Луч - Туровский Даниил

Алёша зацепился взглядом за несколько глав с ничего не говорившими ему названиями в содержании: зачистка села Новые Алды, кыштымская авария, геноцид коренных народов при освоении Сибири, ядерные испытания на Тоцком полигоне. Другие книжки были потоньше. Сборник сказок Афанасьева и «История сказок постсоветского пространства» были еще и с картинками. Миша долистал до разворота с птицей Сирин и сказал: «Я бы на такой полетал».

– Ну хватит уже. – сказал Алёша, которому уже очень (и очень) надоело, что в последний год старший брат умудрялся любой разговор свести к потрахушкам.

Алёша пробежался по короткому учебнику о территориях и растениях Битцевского леса. Миша в это время углубился в пятидесятистраничную инструкцию к оружию, которое исследователи используют против галлюцинаций. Еще одной книгой оказался не учебник, а скорее журналистское расследование какого-то американского репортера – «Магический Чернобыль. История Луча и катастрофы, основанная на свидетельствах и документах» (на обложке – разлетающийся на части Кремль, из которого в небо бьет фиолетовый луч).

Когда подошло время ужина, Марат тут же проснулся. Они вместе направились в столовую на первом этаже.

– Как думаете, когда мы в лес пойдем? – спросил Марат.

– Вряд ли скоро. – сказал Алёша. – Первый день даже еще не закончился.

В столовой ужинали не только ученики, но и сотрудники института. И точно из разных департаментов: одни в твидовых пиджаках (видимо, историки, физики, биологи Луча и зараженных территорий; некоторые, кажется, говорили на китайском), другие в белых халатах (из лабораторий? экспериментаторы?). Больше других внимание троицы привлекла группа в спортивных костюмах зеленого цвета – сидевшие за одним столом исследователи Луча. Миша мысленно примерил на себя их форму и место за столом, представил, как он оглядывается, как в такой же обед в столовую заходят ученики и восхищенно смотрят на него, а он им подмигивает.

С исследователями сидела и Настя. Она заметила братьев и кивнула им. За отдельным столом сидела та рыжая девочка, их одноклассница, снова с книгой.

Братья и Марат взяли подносы, подошли к буфету и очень удивились: столько еды они не видели очень давно. Не то чтобы после катастрофы Луча они голодали, но первые годы почти все питание состояло из гуманитарной помощи в коробках (разогретая, она напоминала самолетную еду). Года через два ее стало меньше. Продовольственный кризис посевных территорий, домашних хозяйств, мест добычи ископаемых окончательно накрыл весь мир. Гуманитарная помощь теперь понадобилась жителям стран, которые напрямую от катастрофы не пострадали. Но братья жили у бабушки с дедушкой в доме с огородом и скотиной, простая еда всегда находилась.

В буфете же они увидели и жареную спаржу, и куриные крылышки под сыром с лимонным соком, и фисташковое мороженое. Если бы кто-то из ребят сейчас встретил директора института Елену Николаевну и спросил, откуда это все, когда в Северной России многие недоедают, та бы ответила: «Нет, нет, не вижу ничего лицемерного. Люди на передовой должны получать только лучшее».

Усевшись за стол, ребята набросились на еду. Через несколько минут, объевшись, немного стекли со стульев.

– Слушай, чел, челишка. – Миша обратился к Марату. – А что у тебя все-таки за одежда такая? Фиолетовая? Сколько у тебя таких рубашек и брюк?

– По трое. – сказал Марат.

– И носков? – спросил Алёша.

– Носок. – перебил Миша.

– Не, точно носков.

– Носков побольше. – сказал Марат. – Так что думаете про лес? Когда пойдем туда? Я слышал, что вряд ли в этом году. И слышал, что даже старший класс еще не ходил.

– Да ладно! – выкрикнул Миша слишком громко, так что некоторые сотрудники института обернулись. Он заговорил тише. – Может, они тупые?

– Нужно быть готовыми по-настоящему. – сказал Алёша.

– Да что там, я с «Мухомором» за два дня научусь обращаться.

– Ты видел, сколько нам книг выдали?

– Да ну ладно. Книги!

– Я бы тоже хотел поскорее в лес пойти. – сказал Марат. – Чтобы приблизиться к Лучу.

– Конечно. Ты же этот, – сказал Миша.

– Кто?

– Сектант.

– Чего?

– Ну, а как ты одет? Фанат Луча, принимаем и понимаем его силу, все такое. А он вообще убил кучу народа!

– Все несколько сложнее, Миш. – сказал Марат. – Я могу объяснить, если хочешь.

К столу подошла Настя, спросила, как им первый день, посоветовала не засиживаться допоздна, лечь пораньше, потому что уже завтрашние занятия потребуют много сил и концентрации. Ребята сказали: «Да, конечно, так и сделаем». Когда Лозова ушла, прерванный разговор троицы так и повис в молчании.

– Да, – сказал Марат, показывая на свою одежду. – Могу на днях рассказать обо всем этом. Засядем у нас и обсудим.

– Я за, – сказал Миша. – Нам же с тобой жить.

Все засмеялись.

– Крутяк. – сказал Алёша, который довольно много уже прочитал про фиолетовых и вряд ли узнает что-то новое. Но от первого лица ведь всегда интереснее? – Наберем еды и поболтаем.

Алёша заметил, что в столовой остались только ученики. В его тарелку с супом прилетело киви. Тарелка перевернулась, суп залил стол, попал на футболку и брюки.

– Пацаны, простите, я целился в этого фиолетового уродца.

Троица обернулась и сразу увидела ученика старшего класса, который приподнялся из-за своего стола. Он выглядел покрупнее остальных. И потупее – судя по дрожащему в слюнях лицу. Миша вскочил.

– Уродца! – выкрикнул он еще раз.

– Заткнись ты. – сказал ему одноклассник, сидевший рядом. – Сядь.

– Ладно, ладно.

– Вы зачем сюда приехали? Зачем согласились? – бросивший киви снова вскочил из-за стола.

– Чего? – сказал Миша, посмотрел на брата, потом оглянул других учеников старшего класса.

– Того!

Ничего не последовало, бросивший киви продолжил есть суп, заговорил с приятелями.

– Все равно лучше, чем в моей школе. – сказал Марат.

– А что было? – спросил Миша.

– Да так. Потом.

– Все-таки странный вопрос: зачем приехали и согласились? О чем он вообще? – сказал Алёша.

– Да он тупой. – сказал Миша.

– Миш, а помнишь, как у нас пацана подкараулили, отобрали рюкзак, затащили в туалет и опустили головой в унитаз? – вспомнил Алёша.

– Не представляете, как это неприятно, – задумчиво сказал Марат, вспомнив что-то свое.

– У нас вообще адовая школа была. Алёш, ты не помнишь, наверное, но рассказывали, что какую-то у нас пятиклашку пригласили в гости. Под предлогом поиграть вместе. И там привязали. А потом порезали руки и подожгли. Чтобы отомстить за какую-то ерунду.

– Что?

– Да. Она выжила. Но с ожогами. А их вроде перевели в другую школу.

– И все?

– Так они же дети. А девочка потом вернулась в тот же класс.

– Да уж. Киви тогда – просто подарок.

Перед сном Алёша включил лампу, открыл «Историю страны через катастрофы» – путеводитель по историческим галлюцинациям, с которыми встречались или могут встретиться исследователи в экспедициях. Он открыл загнутый днем уголок страницы с главой «Геноцид татар в 1552 году».