Непокорная жена слепого ярла (СИ) - Деева Лина

Прячась в тени чьей-то ограды, я с трудом смогла различить, что те, кого преследовала, остановились и как будто о чём-то совещаются. Возможно, Эйрик в последний раз опрашивал подчинённых, всё ли они поняли как надо. Возможно, была ещё какая-то причина. Однако я восприняла задержку, как очередное благоволение норн «безумству храбрых». И, стараясь не шуметь и не выходить из сумрака, припустила к тому участку стены, где перебирались мы с Эйрин. Целительница ведь должна была как-то вернуться, правильно? И с очень большой вероятностью — таким же способом: по бревну с зарубками. Мне надо было всего лишь его найти, незаметно от Эйрика со товарищи прислонить к стене, перебраться на ту сторону… «И губозакатайку», — мрачно подумала я, оценивая пустое пространство от своего последнего укрытия до ограды. А с другой стороны, что это там как будто лежит почти у самого частокола? Не импровизированная ли лестница? «Давай, решайся!» Я в последний раз огляделась, мысленно выдохнула: «Ну, помогай, боги Асгарда!» — и с низкого старта спринтером бросилась через опасную зону к стене.

Глава 61

Правду говорят, что от стресса в человеке просыпаются скрытые резервы. Бревно, родного близнеца которого мы с Эйрин поднимали вдвоём, я в одиночку ухитрилась поставить так же бесшумно, только при этом ещё и гораздо быстрее. Оглянулась: вроде бы никто в мою сторону не бежал, и топоры у уха не свистели. А затем испуганной кошкой взлетела к верху ограды, перелезла через заострённые колья и спрыгнула. Вот последнее вышло гораздо неудачнее, чем в прошлый раз. К счастью, я ничего не подвернула, но коленом ударилась конкретно. Впрочем, «считать раны» времени не было: луна, милостиво спрятавшаяся за облачко, выглянула вновь. Потому я, подволакивая ногу, бросилась в тень ближайшего сарая. Затихла, чутко вслушиваясь и вглядываясь в лунный сумрак: точно обошлось? Точно не заметили? Хотя, если бы заметили, возможно, было бы к лучшему. Возможно, тогда заговорщики побоялись действовать, операция перенеслась на будущую ночь, а к тому моменту Ронгвальд уже обо всём знал бы.

Однако к добру или худу мой рывок на грани фола прошёл незамеченным. Более того, у меня вышло различить чуть дальше какое-то движение: почти наверняка это были воины Эйрика. Позабыв о колене, пригибаясь к земле и на всякий случай сжимая во влажной ладони обнажённый кинжал, я едва ли не на четвереньках бросилась за ними. У меня был… не то что план — единственный пришедший на ум вариант, как помешать врагам. И когда увидела, что заговорщики растворились в тени дома Ронгвальда, я лишь секунду промедлила, собираясь с духом. А потом противно, по-бабьи заголосила: — Ой, люди добрыя, пожар! Ой, горим! Гори-и-им! Пожа-а-ар! Спасайся, кто мо-о-ожет! Причём не просто заголосила, но и побежала к домишкам для слуг и трэллов. Вопя, как сумасшедшая, ударила в одну дверь, в другую — и буквально влетела в кого-то высокого и жёсткого. — Опять ты?! Лунный свет чертовски некстати осветил моё лицо, позволив Дагену узнать, кого он схватил. «Да что же мы сталкиваемся-то постоянно?» — мелькнула мысль, а в следующее мгновение я ударила старого недруга кинжалом в бедро, чудом успев сообразить, что на нём наверняка должна была быть кольчуга. Даген зашипел от боли, и я вывернулась из хватки. Завизжала: — А-а-а! Горим-горим-горим! — и на этот раз мои вопли получили подтверждение.

Дом ярла вспыхнул, да так ярко, что дурак бы понял: без греческого огня не обошлось. И неважно, что из домишек и хибар уже выбегали полуодетые люди. Важно, чтобы Ронгвальд и те, кто был с ним, смогли выбраться. — По-мо-ги-те! — не своим голосом заверещала я. — Спасайте ярла! И помчалась к пылающему дому, словно одна могла заменить пожарную команду.

Заговорщики, не будь дураки, подожгли здание и с западной, и с восточной стороны — там, где располагались оба входа. Западная стена вместе с крыльцом пылала так, что подойти невозможно; от неё огонь уже карабкался на крышу. А вот с восточной схалтурили: то ли зажигательной смеси не хватило, то ли умения её использовать. Потому пламя здесь лишь вяло лизало брёвна и дверные петли. Однако сам выход враги заблокировать успели, вбив между полотном и косяком несколько специальных кольев. И несмотря на то что дверь сотрясалась от ударов, запоры эти держали крепко. «Надо помочь!» — ударило в висках, и я с бесстрашием, достойным лучшего применения, бросилась к входу.

Не обращая внимания на жар и опасную близость огненных языков, помогая себе кинжалом, попыталась вытащить тот из кольев, который показался вбитым наиболее халтурно. И уж не знаю, каким чудом, но у меня получилось — проклятая деревяшка отлетела в сторону. И почти тут же отбросило от двери и меня — чья-то жёсткая рука, схватив за плечо, швырнула на землю. — Дрянная девка! — рявкнул незнакомый мужик в доспехах, занося надо мной топор. Я на инстинктах шарахнулась вбок. Лезвие свистнуло совсем рядом, обдав ветерком. А я, сама от себя не ожидая, яростно заорала и бросилась мужику под ноги. Он не удержал равновесия. Упал, и я почти наугад ткнула в него кинжалом. Не поняла, куда попала: в бедро, как Дагену, или в филейную часть. Но попала точно — такой отборной брани позавидовал бы любой прораб. Впрочем, времени на оценку чужого владения обсценной лексикой я тратить не стала. Вскочила, увидела, как распахнулась треклятая дверь, бросилась к выскочившему из дома Ронгвальду… И тут меня подвело травмированное колено.

Я запнулась на ровном месте. Упала, выронила кинжал, но ни нащупать его, ни уж тем более встать не успела — меня грубо вздёрнули вверх. К шее больно прижалось что-то острое, и над самым ухом голос Дагена пролаял: — Ни с места, ярл! Ни с места, или я прирежу твою жену, как бешеную свинью!

Глава 62

Ронгвальд замер, и замерли воины позади него. Всего мгновение стоп-кадра, и кто-то выкрикнул: — Он лжёт, ярл! Он схватил какую-то жалкую тиру! Достаточное основание действовать для всех, кто не знал подоплёки происходящего. Но не для Ронгвальда. «У Дагена получится, — в рассудочном прозрении поняла я. — Он и остальные смогут уйти, прикрываясь мной… А затем в лучшем случае перережут мне горло. Поэтому никаких переговоров с террористами». И не давая себе возможности струсить, затараторила, изображая надтреснутый старческий голос: — Ой-ой-ой, пустите, господин! Какая жена, обознались вы! Я бедная Улла, верная тира хозяина Харальда! Молю, господин, пустите! — Ах ты тварь! — разъярённым зверем взвыл Даген, и по шее побежала щекотная струйка крови. — Врать вздумала?! Да я тебя!.. И захлебнулся словами одновременно с раздавшимся буквально у меня над ухом глухим ударом.

Лезвие у моего горла исчезло, как и стальная хватка. Не тратя ни секунды, я отчаянно рванулась вперёд и снова упала бы, не подхвати меня под локоть надёжная рука. — Цела? — Передо мной возникло полное тревоги лицо Ивара. А над Хаугардом уже гремел голос Ронгвальда: — Схватить чужаков! Защищать тиру! «Защищать… меня?» — Идём, идём! — Ивар подхватил меня за талию и повлёк к ярлу, на фоне пылавшего дома выглядевшему настоящим богом гнева. Получившие приказ дружинники бросились вперёд, и вместе с ними неслось яростное: — Хватайте чужаков! Подбежавший к нам воин, смутно знакомый мне по свадебному пиру, играючи подхватил меня на руки и понёс к Ронгвальду; Ивар, хоть и немного кривясь на один бок, прикрывал его, сжимая в руке топор и цепко оглядываясь по сторонам. — Тира цела, ярл! — доложил воин, опуская меня на землю перед Ронгвальдом, и я не удержала шипение от боли, из-за неудачного движения прострелившей долбаное колено. — Цела? — Ронгвальд машинально протянул ко мне руку, желая поддержать, но не видя как. — Да, ярл. — Для его спокойствия я позволила себе схватиться за твёрдое предплечье. — Ивар спас меня. — Оглушил Дагена, — хмуро подтвердил сын Ульрика, и мне послышалась в его словах нотка вины. — Так и надо! — выпалила я, защищая Ивара перед его совестью. — Он собирался отправить тебя рабом на рынок Булгара и не заслуживает сожалений! — Что ты несёшь? — Естественно, Ивар не мог взять и сразу поверить в настолько отвратительные планы того, кого знал едва ли не с детства. — Всё выясним позже, — властно остановил нас Ронгвальд, убирая за пояс боевой топор очевидно доведённым до автоматизма движением. — А пока, — он повернул голову ко мне, — будь моими глазами, Сиара Счастливица. Что происходит сейчас в Хаугарде? — Подожди, ярл, — до меня только сейчас дошло, что надо сообщить важную информацию. — Чужаки проникли за ограду вон там. — Я указала направление, однако тут же сообразила, что меня не видят. — На севере… северо-востоке, в стороне дома врачевания. Может, они и уйти захотят тем же образом. Ронгвальд кивнул и бросил стоявшему рядом с нами воину: — Хрофт, возьми кого-нибудь и проверь. Дружинник замялся — он, по сути, оставался единственным телохранителем при ярле. И Ронгвальд, поняв эти сомнения, успокоил: — Со мной Ивар Ульриксон, доказавший свою верность. Хрофт нехотя кивнул: — Хорошо, ярл, — и быстрым шагом отправился в указанную мной сторону (не забывая, впрочем, то и дело оглядываться на нас). — Говори, Сиара, — между тем повторил распоряжение Ронгвальд, и я, больше не прекословя, принялась рассказывать.