пищеварительного тракта этого пылесоса! — Мири появилась прямо над приборной панелью в полный рост. — Послушай, Роджер, если ты не сделаешь что-то безумное в ближайшие десять секунд, мы станем самым дорогим кубиком прессованного лома в этом секторе. Твой корабль скоро превратится в плоский блин, и я не уверена, что смогу существовать в двухмерном пространстве!

— Есть идея! — я замер, глядя на индикатор запаса кислорода для системы жизнеобеспечения. — Мири, перенаправь остатки кислорода из резервных баллонов в форсажные камеры маневровых двигателей!

— Ты с ума сошел? Это же взрывоопасно! Мы можем просто разлететься на атомы раньше, чем нас ударит второй дрон! — она выглядела по-настоящему испуганной, что для ИИ было редкостью.

— Либо мы взорвемся красиво, либо нас сплющат обычно! Делай, это единственный шанс вырваться из этих объятий! — я до упора выжал рычаг подачи смеси, чувствуя, как под полом начинает нарастать дикая вибрация.

Мири на мгновение замерла, ее глаза замерцали от потока вычислений, а затем она резко кивнула, и на панели управления загорелся зеленый индикатор экстренного впрыска. Воздух, предназначенный для того, чтобы я мог дышать следующие пару часов, с шипением устремился в сопла двигателей, создавая гремучую смесь с остатками топлива. «Жаворонок» вздрогнул так, будто получил пинок от самого создателя Вселенной, и из маневровых отверстий вырвались длинные языки ярко-синего пламени. Магнитные захваты дрона-уборщика не были рассчитаны на такую резкую и яростную тягу, и металл начал скользить по металлу с оглушительным визгом.

Второй дрон уже был в паре сотен метров, превратившись в огромную стену из желтого пластика и стали, несущуюся прямо на нас.

— Сейчас будет больно! — закричал я, хватаясь за штурвал обеими руками.

— Три… две… одна… Давай, Роджер, покажи им, кто тут капитан! — вопила Мири, исчезая в яркой вспышке интерфейса.

Глава 4

Электрошок для мамонта

Я рванул штурвал в сторону и нажал на кнопку зажигания аварийных ускорителей, молясь, чтобы мои самодельные шланги не лопнули от давления. С резким хлопком, похожим на выстрел из пушки, «Жаворонок» буквально выпрыгнул из стальных объятий первого робота, оставляя в его клешнях куски своей внешней обшивки и слой краски. В ту же секунду второй мусорщик на полной скорости врезался в своего коллегу, который только что удерживал нас, устроив на орбите грандиозное столкновение двух многотонных машин. Нас задело и корабль, лишившись части стабилизаторов, начал хаотично вращаться, превращая звезды за окном в безумный калейдоскоп.

Мир вокруг завертелся с такой скоростью, что мой желудок решил немедленно катапультироваться через горло.

— Мы… мы живы? — выдавил я, пытаясь сфокусировать взгляд на приборах, которые крутились вместе со мной.

— Если ты называешь «жизнью» бесконечное вращение в дырявой консервной банке без кислорода, то поздравляю, мы в раю! — отозвалась Мири, чей голос теперь доносился откуда-то из-под потолка кабины. — Но у меня есть и плохая новость, маневровые заклинило в открытом положении, и мы сейчас летим прямиком в зону кладбища старых кораблей!

Я вцепился в подлокотники, чувствуя, как перегрузка вжимает меня в кресло, а перед глазами плывут черные пятна. «Жаворонок-4» продолжал свой безумный танец, унося нас прочь от дронов, но навстречу новым, еще более мрачным опасностям, скрытым в тенях космической свалки. Каждый оборот приближал нас к неизвестности, и единственное, что я знал точно — это приключение только начиналось, и скучно мне точно не будет. Если, конечно, я не умру от тошноты в ближайшие пять минут.