— И еще… в свадебном договоре был пункт о ребенке. Возможно, Амудсен мне что-то подливал, чтобы я не забеременела. Он об этом как-то упоминал в разговоре с другом.
— О! — глаза Хелены загораются. — Вот это уже куда лучше. Если мы сможем доказать, что он специально обходил важный пункт договора, мы запросто расторгнем с ним брак! Завтра с утра ты идешь сдавать кровь!
Глава 17-2
Вечером мы с Петруччо и нашей неизменно адвокатессой Хеленой идем смотреть-покупать новый дом. Агент ждет нас с нотариусом. Оба — при параде и всех возможных документах. Где-то полчаса от нас требуется, чтобы ознакомится со всеми бумажками.
— Ну что? — спрашиваю у Хелены. — Все в порядке?
— Да. Все четко, — отвечает та. — Можно брать. Цена более чем отличная, дешевле ты ничего не найдешь. Если честно — это очень большая удача. Тут хорошее место, дом, насколько я видела в отличном состоянии. Тебе явно благоволят боги.
— Отлично, — улыбаюсь от всей души и скоренько подписываю нужные документы, выдав на всё про всё один единственный вексель из тех, что мне выписала в банке Анабель.
Церемонно распрощавшись, мужчины уходят, оставив ключи.
— Ух ты! — восклицает Хелена. — Это просто великолепный дом! Алария, у тебя дар какой-то находить нужное там, где его никто не замечает.
И я задумываюсь. Да. Получается, что так! И девчонок я нашла. Каждая — редкий бриллиант. И Петруччо. А теперь и дом.
Мы возвращаемся в кафе к Эльзе, где я ее радую новостью об удачной покупке и планами на будущее. Мы решаем, что сегодня последний день, когда ночуем в кафе, потом я, Петруччо и Хелена переедем в дом. Оказалось, что нашей адвокатессе тоже негде жить. Она приехала из маленького городка и снимала тут комнату, за которую платила слишком большие деньги. А когда деньги закончились, хозяйка дома ее выгнала. Это случилось как раз в тот день, когда Хелена пошла наниматься к адвокату Раусу, а тот ее высмеял и выгнал.
Мы как раз дружно ужинаем, закрыв кафе, и весело смеемся, когда в дверь стучат. Эльза удивленно приподнимает брови, но все же идет открывать. А на пороге стоит Анабель! Та самая добрая душа, которая помогла мне в банке! Мы радостно встречаем и ее. Оказалось, что ее уволили в тот же день. Она еще помыкалась по нескольким банкам, но так и не найдя работу, решила зайти к нам.
Я рассказываю, какие у меня планы по организации конторы для помощи женщинам, и какие у всех будут обязанности. В общем, спать мы ложимся очень поздно, далеко за полночь.
А утром я в сопровождении Петруччо иду в местный аналог лаборатории. При городской больнице небольшой домик, где берут всякие анализы. Меня на пороге встречает уже довольно пожилая бабуся в белом халате. Выслушав, что мне нужно, приглашает внутрь, оставив Петруччо на улице.
Помещение маленькое, бедноватое, но очень чистое, просто сверкает.
— Городской совет все время задерживает дотации, — жалуется бабуля-лаборантка. — Выживаем, как можем. Да и пациентов немного. Доктора не доверяют новому способу забора анализов. Раньше использовали артефакты, да только вот уже добрый десяток лет, как новые перестали делать, а старые почти все вышли из строя.
— А почему перестали делать? — спрашиваю, усевшись на стул, на который указывает мне моя собеседница.
— Утрачено мастерство, увы. Артефакторы и раньше редко рождались. Кто был — уехал в столицу. Не хотели брать учеников, чтобы не создавать конкуренцию. Вот и не создали. Из знания умерли вместе с ними.
— Глупость, конечно, — замечаю.
— Еще какая, — поддерживает бабуля. — Но еще большая глупость сейчас не доверять анализам крови, а все еще использовать старые артефакты, почти не рабочие.
— Согласна. Но уж такого общество — новые веяния всегда встречают активное сопротивление. Нужно время, чтобы привыкли. Скажите… вы государственная или частная лаборатория?
— Да откуда государственная-то? Министерству здоровья нет дела до здоровья простых людей. Это моя семья купила все оборудование и арендовала помещение. Дотации нам выделяют взамен определенных бесплатных анализов для самых незащищенных слоев населения. А так — все сами, да за свои монеты.
Пока лаборантка берет у меня кровь, я обдумываю очередной бизнес-проект. Пройдет еще пять-десять лет и все артефакты канут в Лету. И тогда что будет? Правильно — лаборатории. Единственный аналог артефактам. И у руля будет тот, кто за это время разрастется и окрепнет. Надо будет посоветоваться с моим счетоводом, но идея… вроде неплохая.
Пока я улетаю мыслями в будущее, бабулечка быстро и очень легко берет у меня анализ, заклеивает ранку на вене чем-то вроде клея из тюбика и просит недолго подождать.
Я выхожу на улицу, где меня ждет Петруччо, переговаривающийся с каким-то мутным типом. При моем приближении, тип быстренько уходит, а Петруччо выглядит мрачным. Я еще раздумываю, стоит ли спросить, что происходит, когда к нам выходит лаборантка с бумажками.
— Вот ваши ответы, — говорит и передает документы мне.
— И?
— Ваша кровь чистая. Никаких посторонних веществ не выявлено.
Блин! Значит, нужно искать другой способ!
Глава 18
Ладно, зайдем с другой стороны. Попробуем пройтись по тем именам, с которыми у неблаговерного была связь. Шансов, что кто-то из леди захочет порочить свое имя в суде очень мало, но они все же есть. Только надо не наобум идти, а сначала разузнать о кандидатках и выбрать тех, с кем вероятность удачи больше.
Мы с Петруччо идем в кафе, нужно позавтракать. Мой лорд-наперсточник непривычно молчалив и напряжен. Наконец, я не выдерживаю и спрашиваю:
— Что происходит? Может, поделишься?
— Да все в порядке. Это мое… личное.
— Со мной можно и о личном. Я не давлю, спрашиваю чисто по-дружески, вижу, что тебя что-то гнетет.
— Ты и так много для меня сделала. Намного больше, чем кто-либо. Не хочу нагружать еще и этим, — отказывается от помощи Петруччо.
Я не настаиваю. Он уже большой мальчик. Раз считает, что справится, то пусть. Я помощь предложила, если передумает — поговорим.
Мы приходим в кафе, где после завтрака я рассказываю Эльзе о дальнейших планах. Владелица кафе меня в очередной раз удивляет.
— А я как раз об этом тоже думала! И попросила об услуге одного человека. Он знает все обо всех, а о ком не знает — узнает.
— Ничего себе, — смеюсь, — какой полезный человек.
— Еще какой, — улыбается Эльза. — Он жить не может без моей лутты и пирога с яблоками, на это и купился. Обещал посмотреть те имена, которые я ему написала. Но новостей раньше вечера не жди.
— Хорошо. Это уже больше, чем я надеялась. Сейчас… — договорить я не успеваю, потому что открывается дверь кафе и в зале появляется герцог. Собственной персоной!
Я еще надеюсь, что он меня не заметит в самом дальнем углу, но увы, Его Светлость почти сходу поворачивает в мою сторону голову, одаривает хищной улыбкой и тут же намыливает башмаки в мою сторону.
Петруччо делает движение, чтобы подойти ко мне, я жестом руки велю ему не вмешиваться. Герцог останавливается возле моего столика и спрашивает:
— Не возражаете, если я присоединюсь?
И не дожидаясь ответа, усаживается. Возле нас тут же материализуется Эльза, которую быстро нагружают заказом и отправляют на кухню. И мы остаемся, можно сказать, что наедине.
— Алария, — проникновенно произносит герцог, сцапав мою руку и сжав мои пальчики в своих ладонях, — я так рад, что мы увиделись.
— Еще скажите, что случайно, — хмыкаю.
— Не скажу, — отвечает мне в тон, лукаво улыбаясь. — Но я все равно рад тебя видеть. Чем занималась это время? Удалось ли получить консультацию адвоката?
Спрашивает и поглаживает мою ладонь своими мозолистыми пальцами. Отвлекает, гад чешуйчатый. И настраивает на лирический лад. Хитёр! Только ведь и я не один десяток лет прожила. Знаю все эти мужские фокусы.
— А ты с какой целью интересуешься? — тоже перехожу на «ты».
