Водный барон. Том 1 (СИ) - Лобачев Александр

Серапион нахмурился.

— Но он заберёт весь товар!

Я покачал головой.

— Нет, он думает, что заберёт, но мы не дадим ему шанс.

Серапион смотрел на меня долго.

— Что ты задумал?

Я усмехнулся.

— Сколько у нас готовой копчёной рыбы?

— Восемь отправили с Тихоном, — начал считать Агапит. — Ещё пятнадцать, может, двадцать готовы.

— Оставляем всё здесь, кроме трёх бочек, — сказал я.

— Трёх⁈ — Егорка не понял. — Зачем так мало?

Я посмотрел на Серапиона.

— Потому что мы не будем продавать на Ярмарке, — сказал я. — Мы будем заключать договоры.

— Мы возьмём три лучшие бочки «золотого дыма». Это будет не товар для продажи. Это будет демонстрация.

Егорка моргнул.

— Демонстрация?

— Савва собирает для нас покупателей, — сказал я медленно, чтобы они поняли. — Он делает за нас нашу работу. Транзитные купцы. Столичные купцы. Богатые. Те, кто покупает оптом.

Я обвёл их взглядом.

— Наша цель на ярмарке — не продать эти три бочки. Наша цель — заключить договоры.

Серапион выпрямился.

— Договоры…

— Мы найдём тех купцов, что побогаче Тихона, — продолжил я. — Мы дадим им попробовать. Мы покажем качество. Мы расскажем про наши объёмы. И мы договоримся о будущих поставках. На нашей земле. Здесь, у монастыря. В обход Авиновых.

Я постучал пальцем по столу.

— Савва думает, что строит для нас ловушку. Он не понимает, что играет мне на руку.

Тишина растянулась.

Потом Егорка медленно усмехнулся.

— Ты хитрый осётр, Мирон.

Серапион смотрел на меня долго, потом кивнул.

— Это может сработать. Но… — Он замолчал. — Савва не дурак. Когда он поймёт, что мы делаем, он попытается нас остановить.

— Пусть попытается, — ответил я. — Он не может запретить нам разговаривать с купцами. Это ярмарка. Это открытый торг.

Серапион покачал головой.

— Не законами. Он пошлёт Касьяна. Или кого похуже.

Я кивнул.

— Знаю.

Я встал, подошёл к окну снова, посмотрел на двор, где трудники всё ещё работали, потрошили рыбу, таскали дрова.

— Итак, — сказал я, не оборачиваясь. — План на десять дней.

Я повернулся, посмотрел на Серапиона, на Егорку, на Агапита, стоящего в углу.

— Первое. Производство. Нам нужно ещё две коптильни. Мы должны выглядеть как серьёзный поставщик, а не кустари.

Серапион кивнул.

— Агапит, займёшься?

Агапит кивнул быстро.

— Да, отец!

— Второе, — продолжил я. — Сырьё. Дрова. Егорка, твой «гамбит с лесником» должен стать постоянным. Нам нужен поток ольхи. Яблоня и дуб не так важны, «золотой дым» получается только с ольхой. Договорись с ним о регулярных поставках. Раз в неделю. Или чаще.

Егорка кивнул.

— Сделаю.

— Третье. Тара. Нам нужен Прошка-бондарь. Не как раб Касьяна, а как наш союзник. — Я посмотрел на Серапиона. — Я иду к нему завтра. Утром.

Серапион нахмурился.

— Прошка боится Касьяна. Он не пойдёт против него.

— Пойдёт, — ответил я. — Если мы дадим ему причину.

— Какую?

— Деньги, — я усмехнулся. — И свободу. Касьян платит ему копейки. Мы заплатим больше. И мы не будем его запугивать.

Серапион задумался, потом кивнул медленно.

— Попробуй.

— Четвёртое, — я обернулся к Егорке. — Рыба. Нам нужен запас. Я пойду в Заводи. Ещё раз. Но… — я замолчал, вспоминая кровь, боль, темноту. — … по-другому. Я не буду ломать себя. Я буду слушать.

Егорка посмотрел на меня странно, но кивнул.

— Я с тобой.

— Хорошо.

Тишина.

Серапион встал, подошёл ко мне, положил руку на плечо.

— Ты всё продумал, — сказал он тихо. — Кроме одного.

Я посмотрел на него.

— Чего?

Серапион смотрел мне в глаза долго.

— Ты пойдёшь на ярмарку. А Касьян, после того унижения на причале, будет ждать тебя. Он не будет драться «бумагой». Он будет ждать тебя лично.

Внутри что-то сжалось.

Касьян.

Крупный, жестокий, с ножом за поясом.

Человек, которого я унизил перед всеми.

Он не забудет.

Я кивнул медленно.

— Знаю.

Серапион убрал руку.

— И что ты будешь делать?

Я посмотрел в окно — на реку, на струги, идущие вниз по течению, на горизонт.

Савва думает, что строит для нас ловушку.

Он не понимает, что играет мне на руку.

Я повернулся к Серапиону.

— Я придумаю что-нибудь, — сказал я. — У меня есть десять дней.

Серапион смотрел на меня долго, потом вздохнул.

— Упрямый, как твой отец.

Он повернулся к остальным.

— Все свободны. За работу. У нас десять дней.

Мы вышли из кельи.

Я стоял на краю причала, глядя на реку, и думал.

Десять дней.

Десять дней, чтобы построить производство.

Десять дней, чтобы найти союзников.

Десять дней, чтобы подготовиться к встрече с Касьяном.

Внутренний голос Глеба был спокоен, почти ироничен:

«Добро пожаловать в игру, Мирон. Савва думает, что он игрок. Касьян думает, что он боец. Но они не понимают. Я — логист. Я строю системы. И я их обыграю».

Я усмехнулся, глядя на реку.

Десять дней.

Начинаем.

Глава 16

Утро застало меня у строящихся коптилен, где трудники под присмотром Агапита возводили вторую — кирпич за кирпичом, медленно, но методично.

Я стоял в стороне, держа в руке грубую деревянную планку, на которой углём набросал схему — три прямоугольника, соединённые стрелками.

Столяр. Кузнец. Бондарь.

Разбить процесс на части. Обойти монополию.

Серапион подошёл ко мне тихо, его шаги были не слышны на утоптанной земле двора, и я почувствовал его присутствие только тогда, когда он остановился рядом, глядя на мою схему.

— Бочки, — сказал он просто, без вопроса.

Я кивнул.

— Бочки.

Он вздохнул, скрестил руки на груди.

— Без них мы не загрузим струг Тихона. Он вернётся через пять дней, может, шесть, и если у нас не будет тары, мы упустим контракт.

Я посмотрел на него.

— Сколько у нас старых бочек? Тех, что в монастырских кладовых?

Серапион покачал головой.

— Нечего и глядеть на них. Три бочки целых, остальные дырявые или развалившиеся, их можно разобрать на дрова, но не больше.

Я кивнул, ожидая этого ответа.

— А серебра?

Серапион помолчал, затем сказал тихо, но твёрдо:

— Серебра на закупку сырья у нас нет, Мирон, ты гол. После контракта с Тихоном у Обители оставалось двенадцать рублей, но половину я уже потратил на ремонт крыши в трапезной, на муку, на соль для тузлука, на всё, что нужно монастырю, чтобы жить.

Он посмотрел на меня.

— У нас есть шесть рублей. Не больше.

Я кивнул, записывая цифры в голове.

Шесть рублей серебром. Нужно купить дерево для клёпок и доньев, железо для обручей, заплатить людям за работу.

Можно, если делать правильно.

Серапион продолжал, и в его голосе прозвучала усталость:

— Я не могу пойти к Прошке бондарю напрямую и заказать бочки. Как ты понимаешь, Касьян его пасёт, он не даст Прошке работать на нас, а если Прошка ослушается, Касьян сломает ему руки или хуже.

Я кивнул.

— Знаю.

— И у Прошки нет запасов, — добавил Серапион. — Клёпок, доньев, обручей. Всё это он покупает у тех же людей, что зависят от Касьяна: столяров, кузнецов. Все они в Слободе, все они у него в кулаке.

Он посмотрел на схему в моих руках.

— Что ты задумал?

Я повернулся к нему, положил планку на край недостроенной коптильни.

— Нам нужен не готовый бондарь, отец, — сказал я медленно. — Нам нужен расклад.

Серапион нахмурился.

— Поясни.

Я взял планку снова, показал ему схему.

— Касьян надзирает за Прошкой, потому что на Прошке все заканчивается, он делает готовые бочки и продаёт их купцам, а Касьян берёт с него долю, правильно?

Серапион кивнул.

— Правильно.

— Но Прошка — это не вся цепочка, — продолжил я, указывая на схему. — Бочка делается в три приема: столяр делает клёпки и донья, кузнец делает обручи, бондарь собирает всё это вместе и обжигает, получается готовая бочка.