Ладони мгновенно стали влажными.
Один раз — случайность. Два раза — закономерность, перерастающая в проблему.
Я не стал выходить. Остался в салоне, чуть сполз по сиденью, превратившись в неприметный силуэт за рулем такси.
Включил своё зрение.
Дистанция была рабочей. Метров семь-восемь. Сигнал шел слабый, пробиваясь сквозь металл и стекло, но картинка сложилась.
Там, за рулем, сидел мужчина, примерно мой ровесник. Лица я не видел, но мне и не нужно было.
Я видел его фон.
Если бы это был бандит, приехавший ломать ноги, там бы фонило агрессией, азартом охотника и нетерпением. Красным или оранжевым.
Если бы это был ревнивый муж, выслеживающий жену — была бы зеленая ревность и черная злоба.
А здесь…
Интерфейс выдал ровный, стальной и монотонный цвет. Серый, как бетонная стена. И тег, всплывший на периферии зрения:
СОБРАННОСТЬ.
И второй, чуть тусклее:
РУТИНА.
У меня холодок пробежал по позвоночнику. Это было страшнее любой ярости.
Человек в машине не испытывал ненависти. У не было желания убивать. Он просто делал работу. Скучную, понятную работу по наблюдению за объектом. Для него это было так же буденно, как для бухгалтера — сводить баланс.
Он сидел, возможно, пил кофе из термоса и ждал.
Кого?
Меня. Гену Петрова. Владельца квартиры в доме номер 108 по улице Ворошилова.
Я медленно, стараясь не делать резких движений, включил заднюю передачу. Выкатился с парковки, прячась за бортом проезжающей «Газели». И, свернув за угол, дал по газам.
Сердце колотилось где-то в горле.
Нужно думать. Отключить эмоции, включить мозг.
Я загнал машину в тихий тупик за гаражами, заглушил мотор.
Кто?
Версия первая: Дроздов.
Маловероятно. Дроздов — местечковый царек. Его уровень — это Семён на тонированном солярисе или форд фокусе, который будет курить в окно и лузгать семечки. Профессиональное скрытое наблюдение на машинах премиум-класса — это дорого. Это другой бюджет и другие специалисты. Дроздов действует грубее. Поджог, наезд и угрозы. Да и зачем ему это?
Версия вторая: Совпадение.
Я отмахнулся от этой мысли как от назойливой мухи. В моем мире совпадений, когда за твоей спиной маячит одна и та же машина с интервалом в три дня, не бывает. Это аксиома выживания.
Версия третья: Каспарян.
Я закрыл глаза, восстанавливая хронологию.
Неделю назад я был в своей квартире на Пречистенке. Я зашел через черный ход. Я открыл сейф и, забрав карту и флешку, сбежал по крышам.
Они знают, что кто-то был. Они могут только предполагать, что пропало что-то важное.
Но как они вышли на Гену?
Камера.
Над парадной висела камера. Я заходил не через парадную, но выходил через соседний двор. Там тоже есть камеры. Система «Безопасный город», будь она неладна.
Лицо. Лицо Геннадия Петрова попало в объектив.
У Каспаряна есть безопасники. Бывшие фээсбэшники, у которых остались доступы к базам. Прогнать фото через систему распознавания лиц — дело пяти минут.
Система выдала: Петров Геннадий Дмитриевич. Прописка: Серпухов, улица Ворошилова.
И они прислали «наружку». Не группу захвата — пока нет оснований, да и шуметь в чужом городе не хотят. Они прислали разведку. Посмотреть, кто такой этот Петров, чем дышит, с кем встречается. Может, он курьер? Может, просто воришка-форточник, который случайно забрел в элитный дом?
Им нужно понять, представляет ли таксист из Серпухова угрозу для империи Каспаряна.
Они не знают, что внутри Гены сидит Макс Викторов.
Я достал из кармана телефон.
Руки сами вспомнили движения. Настройки. Приложения. Разрешения.
В двухтысячные, когда на мой первый серьезный бизнес наехали рейдеры, я спал с пистолетом под подушкой и менял сим-карты раз в неделю. Мой тогдашний начальник безопасности, параноик дядя Вася, учил меня искать «жучки» даже в кофеварке.
Я пролистал список программ. Вроде чисто. Никаких левых процессов, жрущих батарею. Никаких странных иконок.
Но это ничего не значит. Современный софт может сидеть глубоко в системе, маскируясь под обновление Андроида.
Я выключил телефон. Вынул симку.
Паранойя — это не болезнь. Это профессиональная деформация выживших.
Если они пасут адрес, то они могли поставить и технику. Прослушку в квартире? Вряд ли, слишком сложно проникнуть незаметно — бабушки у подъезда видят всё и всех.
Значит, пока только наружное наблюдение. Пассивный сбор информации.
Они хотят понять мой график и мои маршруты.
Ну что ж, господа шпионы. Поиграем.
Я вставил симку обратно, включил аппарат.
Теперь каждое мое движение должно быть обдуманным. Никаких звонков Панкратову с просьбой пробить номера. Я должен стать самым скучным таксистом в мире.
И мне нужно подтверждение моих выводов. Железное.
Я выехал из тупика.
Вместо того чтобы ехать в центр за заказами, я повернул на выезд из города. В сторону Чехова. Это крюк километров в двадцать, абсолютно бессмысленный для таксиста, если у него нет заказа.
Я ехал, не превышая скорость. Правый ряд. Шестьдесят километров в час.
Мои глаза прилипли к зеркалу заднего вида.
Поток был плотным. Фуры, легковушки, маршрутки.
Я искал черную точку с характерным хищным «прищуром» фар.
Пять километров. Десять.
Никого.
Ни «Туарега», ни любой другой машины, которая висела бы на хвосте подозрительно долго.
Я свернул на заправку, сделал вид, что подкачиваю колеса, а сам смотрел на трассу.
Чисто.
Я постоял ещё минут пять, якобы проверяя давление в шинах, а сам анализировал.
Если бы за мной следили плотно — «вели» машину — хвост бы был. Профессионалы умеют меняться, передавать объект, но на трассе спрятаться сложно, если ты знаешь, что искать.
Значит, за машиной не следят.
Наблюдение статичное. Точечное.
Они пасут адрес. Квартиру на Ворошилова.
И этот «Туарег» у «Пятерочки» стоял не потому, что я туда приехал. А потому, что оттуда простреливается выезд из моего двора, а у самого дома постоянно стоять палевно. В первый раз они ошиблись, засветившись прямо под окнами, теперь исправились — отошли на дистанцию.
Они ждут, когда я появлюсь. Или когда ко мне кто-то придет.
От этой мысли стало немного легче, но ненамного. Хвоста нет — это плюс. Я могу передвигаться относительно свободно.
Но мой дом из крепости превратился в ловушку. Они знают, где я живу.
