Я посмотрел на Савву.
— А вы, боярин Савва, хотели заплатить триста за землю, которая не принесла бы вам ничего!
Я развёл руками.
— Кто из нас лучше считает деньги?
Толпа засмеялась громко.
Савва стоял, его лицо было красным от ярости и унижения.
Он сделал шаг ко мне, его голос был низким, опасным:
— Ты… ты унижаешь меня прилюдно!
Я усмехнулся.
— Нет, боярин Савва. Я просто считаю. Вслух. На виду у всех.
Я указал на толпу.
— Эти люди — купцы, торговцы. Они понимают счёт. И они видят: вы готовы были переплатить триста рублей за пустырь.
Я наклонился ближе.
— Это не я вас унижаю. Это вы сами себя унизили. Жадностью. Желанием получить власть над проходом любой ценой.
Савва смотрел на меня с ненавистью.
Затем резко развернулся, пошёл прочь.
— Пошли! — бросил он слугам.
Слуги подняли сундук, поспешили за ним.
Толпа расступилась, провожая его смехом и насмешками.
— Три деревни за пустырь!
— Купил воду, а пить нельзя!
— Смотритель его обставил!
Савва шёл быстро, не оглядываясь.
Я остался стоять на площади, окружённый союзниками.
Никифор обнял меня за плечи.
— Мирон, ты не просто выиграл. Ты его принародно унизил!
Степан усмехнулся.
— Теперь вся Слобода будет смеяться над Саввой. «Купил воду, а пить нельзя»!
Серапион подошёл, его лицо было серьёзным.
— Мирон, ты победил. Но помни: унижённый враг — самый опасный.
Я кивнул.
— Знаю. Савва не простит этого.
Я посмотрел на уходящего Савву.
— Но сегодня — моя победа. Полная.
Егорка усмехнулся.
— Земля за двести. Право собирать пошлины. Двадцать процентов дохода. И Савва унижен публично.
Я кивнул.
— Да. Неплохой день.
Я посмотрел на Вводную грамоту в руках.
Моя земля. Моё право. Законно.
Савва хотел монополию. Но получил публичное унижение.
Смех толпы — страшное оружие. Хуже меча.
Теперь вся Слобода знает: Савва готов был переплатить триста за пустырь. Выбросить деньги на ветер.
Его репутация умного купца — подорвана.
Я повернулся к союзникам.
— Идёмте в Обитель. Отпразднуем. И составим договор с Воеводой. Официально закрепим права.
Они кивнули.
Мы пошли с площади, окружённые довольной толпой.
День победы. Полной победы.
Но Серапион прав. Унижённый враг опасен.
Савва вернётся. С местью.
Но сегодня — праздник.
Савва ушёл с площади под смех толпы. Я остался, окружённый союзниками, держа Вводную грамоту.
Победа. Полная победа.
Но внутри была тревога.
Савва отступил слишком легко. Это не похоже на него.
Егорка подошёл, усмехнулся.
— Мирон, ты видел его лицо? Он был белым от ярости!
Я кивнул.
— Да. Унижённый. Публично.
Я посмотрел на дорогу, по которой ушёл Савва.
— Но унижённый враг — самый опасный. Серапион прав.
Никифор похлопал меня по плечу.
— Не думай о нём сейчас! Ты выиграл землю! Получил право собирать пошлины! Празднуй!
Я усмехнулся.
— Да. Праздновать есть что.
Мы пошли к Обители, толпа расходилась.
Вечер. Обитель. Мы сидели за большим столом — я, Серапион, Никифор, Степан, Егорка. На столе — медовуха, хлеб, копчёная рыба.
Празднование победы.
Серапион поднял кубок.
— За Мирона! За нашего Смотрителя! Который переиграл Авиновых!
Все подняли кубки, выпили.
Я пил медовуху, но радость была неполной.
Что-то не так. Савва отступил слишком быстро.
Никифор усмехнулся.
— Мирон, ты выглядишь задумчивым. Что случилось?
Я покачал головой.
— Ничего. Просто думаю… Савва сдался без настоящей борьбы. Это странно.
Степан усмехнулся.
— Потому что ты его загнал в угол! Он не мог выиграть!
Я кивнул.
— Да. Но Савва — опытный купец. Он умеет проигрывать с выгодой.
Я посмотрел на кубок.
— Он что-то планирует. Я чувствую.
Серапион кивнул серьёзно.
— Возможно. Но сегодня — твоя победа. Завтра подумаешь о будущем.
Я кивнул, выпил ещё.
Может, я просто параноик. Может, Савва действительно проиграл.
Но внутренний голос говорил: нет. Он не сдался.
Следующий день. Я был дома, составлял договор с Воеводой о сборе пошлин.
Агафья готовила обед, Егорка помогал мне с документами.
Стук в дверь.
Я открыл.
На пороге — Савва. Один, без слуг, без охраны.
Его лицо было спокойным, холодным.
Я замер.
— Боярин Савва?
Он усмехнулся.
— Можно войти, Смотритель?
Я колебался, затем отступил.
— Входите.
Савва вошёл, осмотрелся. Его взгляд скользнул по избе — бедной, простой.
Он сел за стол, не дожидаясь приглашения.
Я сел напротив.
— Зачем вы пришли?
Савва усмехнулся.
— Поздравить. Ты выиграл землю. Ты сохранил деньги. Молодец.
Я нахмурился.
— Спасибо. Но вы пришли не для этого.
Савва кивнул.
— Верно. Я пришёл напомнить тебе кое-что.
Он наклонился вперёд.
— Ты забыл, где живёшь.
Я насторожился.
— Что вы имеете в виду?
Савва усмехнулся.
— Ты владеешь землёй. Собираешь пошлины. Ведёшь дело. Торгуешь.
Он сделал паузу.
— Но ты не боярин. Не купец. Ты простой рыбак. Сирота.
Я стиснул зубы.
— Я Смотритель Пристаней. Назначен Воеводой.
Савва кивнул.
— Да. Временно. Но есть законы, Мирон. Законы, которые ты не знаешь.
Он достал свиток, развернул на столе.
— С осени Князь вводит новый указ. Называется «Речной Ценз».
Я посмотрел на свиток, начал читать.
«Любой, кто владеет промысловой землёй и ведёт торговлю, обязан иметь Печать Ловца — знак об окончании Волостной школы. Без Печати — земля отписывается в казну как нецелевая».
Я медленно поднял глаза на Савву.
— Что это?
Савва усмехнулся.
— Новый закон. Вводится через полгода. С осени.
Он постучал пальцем по свитку.
— Ты владеешь промысловой землёй. Ведёшь торговлю. Значит, обязан иметь Печать Ловца.
Я сжал кулаки.
— Печать Ловца? Что это?
Савва усмехнулся.
— Знак об окончании Волостной Школы. Учебного заведения для купцов и землевладельцев.
Он наклонился ближе.
— Школа находится в столице Волости. Обучение длится полгода. И стоит… много.
Я стиснул зубы.
— Сколько?
Савва усмехнулся.
— Пятьдесят рублей. Плюс проживание, питание, книги. Итого — около ста рублей.
Я уставился на него.
Сто рублей. Половина того, что у меня есть.
Савва продолжал:
— Без Печати Ловца ты не сможешь владеть промысловой землёй. Она будет отписана в казну.
Он усмехнулся.
— И тогда я смогу купить её. Легально. По рыночной цене. Или даже дешевле.
Я смотрел на него, чувствуя, как внутри всё холодеет.
Ловушка. Сословная ловушка.
Я выиграл землю. Но чтобы сохранить её, должен учиться. В школе, которую контролируют Авиновы.
Савва встал.
— У тебя есть полгода, студент. Поступай. Выживи.
Он пошёл к двери, обернулся.
— Или я заберу всё бесплатно. По закону.
Он усмехнулся холодно.
— И на этот раз никакая память не поможет. Потому что закон — на моей стороне.
Он вышел, закрыл дверь.
Я остался сидеть за столом, глядя на свиток.
Речной Ценз. Печать Ловца. Волостная школа.
Савва ударил по мне законом. Снова.
Он не мог выиграть землю на аукционе. Но может забрать её через полгода. Если я не получу Печать.
Егорка подошёл, прочитал свиток через моё плечо. Его лицо побледнело.
— Мирон… это правда? Нужно учиться?
Я медленно кивнул.
— Да. Или потеряю землю.
Егорка сел рядом.
— Но это… это ловушка! Школа в столице! Савва там влиятелен!
Я кивнул.
— Знаю. Он контролирует школу. Или имеет там связи.
Я усмехнулся горько.
— Я выиграл битву деньгами и логикой. Но попал в сословную ловушку.
