Измена. Попаданка в законе (СИ) - Нильская Тереза

Моргаю, стараясь избавиться от наваждения, проснуться, ерзаю под одеялом. Пытаюсь отползти на широкой кровати, но обнаруживаю себя уже прямо под ручищей незнакомца, которая смещается от плеча к груди. Хорошо, что я под покрывалом.

Да как так-то? Тебе кто право давал меня лапать?

Мужчине не нравится, что я пытаюсь отползти и отталкиваю его руку. Глаза почти чернеют, и я вдруг вижу вертикальный зрачок. Не круглый, а вытягивающийся, вертикальный, черт возьми!

Он что, ящер? Я у ящериц такое видела. Или…дракон, как в моих романах? Как в том сне про голубые руки…

Значит, не привиделось. Боже, я попаданка⁉

Чисто по-женски в голову приходит: красивая хоть? И явно я в какую-то историю влипла, вон как дракон злится, того и гляди чешуя на лицо полезет. Что же он такой злой-то?

Наше противостояние и борьба рук неожиданно заканчивается приходом новых лиц.

Высокие двери открываются, и в комнату проскальзывают пожилая женщина и две девицы непонятного возраста, похожие на нее. Женщина дородная, одета в тяжелое темно-синее платье, с белым воротником и рюшами, взгляд у нее неприятный, тяжелый, цепкий.

Она сразу уставилась на мужчину — дракона, как я его окрестила и его руку у меня на груди, пусть я даже и под покрывалом. Девицы в теле, обе фигуристые, блондинки, с почтением присели в приветствии перед ним.

— Мы вас везде ищем, лорд Эшбори, — подобострастно затараторила вошедшая женщина. — Очень переживали за вас. Сара и Донна как увидели, что дочь моя непутевая, Лара, шевелиться начала, сразу слугу за вами послали. Мы очень извиняемся, лорд Эшбори, мы на вашей стороне. Мы ее поведение, милорд, осуждаем, не сомневайтесь. Не тому я ее учила! — и столько страдания в голосе.

И ведь еще и дальше продолжает говорить гадости!

— Ларка вся в мамашу свою покойную, непутевую. Та все по гарнизонам таскалась. Жив бы был мой муж, получила бы она от него, чтобы неповадно было так подличать. Это надо же, муж только за порог, а она к дружку своему, к конюху, стыдоба-то какая!

Глава 2

Лекарь

Надо же, какого интересного мнения обо мне эта женщина…

Мысли по диагонали проносятся, что если бы я была прежняя Лариса Антоновна, то сейчас подняла бы свое тучное тело, с хорошими такими, необъятными размерами, с кровати, похожей на королевскую, да гаркнула бы так, чтобы все из спальни вылетели. И мужчина, которого вошедшая величает «лорд Эшбори», и эти белобрысые девицы со злобной теткой, похоже, в этой жизни моей мачехой. И они бы вылетели.

Я старше этой «недомамаши» точно, а девицы по возрасту вообще между моими детьми и внуками.

Только…в этом мире я не Лариса Антоновна, уважаемый адвокат, от которой даже у судей верховных судов, высших уровней, зубная боль начиналась. Нет, здесь я — не я.

Под одеялом ощущаю тело очень юной девушки, кажется, Лары, которая, кажется, посмела наставить рога этому злобному мужчине. Опять мысли по диагонали: она, то есть я, что, с ума сошла? Такому мужчине изменить? Мужчина здоровый, крепкий в зрелой такой, мужской красоте.

В спине боль, ощутимая, совсем не фантомно ощущаю удар от плети, резь. И голова просто чугунная. Получается, он меня бил? По спине? Неужели он меня ещё и по голове бил? Или…какие-то обрывочные совсем воспоминания. Или я обо что-то сильно ударилась?

Боже, что же он злой-то такой? Однозначно же бил меня. Как так-то?

Лариса Антоновна во мне просыпается, тридцать лет стажа коту под хвост не выкинуть, и страх потихоньку становится не таким сильным. Глаза у меня вполне сфокусировались на пришедших, я хочу начать говорить.

Наверное, надо сделать то, что я умею делать лучше всего. Защищать обвиняемого. Правда, в данном случае, саму себя.

Но плану моему сбыться не удалось… Я и рта не успела раскрыть.

— Очнулась, наконец-то, потаскушка! Опозорила нас всех, гнилая твоя натура, вся, в мамашку, — завизжала уже на самых на высоких нотах моя «недомамаша». — Господин, простите нас, простите, все сделаем, чтобы исправить. У меня вот еще две дочери, любую выбирайте. Вместо Ларки. Никто и не заметит. А потаскушку эту накажем, накажем! — и с размаху принялась колотить меня по щекам и плечам.

Я даже отодвинуться не смогла, некуда. С одной стороны постели — мужчина-дракон, не привиделся же мне он, с другой — визжащая «недомамаша».

Господи, да что же меня опять бьют, сколько можно, и так ведь уже было сотрясение мозга, все признаки этого.

Но лорд Эшбори удивил. Мужчина от визга поморщился, и жестко перехватил руку визжащей женщины.

— Не сметь, мадам Хильда. Это мой дом. Как наказывать, я решу сам, а вы — собирайте свои вещи. Чтобы вашей семьи здесь больше не было. Никого из вас не хочу видеть, — жестко сказал он.

— Господин, — завыли сразу все трое, — да мы же все для вас сделаем. И Ларку накажем, не сомневайтесь. Разрешите остаться, мы все сделаем, она в ногах у вас будет валяться, лорд Эшбори…

Но вопли не помогли. Мужчина, не слишком церемонясь, указал им на дверь и выставил всю галдящую компанию за двери. Все трое уходили с ненавистью. Боже, и это мои самые близкие люди?

Память поправляет: это семья Лары, это не твои близкие. Это раздвоение очень сильно меня напрягает. С одной стороны, я — Лариса Антоновна, по памяти, но тело вот совсем другое. Мечта, а не тело. С другой стороны — я, похоже, супруга этого злого мужчины, которому умудрилась изменить и который за это избил меня. При этом у меня по-прежнему память Ларисы Антоновны, моя память.

Если я в другом мире, если я попаданка, то надо понять, что вокруг меня, и как здесь к попаданкам относятся. Вдруг они незаконны, вдруг их считают врагами?

Поэтому самое лучшее пока — никак не афишировать, что я попаданка. Как юрист, я это хорошо понимаю. Пусть пока лучше будут бытовые проблемы, а не шпионаж на государственном уровне.

Пока затихали вопли в коридоре, я старалась прислушаться к себе и памяти девушки, в теле которой я оказалась. Лара. Ларика. Красивое имя, и с моим схоже. Что же там произошло, в той, ларикиной жизни?

С начала мне ничего не вспоминалось, потом через напряжение и ощутимую головную боль стали приходить какие-то невероятно скудные, обрывочные картинки, как-будто кадры в калейдоскопе. Но все-таки из них кое-что прояснялось.

Вот Ларика дома, работает на кухне, возится в лавке с травами, а мачеха кричит… А белобрысые сестры попрекают. Стервы те ещё, похоже… Она что, батрачила на них, что ли?

Вот встреча с местным парнем… Неуклюже, по-деревенски так, но явно ухаживает… Он ей нравится. Кажется, его зовут Тимми.

Вот потрясение Ларики от приезда лорда… Восторг от разглядывания проступившей на предплечье метки… Черный дракончик и инициалы.

Девушка, похоже, наивная очень…

Калейдоскоп воспоминаний очень слабый, не удается понять. Тем более голова совсем раскалывается, откидываюсь на подушку.

В комнату между тем входят двое мужчин. Лорд Эшбори мрачен и зол, а с ним еще один мужчина, пожилой, с саквояжем.

— Осмотри ее, Бертан, она с ночи в себя не приходила, есть ли серьезные повреждения? — приказывает мрачный лорд. Значит, второй — это местный лекарь.

Лекарь Бертран достает из саквояжа небольшие камни, отполированные как-будто, и начинает водить надо мной, лорд хмуро смотрит. Один из камней, которым водит около головы, загорается слабым синим цветом.

— Ей полежать надо, дня два-три, раз, как вы говорите, она головой ударилась. Воспаление в голове есть, к счастью, не сильное, но рисковать нельзя, надо лежать. Я снадобья сейчас разведу, дам отвары, — говорит лекарь.

— Спину тоже посмотри, — цедит нехотя лорд. Ему как-будто не хочется это говорить.

Ощутимая заминка от лекаря. Потом вдвоем мужчины легко переворачивают меня на живот, поднимают рубашку на спине. Лекарь проводит прохладными пальцами над вздувшимся, по моим ощущениям, рубцом. Он что, идет через всю спину?

— До мяса…Кто же так госпожу Ларику, кто посмел? Как это случилось? — в голосе лекаря слышится неподдельное изумление.