Луч - Туровский Даниил

Братья Цветовы – Алёша (тринадцать лет) и Миша (четырнадцать лет) – находились в НИИ уже третий день и немного освоились. Алёша был ростом поменьше сверстников, обычно смурной и неразговорчивый. Особенно он казался таким на фоне почти двухметрового брата, который говорил очень много и пытался шутить в каждом разговоре. После гибели родителей во время катастрофы Луча они жили под Мурманском вместе с бабушкой и дедушкой.

НИИ «Луч», про который братья много слышали и читали, манил своей странной и огромной территорией: коридоры и коридоры в непонятные помещения, неисчислимое количество лабораторий, кабинеты исследователей (как они успели заметить, у многих там даже лежали находки с зараженных территорий), архивы, музей истории Луча, лекционные залы, снова коридоры и коридоры.

Пока им интереснее всего было в их комнате. Не столько из-за того, что впервые в жизни они жили одни и пространство можно было обустроить совсем по-своему (братья договорились, например, приклеивать на одну из стен по картинке с каждым новым изученным сказочным существом-галлюцинацией), но скорее из-за того, что окно их комнаты выходило на зараженный лес – Чащу, как все в НИИ его называли. Облокотившись на подоконник, братья молча разглядывали его то ли полчаса, то ли час. Так близко они его никогда не видели. Отсюда лес выглядел совершенно обычным, если не считать, что от него шло некое ощущение, которое Алёша с Мишей не сразу смогли друг другу описать. Сошлись на словах «бурлит» и «че-то там происходит».

В комнате стояла еще третья кровать, но к позднему вечеру ее так никто и не занял. Около одиннадцати вечера в комнате раздался щелчок и жужжание. На окно опустились железные жалюзи, чтобы спрятать помещение от фиолетовой ночи.

Алёша захотел спросить брата: помнишь тот первый день нашей школы много лет назад? Волнующее утро перед первым классом районной школы, когда мы с еще живыми родителями шли на линейку: я с цветами в пленке, с рюкзаком чуть ли не больше меня; ты уже учился во втором классе и рассказывал, что в школе все просто (единственный совет – не бегать по коридору, чтобы голову не рассекло внезапно открывшейся дверью); бабушка с дедушкой специально приехали из Мурманска, они были сильно моложе и всё снимали на фотоаппарат, которому было лет сорок, и он же использовался еще в школьные дни их детей (то есть и мамы тоже). Странно, что родители тоже пришли, – обычно все время были на работе, а мы сами управлялись.

Но Миша уже заснул. Алёша на секунду заволновался. Забыли про цветы, подарить учителям? Или такое только для самых мелких?

Следующим утром учеников собрали в основном зале НИИ, похожем на университетскую аудиторию. Сотни темно-синих кресел располагались амфитеатром, поднимаясь вверх к задней стене. Алёша прочитал, что само здание, как и этот зал, в прошлые, долучевские годы использовали для военного научно-исследовательского института, связанного с биологическим оружием. На деревянных партах то тут, то там попадались выскобленные ключами имена и годы, даже «хуй», будто это не секретное НИИ, а средняя школа. Видимо, военным ученым в этом зале конференций часто бывало очень и очень скучно. Сейчас зал выглядел пустоватым: в нем находилось два класса и несколько взрослых.

Братья уселись на третьем ряду, разглядывая других учеников. Все из старшего класса (их было легко вычислить по собранности; новички же оглядывались, щелкали ручками) сидели на первом. Алёша насчитал только восемь человек. Интересно, где еще двое? Из своего класса братья обратили внимание на рыжую девочку, уткнувшуюся в книгу, и на белобрысого парня, одетого в фиолетовую рубашку и такого же цвета брюки (неужели из секты Луча? как его могли зачислить в НИИ?). Остальные одноклассники, обсудили Алёша с Мишей, напомнили им потеряшек из прежней школы, которые всегда сидели на втором-третьем ряду и старались не отсвечивать.

За кафедрой сидели четверо взрослых. Из них Алёша узнал только куратора их класса Анастасию Михайловну Лозову, которая в первую же минуту их знакомства запретила себя так называть и представилась: Настя. Пару дней назад она провела им с Мишей небольшую экскурсию по институту. Алёше она показалась чуть ли не супергероиней-всезнайкой; Миша же сказал, что не против был бы с ней поужинать и узнать, насколько она всезнайка, «ну, ты понимаешь, о чем я».

Трое других преподавателей вскоре представились. Мише они запомнились так:

1. Елена Николаевна Цепляева (или Цеплянова, что ли?). Директор НИИ, одна из основательниц Северной России, которую очень любит и пытается защищать, как может. Не уверена, что мы часто будем с ней видеться. Небольшого роста, в очках; кажется довольно доброй, но точно с командирскими замашками и подлянкой.

2. Кейла Каллас – историк, вообще из Эстонии, будет преподавать историю империи (типа про Колизей? ха-ха-ха) и ее влияние на соседние страны, попробует организовать внеклассные работы. Розоватый костюм из пиджака и юбки. Точно вредная.

3. Михаил Петрович Пименов – сказочник; рассказал про то, что лучше бы с такой работой справился Кирилл Дежнев, но он погиб. Будет рассказывать о самых-самых разных-разных существах. Колобок-добряк.

Настя говорила намного дольше, начав с того, что недавно вернулась из очередной экспедиции в сторону Луча, где снова поняла, как много неисхоженных мест даже в ближайших лесах.

– У вас уже есть самое базовое образование, поэтому можете выдохнуть: больше никакой алгебры, геометрии, теорем и всего вот этого. Если химия – то прикладная, о том, как делать антидоты и патроны. Если литература – то о том, как понять существ, чего от них ожидать и где их слабые места. История, наверное, будет самым важным предметом на вашем курсе. Да, физра тоже будет – потому что бегать надо уметь очень быстро. Как и забираться на деревья. Все пойдет постепенно, освоитесь. Вон там после окончания этого вводного урока возьмите учебники, – Настя показала на парту около двери в зал. – И завтра уже начнем не вводные, а настоящие занятия.

На первом ряду начали перешептываться.

– Старший класс. – Настя посмотрела на них. – Если можно так сказать. Вы уже и сами знаете, но давайте в этом году усерднее. И, конечно, если наши новые ученики будут задавать вопросы, пожалуйста, помогайте. Так. Что еще?

Настя оглядела аудиторию, встретилась взглядом с директором НИИ.

– А, да. – сказала она. – Для вас есть учебные классы, есть общежитие, есть столовая. Не надо больше нигде бродить. В другие части НИИ можно только в сопровождении преподавателей. А самим – запрещено. Не говоря уже про наши мухоморные поля или Чащу. Совсем-совсем нельзя.

Вернувшись в свою комнату, Алёша с Мишей увидели нового соседа – того самого парня в фиолетовой одежде. Он раскладывал по полками вещи из чемодана. Всё в цветах Луча, кроме футболки с Сэмом Гэмджи. Увидев братьев, он широко улыбнулся и протянул руку Мише.

– Я Марат.

– Ха. Я Миша. А это мой брательник Алёша.

– Приятно. Рад знакомству. – Марат пожал руку Алёши тоже и замолчал секунд на десять. – Ребят, я спать, меня что-то разморило. С дороги, наверное.

Он лег в кровать, укрылся одеялом.

– Ну, давай. – Миша немного удивился. Сейчас было, может, около часа дня. – Но мы пока не ложимся. Заранее сорян, если будет немного шумно.

– Нормально, нормально. – Марат отвернулся к стене и укрылся одеялом с головой.

Братья переглянулись, Миша покрутил пальцем у виска. Они уселись на кровати Алёши и начали рассматривать учебники. Самый толстый назывался «История страны, рассказанная через ее катастрофы». В нем было больше тысячи страниц. Миша тут же заявил, что сам этот учебник – уже катастрофа. В содержании указывались три раздела:

1. До 1917 года.

2. СССР.

3. Россия.