Я кивнул медленно:
— Знаю. Со сбытом — загвоздка.
Пауза.
— Но мы ее решим.
Серапион поднял бровь:
— У тебя есть идея?
Я покачал головой:
— Пока нет. Но буду думать. Касьян не дает работать на торге. Хорошо. Значит, нужно продавать в другом месте.
Серапион подумал и кивнул:
— Хорошо. Думай. Но быстро. У нас есть запас ольхи на неделю. Можем производить. Но если через неделю не найдём покупателей — остановимся. Рыбу хранить негде будет. Деньги потеряем.
Я кивнул:
— Понял. Неделя. Найду решение.
Серапион вздохнул:
— Хорошо. Иди. Отдыхай. Завтра за ольхой.
Мы с Егоркой вышли из кельи.
В коридоре Егорка тихо спросил:
— Мирон, что будешь делать? Где искать другой сбыт?
Я смотрел в окно — на реку, на дальний берег.
— Не знаю пока, — ответил я честно. — Но найду. Обязательно найду.
Пауза.
— Касьян заткнул один путь? Я найду другой. Всегда есть другой путь.
Егорка кивнул медленно:
— Верю.
Мы вышли из монастыря — молча, каждый думая о своём.
Я шёл по тропе домой, думая о проблеме.
Торг заблокирован. Купцы запуганы. Один старик купил из жалости. Но это временно.
Нужен другой канал. Другой рынок. Другие покупатели.
Кто покупает дорогую копчёную рыбу? Богачи. Бояре. Дворяне. Монастыри. Купцы.
Торг — это посредники. Они покупают, потом продают дальше.
А что если… продавать напрямую? Конечным покупателям? Минуя торг? Минуя посредников?
Но как? Как найти их? Как выйти на них?
Я думал, перебирая варианты.
И вдруг вспомнил.
Савва Авинов.
Богатый. Влиятельный. Боярин.
Он живёт в городе. В большом доме. Устраивает пиры. Приёмы. Для бояр, купцов, чиновников.
Для таких пиров нужна дорогая еда. Деликатесы. Копчёная рыба — идеально.
Что если… что если предложить копчёную рыбу Савве? Напрямую? В обход торга?
Он враг. Он забрал мои земли. Но он бизнесмен. Он понимает ценность. Качество. Если рыба хорошая — он купит. Независимо от того, кто продаёт.
Это риск. Огромный риск. Он может отказать. Может выгнать. Может доложить Касьяну.
Но это единственный путь, который я вижу.
Я остановился на тропе, глядя на закатное небо.
Савва Авинов. Мой враг. Мой покупатель.
Ирония.
Я усмехнулся — горько, без радости.
Хорошо. Попытаюсь. Что я теряю?
И пошёл дальше.
Мы сидели в келье Серапиона — втроём, молча, каждый думая о своём.
Серапион смотрел в окно. Агапит разбирал бумаги на столе. Я сидел на лавке, перебирая варианты.
Савва. Идти к Савве. Предложить копчёную рыбу напрямую. Это риск. Но другого пути я не вижу.
Вдруг в дверь постучали — резко, настойчиво.
Серапион обернулся:
— Войдите.
Дверь открылась. Вошёл молодой монах — запыхавшийся, взволнованный.
— Отец, там… там купец. Пришёл пешком. Транзитный. Говорит, струг его внизу, под Перекатом стоит. Спрашивает лоцмана.
Серапион выпрямился:
— Лоцмана? Какой купец?
— Тихон, — ответил монах. — Он сказал — Тихон. Везёт товар с севера. Струг застрял на Перекате. Касьян просит сорок серебром за проводку. Тихон не согласен. Пришёл к нам.
Серапион встал:
— Веди его сюда.
Монах кивнул, вышел.
Серапион посмотрел на меня:
— Мирон, ты знаешь Перекат. Можешь провести струг?
Я медленно кивнул:
— Могу. Но не буду.
Серапион нахмурился:
— Почему?
— Касьян, — ответил я просто. — Если я выйду на воду, он узнает. Его люди везде. Он не простит мне второй раз. Найдёт способ прижать. Или убить.
Серапион смотрел на меня — долго.
Потом медленно кивнул:
— Понятно.
Дверь открылась. Вошёл мужчина — высокий, широкоплечий, в потёртом тулупе, с седой бородой. Глаза — умные, усталые.
Тихон.
Он остановился у порога, поклонился:
— Игумен, я Тихон. Купец. Проездом. Везу товар на север — соль, железо, холсты. Струг встал на Перекате. Паводок. Вода высокая, течение сильное. Касьян просит сорок рублей за проводку. Гарантии не даёт. — Пауза. — Мне нужен лоцман. Честный. Надёжный.
Серапион кивнул на меня:
— Вот лоцман. Мирон. Он знает Перекат лучше всех.
Тихон посмотрел на меня — внимательно, оценивающе.
Потом кивнул:
— Слышал о тебе. Говорят, ты прошёл Перекат ночью. Без меток. Без фонарей.
Я кивнул:
— Прошёл.
Тихон усмехнулся:
— Значит, правду говорят. — Пауза. — Поможешь?
Я покачал головой:
— На воду не выйду. Касьян меня не простит. Но дам тебе проход. Без меток. Без чужих рук. Сделаете сами — своими якорями и лодками.
Тихон нахмурился:
— Как?
Я встал, подошёл к столу:
— Сколько вас на стругах?
— Трое, — ответил Тихон. — Три струга. Караваном.
Я кивнул:
— Хорошо. Тогда слушай.
Я взял небольшую дощечку — гладкую, отполированную. Углём нарисовал схему Переката — S-образный изгиб, Зубец, глубины.
Тихон наклонился, смотрел внимательно.
— Перекат, — сказал я, указывая на схему. — Два колена. Зубец посередине. Течение сильное, особенно сейчас, при паводке.
Тихон кивнул:
— Знаю. Я там стою. Не могу пройти. Течение сносит.
Я кивнул:
— Пройдёшь. Но не на вёслах. На кедже.
Тихон выпрямился:
— На кедже?
Я кивнул:
— Да. Не вёслами грести против течения. А вытягивать струг якорями. Ворпой. Шаг за шагом.
Тихон задумался:
— Кедж… Давно так не ходили. Но… может сработать. — Он посмотрел на меня. — У меня есть два малых якоря. И шлюпка.
Я кивнул:
— Отлично. Тогда — двойной кедж, шагом. Слушай внимательно.
Я начал объяснять — быстро, чётко, по-деловому.
— Вход в Перекат, — я указал на схему. — Течение сильное. Шлюпка выходит вперёд. Гребцы бросают первый кедж правее оси. В «тягу». Линь — на нос струга.
Тихон слушал, кивая.
— Вы выбираете линь, — продолжал я. — Ворпой. Вручную. Струг подтягивается к якорю. Нос сам ныряет в первое колено.
Я рисовал углём на дощечке — стрелки, точки, линии.
— Поворот первый, — сказал я. — Здесь течение старается снести струг вправо, на мель. Но ты уже на кедже. Держишься. Шлюпка бросает второй кедж — левее оси. Страховка.
Тихон кивнул:
— Понял. Два якоря. Один — тяга, второй — страховка.
Я кивнул:
— Точно. Дальше — смена опоры. Первый якорь подбираешь. Второй — выбираешь. Поворачиваешься на нём, как на игле. Струг медленно входит во второе колено.
Я постучал углём по центру схемы:
— Зубец. Самое опасное место. Здесь никаких буёв. Только лот. Промеряешь глубину. Бросаешь якорь туда, где глубже. Якорь — твой лоцман. Не весло. Не глаз. Якорь. Он всегда «видит» дно.
Тихон смотрел на схему — долго, сосредоточенно.
Потом медленно кивнул:
— Лестничный кедж. Да. Я слышал о таком. Старый способ. Надёжный. — Пауза. — Сработает. Видимость не нужна. Якорь всегда «видит» дно.
Я кивнул:
— Именно. И не иди один. Караваном. За тобой — двое, что стоят внизу. Они смотрят, как ты идёшь. Повторяют. Если ты прошёл — они пройдут.
Тихон усмехнулся:
— Умно. Первый — разведчик. Остальные — по его следу.
Я протянул ему дощечку:
— Возьми. Изучи. Завтра на рассвете начинай. К обеду будешь здесь, у монастырских ворот.
Тихон взял дощечку, кивнул:
— Спасибо.
Серапион встал, подошёл:
— Тихон! За обход поборов Касьяна — условие монастыря.
Тихон посмотрел на него:
— Какое?
Серапион кивнул на бочки у стены — те самые, что Агапит не смог продать на торге:
— Прошёл Перекат — швартуйся у нас. Бери груз. Копчёная рыба. Бочки счётные, цена честная. Двадцать серебром за бочку.
Тихон подошёл к бочкам, открыл одну, понюхал рыбу.
Взял одну рыбину, осмотрел — внимательно, профессионально.
Откусил кусочек. Прожевал.
Кивнул:
— Хорошая. Очень хорошая. На севере такую за тридцать берут. Легко.
