Воевода задумался.
— По Закону Берега — да. Владелец земли владеет водой.
Я усмехнулся.
— Вот именно. И теперь мой вопрос: какой статус имеют эти воды?
Воевода нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
Я развернул другой свиток — тот, что взял из Приказной Избы недели назад. Когда изучал документы.
— Я, как Смотритель Пристаней, изучал речные реестры. И нашёл запись от семидесятого года.
Я прочитал громко:
— «Воды у Переката объявлены Княжескими. Право прохода принадлежит Князю. Пошлины от прохода — в казну Княжества».
Толпа зашумела.
Воевода выпрямился.
— Что? Покажи!
Я протянул ему свиток. Воевода взял, прочитал, его лицо изменилось.
Савва встал резко.
— Что там написано⁈
Воевода посмотрел на него, затем на толпу.
— Здесь действительно написано, что воды у Переката имеют статус Княжеских. Записано семьдесят лет назад.
Толпа взорвалась шумом.
Я продолжал громко:
— Если воды Княжеские, то владелец земли не может ставить пошлины! Он не владеет водой!
Я посмотрел на Савву.
— Боярин Савва покупает землю. Но не власть над рекой! Потому что река — Княжеская!
Савва побледнел.
— Это… это старая запись! Она не действует!
Я усмехнулся.
— Почему не действует? Её никто не отменял! Она в реестре!
Воевода смотрел на свиток, его лицо было задумчивым.
— Это действительно проблема. Если воды Княжеские, права на них ограничены.
Савва шагнул вперёд.
— Ваше благородие! Эта запись древняя! Никто не помнит, зачем её сделали!
Я перебил его:
— Неважно, зачем! Важно, что она есть! И пока она в реестре, воды — Княжеские!
Я посмотрел на толпу.
— Савва даёт триста рублей за землю, которая не даёт контроля над рекой! Он покупает воздух!
Толпа загудела громче.
Никифор шагнул вперёд, его лицо было озабоченным.
— Мирон прав! Если воды Княжеские, земля бесполезна! Нельзя ставить пошлины!
Степан кивнул.
— Триста рублей за пустую землю!
Савва стоял, его руки дрожали от ярости.
— Это ловушка! Заречный специально нашёл эту запись!
Я усмехнулся.
— Да, нашёл. Потому что я Смотритель. Моя работа — знать законы о воде.
Я посмотрел на Воеводу.
— Ваше благородие, прошу разъяснить: если боярин Савва купит эту землю, сможет ли он ставить пошлины на Княжеских водах?
Воевода молчал долго, смотрел на свиток.
Затем медленно покачал головой.
— Нет. По закону, на Княжеских водах пошлины ставит только Князь. Или его представитель.
Я кивнул.
— Значит, земля не даёт власти над рекой. Она бесполезна для единоличного владения.
Я посмотрел на Савву.
— Триста рублей за землю, которая ничего не стоит. Хорошая цена, боярин Савва?
Савва смотрел на меня с ненавистью.
Он понял. Я выбил у него почву из-под ног.
Он хотел управлять проходом на реке. Но оказалось, что воды — Княжеские. И земля не даёт контроля.
Толпа шумела, обсуждала.
Савва стоял молча, его лицо было каменным.
Затем медленно сел обратно.
— Я… снимаю ставку.
Толпа ахнула.
Тимофей уставился на него.
— Что?
Савва стиснул зубы.
— Я снимаю ставку в триста рублей. Если воды Княжеские, земля бесполезна.
Он посмотрел на меня.
— Покупай свою пустую землю, Заречный. Она ничего не стоит.
Я усмехнулся.
— Значит, моя ставка в двести рублей остаётся?
Тимофей посмотрел на Воеводу. Тот кивнул.
— Да. Если Савва снимает ставку, побеждает Мирон с двумястами рублями.
Он поднял руку.
— Объявляю: земля у Переката продана Мирону Заречному за двести рублей!
Толпа взорвалась криками. Одни радовались, другие недоумевали.
Я стоял, держа свиток, чувствуя, как внутри всё дрожит.
Выиграл. Не деньгами. Знанием.
Нашёл запись о Княжеских водах. Использовал её. Заставил Савву снять ставку.
Никифор подбежал ко мне, обнял.
— Мирон! Ну ты и голова! Как ты нашёл эту запись⁈
Я усмехнулся.
— Изучал документы. Готовился.
Степан подошёл, пожал руку.
— Невероятно! Ты обыграл Савву!
Серапион подошёл, благословил меня.
— Господь на стороне правых.
Я кивнул, но внутри было беспокойство.
Я выиграл землю. Но воды — Княжеские.
Это значит, я не могу ставить пошлины. Не могу контролировать проход.
Земля действительно пустая.
Егорка подошёл, нахмурился.
— Мирон… но если воды Княжеские, как мы будем зарабатывать?
Я посмотрел на него.
— Пока не знаю. Но сначала нужно выкупить землю. Заплатить двести рублей.
Я пошёл к помосту, где Тимофей ждал с документами.
Выиграл битву. Но война продолжается.
Савва снял ставку. Но он не проиграл полностью.
Потому что земля действительно пустая. Без прав на воду.
Я подошёл к Тимофею, достал мешок.
— Двести рублей. За землю.
Тимофей взял мешок, пересчитал монеты. Кивнул.
— Верно. Двести.
Он протянул мне документ — Вводную грамоту.
— Земля твоя, Мирон Заречный.
Я взял грамоту, посмотрел на неё.
Моя земля. Официально.
Но пустая.
Я посмотрел на Савву, который уже уходил с площади.
Он обернулся, посмотрел на меня.
В его глазах была холодная усмешка.
Я выиграл пустую победу.
Я стоял на площади, держа Вводную грамоту. Вокруг — толпа, шумная, возбуждённая.
Союзники радовались. Никифор, Степан, Серапион.
Но Егорка стоял рядом, его лицо было озабоченным.
— Мирон, — прошептал он, — что дальше? Земля наша, но воды Княжеские. Мы не можем ставить пошлины.
Я кивнул.
— Знаю.
Я посмотрел на Воеводу, который всё ещё стоял на помосте, готовый уходить.
Нужно действовать сейчас. Пока все здесь. Пока Воевода не ушёл.
Я поднял руку, громко окликнул:
— Господин Воевода! Ещё один вопрос!
Воевода обернулся, нахмурился.
— Что ещё, Заречный?
Я шагнул вперёд.
— Воды у Переката объявлены Княжескими. Это значит, пошлины идут в казну Князя. Верно?
Воевода кивнул.
— Да. Так написано в реестре.
Я усмехнулся.
— Хорошо. Но кто собирает эти пошлины? Кто их контролирует?
Воевода задумался.
— По закону… представитель Князя. В данном случае — я.
Я кивнул.
— Именно. Вы — Воевода. Представитель Князя в этой Волости.
Я сделал паузу.
— И я, как Смотритель Пристаней, назначенный вами, являюсь вашим помощником в речных делах. Верно?
Воевода медленно кивнул.
— Да…
Я развернул свиток с моим назначением — печать Воеводы, подпись, полномочия Смотрителя.
— Значит, я могу действовать от вашего имени в вопросах речной навигации?
Воевода колебался.
— В определённых пределах…
Тимофей резко встал, его лицо побледнело.
— Молчать! Ты срываешь торги!
Он махнул рукой стражникам.
— Стража! Вывести его!
Двое стражников шагнули ко мне.
Я быстро поднял свиток с печатью Воеводы, чтобы все видели.
— Стойте! Я Смотритель Пристаней! Назначен Воеводой!
Я посмотрел на Тимофея.
— Я обязан предупредить о статусе казенных вод! Это мои прямые полномочия!
Я повернулся к стражникам.
— Тронь меня — и ответишь перед Воеводой за сокрытие данных о Княжеских водах!
Стражники замерли, переглянулись.
Один посмотрел на Воеводу, ожидая приказа.
Воевода стоял молча, его лицо было задумчивым.
Тимофей кричал:
— Господин Воевода! Он мутит воду! Он пытается обмануть…
Савва поднял руку.
— Тимофей. Тише.
Тимофей замолчал.
Савва посмотрел на меня, его глаза были холодными.
Затем повернулся к Воеводе, сделал едва заметный жест.
Пусть говорит.
Воевода кивнул стражникам.
— Отойдите. Пусть Смотритель выскажется.
Стражники отступили.
Я выдохнул.
Получилось. Савва позволил мне говорить. Думает, что я всё равно ничего не изменю.
