Переписать судьбу (СИ) - Курамшина Диана

Цедя бокал пунша, я наблюдала, как Уэст вновь втирается в доверие к отцу с дядей, говоря о политике и увлечённо рассуждая о недавнем перевороте во Франции, где к власти пришёл Бонапарт, став первым консулом республики. Дядя, правда, постоянно переходил на тему введённого недавно в Англии подоходного налога и связанных с этим проблем. Но Гаррет совершенно в подобном не разбирался, зато о возможных изменениях на фронте в связи со сменой правительства лягушатников, видимо, много говорили в офицерском собрании, так что молодой человек вполне уверенным тоном вещал на эту тему.

Обратила внимание, что при объявлении о следующем танце Гаррет стал поглядывать на меня с особым прищуром. Если он решится пригласить меня вновь, то это подстава. Обществом подобное воспринимается как заявление о намерениях. А мне оно надо?

Вскочив, почти столкнулась с полковником Лоу.

– Как мило, господин полковник, что вы решили пригласить меня, – улыбаясь во весь рот, ошарашила я мужчину, вцепившись в его руку, которой он придержал меня во время сшибки.

Бедному мужчине ничего не оставалось делать, как выдавить из себя улыбку и повести меня в центр залы, где уже выстраивались пары. Ему было слегка за сорок. Крупные залысины в уже припорошённых сединою висках не придавали шарма, а скорее старили. С момента прибытия он отчаянно ухаживал за мисс Рейси. Эта обаятельная девушка семнадцати лет давно была бы замужем даже с тем небольшим приданым в пять тысяч, что за ней давали, но оказалась непроходимо тупа, что отпугивало даже неприхотливых претендентов. Родители уже отчаялись её пристроить – и тут появляется бравый военный. Только мистера Рейси очень смущала такая разница в возрасте, и сейчас полковник Лоу вёл осаду семейства по всем правилам фортификации.

Закончив мучить несчастного мужчину в танце, я отправилась немного освежиться. Большая часть окон в зале была открыта, несмотря на зиму и довольно холодную погоду, но воздуха не хватало. Духота на балу стояла жуткая. Многие подходили к окнам, подвергаясь возможности простуды. Я же предпочитала вызвать Сару, протереться полотенцами и сменить нательное бельё.

Уже в конце коридора, когда я вновь входила в танцевальную залу, почувствовала, что одна сильная рука прижимает меня к упругому торсу, а вторая закрывает рот, не давая крику вырваться наружу и привлечь внимание окружающих.

Пара мгновений – и меня перемещают за пышную гардину, одну из тех, что развешаны по периметру помещения. Сначала мне показалось это глупым: мы же будем выпирать, все сразу заметят, что там кто-то прячется. Но я ошиблась. Мы оказались в небольшом алькове, примерно полтора на полтора метра. Тут, видимо, когда-то стояла статуя, но сейчас ниша пустовала.

Не отрывая руку ото рта, меня развернули и прижали за плечо спиной к стене. Свет почти не пробирался сюда, правда, широкие фалды гардины немного разбавляли тьму, позволяя увидеть очертания. И что особенно странно, я довольно хорошо разглядела глаза, что оказались напротив. Нет, цвет было не разглядеть, но сумасшедшая искра в них проскальзывала. Замычала, требуя отпустить, и упёрлась ладонями в широкую грудь. М-да. С таким же успехом можно пытаться отодвинуть машину.

Я услышала ехидный хмык, и рука исчезла с лица, оборвав возмущение. Поднимать шум мне самой было невыгодно. Только набрала воздуха, чтобы выразить негодование… шёпотом, как жёсткая ладонь переместилась на затылок, а рот накрыли чужие губы.

Только этого не хватало! Принялась отчаянно сопротивляться. Если меня застукают в таком положении… вовек не отмоешься. Сёстрам вообще уже ничем тогда не поможешь. А у Марии скоро свадьба! Но вырваться не получалось. Одной рукой эта сволочь прижимала меня к себе за талию, а второй контролировала голову, не давая оторваться. Наконец ему удалось языком разжать мои сведённые губы, и он осторожно провёл им по нёбу.

Чёрт! Целоваться он умел. Сволочь! Подростковые гормоны, плюс сознание взрослой женщины, у которой уже давно никого не было. Это крышесносный коктейль. Расслабилась и ответила, вызвав вздох удивления. Руки зажили своей жизнью, поглаживая рельефное тело. Я даже застонала. Как это всё невовремя!

Глава 40

Не знаю, сколько мы так целовались. Кажется, что всего пару мгновений. Когда же гормональный туман немного рассеялся в моей голове, оказалось, что меня уже никто не удерживает. А нахальные конечности партнёра вовсю путешествуют по моему телу. Особенно по задранной на мужское бедро ноге. Когда я так успела?

Мои же свободные руки вовсю наглаживали впечатляющий торс. Господи, спасибо, что мы не в комнате, а всего лишь за занавеской у стены. Боюсь себе представить последствия… Но нужно как-то выбираться.

– Я видел ваш интерес, но не знал, что за показной холодностью скрывается такой ураган, – прошептал мне прямо в губы «душка Гаррет».

Ляха-муха… Только не это! Я так надеялась, что это мистер Келли. Да уж лучше бы это был Бэрти! И то меньше проблем было бы.

– Мне просто не нравился ваш настойчивый интерес к Лиззи, так что я следила, чтобы она не наделала глупостей, – хрипло дыша, промолвила я в ответ.

Мужчина тихо засмеялся, прижавшись губами к моему лбу. Мы оказались почти одного роста. Может быть, Уэст был немного выше. Я вообще была самой высокой из сестёр Стонтон. Остальные девочки были ниже меня как минимум на полголовы.

– Весьма глупая отговорка… тем более от той, кто так целуется, – тихо и со значением произнёс этот красивый гад.

М-да… говорить о том, что «ночью все кошки серы» и я его спутала, точно не стоит, боюсь, поймёт превратно и посчитает легкодоступной женщиной. А оно мне надо? Да и про гормоны не вариант… не поймёт.

– Я вполне контролирую свои желания… – начала шептать, но меня прервал его тихий смех, и Гаррет вновь постарался поцеловать, а я отвернулась и сказала:

– Если бы вы не подкрались…

– Мы будем отличной парой, моя дорогая Элис… – прервал меня мужчина.

«Ага… отличная парочка, пастух и доярочка», – подумала я про себя.

– … Если бы ещё я получил свой приход и не нужно было записываться в армию… но, думаю, после нашей женитьбы смогу уволиться… – продолжил он мечтательно, продолжая поглаживать меня по спине и, кажется, перебираясь к стратегическому верху. – Да и несколько первых как минимум совместных лет будут весьма горячими… я тебе обещаю.

– А куда ты дел откупные, которые дал тебе мистер Рассел? – спросила ехидно.

Уэст вздрогнул и, остановив поглаживания, оторвал голову и попытался взглянуть в мои глаза.

– Думаю, спустил в карты, как и свои лейтенантские выплаты. Кстати… сколько у тебя сейчас долгов? Уже на пару сотен фунтов набежало? Или больше? Кредиторы сильно поджимают?

– Вас кто-то ввёл в заблуждение, моя милая… – сладким голосом проворковал Гаррет мне на ухо, принявшись его облизывать.

Но зря. Розовый туман рассеялся, и эти ласки вызывали лишь раздражение.

– Вам лучше отпустить меня, мистер Уэст, – ответила сухо.

– А если я сейчас сдёрну занавесь? – смеясь прошептал гадёныш, наглаживая мою грудь.

– Ну раз мы перешли к угрозам… – холодно произнесла я и, чуть сдвинув руку, что уже давно опустила ниже, сжала в ладони «личное Фаберже» этого негодяя.

Они чётко отделились, благодаря вздыбившемуся «достоинству». Так что в этом не было ничего трудного. Мужчина дёрнулся, но добился лишь того, что я ещё больше сжала ладонь. Так что он замер, стараясь не шевелиться.

– Прекрати со мной заигрывать! – чётко прошептала, глядя ему в глаза, сдавливая ещё сильнее и произнеся пару ругательств из коллекции матушки. – Я не трепетная барышня… я делом управляю! И таких соблазнителей, как ты, ем на завтрак. Ты понял? Кивни, если понял.

Гаррет, стараясь не шевелиться, нервно кивнул, не отводя взгляд с расширенными зрачками.

– И отстань от Лизки. Иначе придётся всем поведать твои грязные секретики…

Я уже собиралась отпустить его и почти разжала руку, а Уэст зло выдохнул и сверкнул глазами. Но тут мне в голову пришла мысль, что мне не понравилась, и я вновь сжала пальцы.