Я кивнул.
«Да. Верю».
Солнце садилось. Небо краснело.
Зверь работал. Дышал паром. Крутил колесо.
Дракон жил.
Завтра мы посадим его на цепь. Проверим, может ли он тащить.
А послезавтра — спустим с цепи.
И пойдём в бой.
Через полчаса Кузьма вылез из трюма. Лицо закопчённое, мокрое от пота. Но в глазах — огонь.
— Держит, — сказал он. — Всё держит. Швы, обручи, толкач, расширитель. Всё работает. Напор надежный. Сотрясение терпимое.
Он сел рядом со мной:
— Мирон. Мы построили работающего парового Зверя. Это… это больше, чем победа. Это чудо.
Я посмотрел на него:
— Не чудо. Искусство. Твоё искусство. Ты мастер, Кузьма. Настоящий мастер.
Кузьма улыбнулся слабо:
— Мы оба мастера. Ты — головой. Я — руками. Вместе мы сделали невозможное.
Мы сидели молча. Слушали, как Зверь дышит внизу.
Чух-чух-чух.
Сердце дракона билось.
Ровно. Сильно.
Живое.
Кузьма встал:
— Останавливаю. Дам ему остыть. Завтра с утра — на воду. Полное испытание.
Он спустился в трюм. Через минуту звук прекратился.
Чух-чух-чух… чух… чух…
Тишина.
Колесо остановилось.
Дракон заснул.
Но он был жив. И завтра проснётся снова.
Я остался на палубе. Один.
Смотрел на звёзды.
Мы сделали первый шаг. Зверь работает. Завтра — второй шаг. Испытание на ходу. Послезавтра — третий. Прорыв заслона. Три шага до победы или до смерти.
ЯПошёл к деревне.
Нужно было поесть. Хоть что-то. Завтра понадобятся силы.
Дракон жив. Сердце бьётся. Осталось научить его летать. Против течения. Против ветра. Против смерти.
Завтра начинается полёт.
