Холодный, влажный, с привкусом воды и земли.
Она невольно вдохнула глубже.
Перед ней открылся двор.
Не маленький.
Широкий, вытянутый, с утрамбованной землёй, местами размешанной в липкую грязь. По краям — каменные стены, высокие, с зубцами. Слева — конюшня, тёмная, с низкой крышей, из-под которой тянуло тёплым запахом лошадей. Справа — хозяйственные постройки: сараи, кладовые, что-то вроде навеса для дров.
В дальнем углу — колодец.
К нему уже выстроилась очередь: две женщины с вёдрами, мальчишка с перекошенной бочкой, старик в потёртой шапке.
Вода вытекала, капала, растекалась по земле.
Никто не следил.
Марта прищурилась.
— Значит, и тут начнём.
Она прошла дальше.
К воротам.
Они были тяжёлые, деревянные, обитые железом, с массивной решёткой, которую поднимали вручную. Над воротами — башня, узкие окна, из которых тянуло холодом.
Стража стояла.
Двое.
Одеты в грубые шерстяные туники, поверх — кожаные жилеты, потрёпанные, но крепкие. На ногах — сапоги, в грязи до щиколоток. У одного на плече висел старый плащ.
Они увидели Марту.
Переглянулись.
— Миледи, — сказал один, кланяясь.
— Доброе утро, — ответила она.
И остановилась.
За воротами открывался вид.
И вот здесь она замерла уже по-настоящему.
Перед замком лежала долина.
Серая.
Холодная.
Живая.
Небо было низким, тяжёлым, с белёсыми облаками, которые гнал ветер. Земля — влажная, тёмная, местами ещё с остатками снега в тени. По склонам тянулись редкие деревья — кривые, ветреные, с голыми ветками.
Чуть ниже — деревня.
Небольшая.
Десяток, может, чуть больше домов.
Крыши соломенные, потемневшие от дождей. Стены — из дерева и глины. Между домами — тропы, утоптанные, грязные. Дым поднимался из нескольких труб — тонкими струйками.
Дальше — река.
Широкая.
Не быстрая, но тяжёлая.
Вода в ней была тёмной, с серым отливом, будто впитывала цвет неба. По краям — камни, кусты, местами ещё лёд.
— Вот и ресурс, — тихо сказала Марта. — И вода, и рыба.
Она стояла, не двигаясь, впитывая картину.
Это было не красиво.
Но это было… честно.
И главное — здесь можно было жить.
Если не быть идиотом.
— Миледи?
Она обернулась.
Фиона стояла чуть позади, кутаясь в свой тонкий плащ.
— Ты давно здесь?
— Только пришла.
— Хорошо.
Марта кивнула в сторону деревни.
— Видишь?
— Да.
— Там люди.
— Да.
— И они живут хуже, чем могут.
Фиона молчала.
— Мы пойдём туда, — сказала Марта.
— Сегодня?
— Да.
— А… миледи… а леди Морвен?
Марта усмехнулась.
— Леди Морвен дала мне месяц.
— Да…
— Значит, у меня есть месяц, чтобы сделать так, чтобы она пожалела, если попробует забрать его обратно.
Фиона посмотрела на неё широко раскрытыми глазами.
— Вы не боитесь?
Марта перевела взгляд обратно на деревню.
— Боюсь, — сказала она честно. — Но я ещё больше боюсь остаться здесь и ничего не менять.
Она развернулась.
— Пошли. Сначала кухня. Потом кладовые. Потом возьмём что-то с собой.
— Что?
— Еду. Травы. И голову.
— Голову?
— Свою, — спокойно ответила Марта.
Они вернулись внутрь.
И снова — холод, камень, запахи.
Но теперь Марта шла быстрее.
Потому что у неё уже был план.
На кухне её встретили иначе.
Не как помеху.
Как проблему.
А проблемы здесь привыкли решать.
— Миледи, — сказала Агнес.
— Готово?
— Бульон есть. Ещё варится.
— Хорошо.
Марта подошла к столу.
Теперь он был чище.
Не идеально.
Но уже не липкий.
На доске лежал лук — нарезанный, не разбросанный.
В котле — мясо.
Настоящее.
Она заглянула.
— Лучше, — кивнула она.
— Мы старались, — сказала Агнес.
— Продолжайте.
Марта провела взглядом по кухне.
— Тряпки — выстирать.
— Уже.
— Пол — вымыть.
— После обеда.
— Сейчас.
Агнес замерла.
— Сейчас?
— Да.
Марта посмотрела на неё.
— Или ты хочешь, чтобы я показала это лэрду?
— Нет.
