— Здесь наш судья, — объясняет шепотом. — Средних моральных качеств лорд. Но не мерзавец и не женоненавистник — уже хорошо.
Я слушаю и киваю. Это да. Уже неплохо.
— Говорить буду я, — напутствует Хелена. — Ты только отвечай, если что-то спросят.
— Хорошо, — соглашаюсь.
— Ну что ж, будем надеяться…
И тут дверь кабинета судьи открывается и в коридор выходят, довольно улыбаясь — адвокат Раус и его новый клиент — мой муж. Вот, муд… жик мерзкий!
Глава 17
— Кого я вижу! — радостно лыбится Амудсен. — Пропажа пожаловала. Да еще и не одна.
Бросает быстрый взгляд на Хелену и гораздо более долгий на Петруччо.
— А это еще что за старик? Твой новый любовник?
Амудсен говорит громко, его хорошо слышно не только нам, но и адвокату, а также судье, стоящему чуть подальше, в глубине комнаты. Ну и всем, кто сейчас сидит или идет по коридору.
— Я как раз всегда была верна, Амудсен. Чего о тебе не скажешь.
— Ой ли? А если я найду свидетелей, которые расскажут, как ты уезжала по ночам и возвращалась под утро? — ухмыляется почти бывший муж.
— Найди. И мы оба знаем, что они солгут. А значит, сядете за клевету все вместе.
— И давно ты стала такая наглая? — начинает злится почти бывший муж.
— Уважаемые! — Наконец-то просыпается судья. — Прошу всех пройти в зал заседаний и не устраивать прилюдных ссор в приличном месте.
Ну раз нас попросили, так и быть. Идем, куда сказали. Возле двери Амудсен внезапно останавливается.
— Я хочу поговорить с женой, — заявляет.
— Я бы не рекомендовал, — сообщает его адвокат.
— Я не спрашивал рекомендаций, — отфыркивается почти бывший муж.
— Алария, я бы тоже не рекомендовала, — тихонько говорит мне Хелена.
— Понимаю, но я хочу узнать, что он задумал, — так же шепотом отвечаю ей. И уже громче говорю мужу. — Я не против поговорить. Но только здесь, в коридоре.
Амудсен недовольно осматривает место переговоров — туда-сюда шастают незнакомые люди, не оставив ни капельки приватности. Но мне она и не нужна. А мужу — ну это его проблемы, что ему там нужно.
— Хорошо. Я согласен, — говорит.
Наши сопровождающие заходят в зал заседаний и закрывают за собой дверь, впрочем, не плотно, а мы остаемся в коридоре. Отхожу к окошку, туда же подходит Амудсен.
— Алария, — начинает он, — давай решим ситуацию полюбовно. Бросай это все и возвращайся домой. Я все прощу. Мы вернемся к тому, что у нас было.
— А что у нас было, Амудсен? — спрашиваю, пристально глядя на мужа.
— Ну что ты начинаешь? Вроде не знаешь, что было. Любовь была, — ухмыляется.
— С моей стороны, может, и была, — отвечаю. — А с твоей — никогда не было, и не надо мне тут лапшу на уши вешать.
— Какую лапшу? — Амудсен округляет глаза. — Так ты так злишься из-за того, что я тебя ограничил в питании? Так бы сразу и сказала. Вернешься — добавлю к каше кусочек мяса. Но небольшой. Ты склонна к полноте, ты ведь сама понимаешь…
— Ой, умолкни уже. Тошно слушать, — отмахиваюсь от идиота. — Если есть что еще сказать — говори. А нет — то идем в зал, нечего задерживать уважаемых людей.
— Значит, слушай сюда, ты, наглая курица! — Начинает закипать Амудсен. — Или ты забираешь заявление, или я с такой отборной грязью замешаю твое имя, что тебя ни в одном приличном обществе не примут. Нищие — и те не захотят с тобой рядом сидеть!
— Ты слюной-то так не брызжи, вон уже шейный платок весь заплевал, — говорю почти бывшему мужу, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не врезать по его самодовольной роже. — Хотя… куда уж тебе, ты же привык жидкости своего тела распылять направо и налево, да, муженек? Или ты думаешь, я буду молчать, если ты откроешь рот? Нет уж! Я и тетрадочку одну очень интересную явлю на свет. Где ты описываешь свои подвиги и всякие пикантные моменты.
— Ты… ах… гадина! Так это ТЫ украла? — В ярости Амудсен хватает меня за руку и больно выворачивает ее.
Ну все, пришел песец к коту Ваське! Резко выдергиваю свою ладонь из руки мужа, хватаю его за пальцы и выкручиваю их до щелчка. В очередной раз послав слова благодарности моему третьему мужу.
— Ай! Ай! Ты!
В коридор выбегает адвокат потерпевшего на всю голову Амудсена.
— Что происходит?
— Ничего, — отвечаю совершенно спокойно. — Ваш клиент был невнимателен и случайно задел подоконник пальцами. Думаю, выбил парочку суставов, но хороший лекарь их вправит.
И прохожу мимо обалдевшего адвоката в зал заседаний. В дверном проеме поворачиваюсь к мужу:
— Ну ты идешь замешивать меня? Или передумал?
Глава 17-1
В зале мы садимся по разные стороны от центрального прохода. Я и моя гвардия — справа. Амудсен и его купленный специалист — слева. Судья усаживается за высоким столом по центру.
— Итак, всем добрый день. Предлагаю сразу приступить к делу, — начинает судья. — Я ознакомился с вашим заявлением, леди, а также со встречным документом лорда, и, согласно существующему порядку, даю вам месяц на то, чтобы вы все хорошо обдумали и все-таки решили сохранить семью.
— Ваша Честь, — берет слово Хелена. — Моя клиентка уже все хорошо обдумала и…
— Уважаемый адвокат, — голос судьи становится холодным и слегка пренебрежительным, — учите законы! Тогда будете знать, что месяц на раздумья — это обязательная часть бракоразводного процесса.
— На самом деле, это не так, Ваша Честь, — Хелена осмеливается возражать. — Согласно Закону Семейного кодекса королевства Астания, номер двести четыре, пункт пять, подпункт одиннадцать, моя клиентка может отказаться от срока на раздумья, если она уже все для себя решила, и если семейная жизнь пары не отягощена общим ребенком возраста до семи лет.
Ох! Надо видеть каким взглядом судья одаривает мою адвокатшу. Если бы мог, убил бы на месте.
— Госпожа адвокат… — начинает судья.
— Ваша Честь, — крайне непочтительно перебивает его Хелена, — мы настаиваем на отмене отсрочки. И хотим прямо сегодня назначить дату судебного заседания.
— Ну раз вы настроены так решительно и желаете подобной спешки, то что ж… возражать не буду. Жду вас в девять утра в пятницу. Не опаздывайте, иначе заседание начнется без вас.
— Но Ваша Честь… — пытается возражать и адвокат мужа, но судья обрывает его взмахом руки.
Мы с моей группой поддержки встаем, прощаемся с судьей, игнорируя своих оппонентов, и выходим из зала. Молча проходим коридорами и выходим из здания суда. Только пройдя несколько метров по дороге, нарушаем молчание.
— У нас получилось! — восклицает Хелена.
— Да, отсрочку нам не дали, — говорю.
— Чтобы ты знала, это впервые в практике семейного кодекса! Впрочем, как и подача заявления на развод женщиной.
— Отлично. Что нас ждет дальше? Думаешь, судебное заседание пройдет так же легко, как и досудебное? — спрашиваю.
Петруччо просто тихонько идет рядом. Вот вообще золотой человек, честное слово! Знает, когда нужно что-то сказать, а когда и помолчать. Это же надо, какой бриллиант я случайно обнаружила на городской мостовой!
— Это вряд ли, — отвечает Хелена. — Сегодня они шли расслаблено, думали — мы просто две слабые женщины, немного поломаемся, но в конце концов согласимся на их условия. Теперь же они знают, что мы сдаваться не намерены и будем использовать все законные методы, дабы получить желаемое. Так что на заседании, скорее всего, полезет всякая гадость.
— Не полезет. Я кое чем пригрозила муженьку, так что он поостережется, — делюсь с подругой.
— Значит, они будут использовать другие методы. Нам бы подготовиться…
— Мы можем попробовать поговорить с теми леди, что записаны у моего неблаговерного в тетрадке. Возможно, хоть одна из них согласится свидетельствовать об измене.
— Попытаться можно, конечно, — соглашается Хелена.
— Но ты думаешь, что это глупая затея, — договариваю за нее.
— Не то, чтобы глупая, скорее безнадежная. Но попробовать стоит. Мало ли.
