Ноша Хрономанта. Книга 4 - Мясоедов Владимир

Через минуту на сеновале уже было некуда шагу ступить, поскольку все свободное место было занято моими бойцами. А еще секунд через десять там же появилась незваная гостья. Маленькая белая кошечка прошмыгнула внутрь через одну из щелей в стене, стрелой бросилась прямо к замершему при ее виде питомцу, обнюхивавшему чем-то привлекший его внимание угол… И начала агрессивно вылизывать моего фамильяра, захватами и легкими предупредительными кусями давя всякие попытки к сопротивлению или бегству. Подвергаемый принудительному акту родительской нежности Тень немного для приличия побрыкался, впрочем, крайне аккуратно, дабы не доставить мелкой и тщедушной по сравнению с ним маме лишних неудобств, но потом все-таки сдался и позволил той хотя бы отчасти компенсировать недостаток родительской заботы за прошедшую пару месяцев. Лишь смотрел жалобно и смущенно: мол, чего ты творишь, разве не видишь, я уже взрослый!

К сожалению, вслед за белой кошечкой появилась и ее хозяйка, то ли намеревающаяся поиграть с животным, то ли просто заглянувшая на сеновал по какой-то своей надобности. Маленькая девочка, вроде не та, что когда-то и продала мне моего фамильяра, но очень похожая на нее, замерла у входа, большими и круглыми от изумления глазами рассматривая толпу одоспешенного народа, невесть что делающего у нее дома.

– Тсс! – произнес я, прикладывая указательный палец правой руки к губам… А левой рукой тем временем перехватил какого-то чрезмерно рьяного вояку, уже приготовившегося в ребенка арбалет разрядить.

– А-а-а! – С громким визгом девчонка пустилась наутек. – Мама! Мама! Там!

Ведомые мной бойцы облегченно выдохнули, покинув уже буквально распираемый изнутри человеческими телами сеновал, и шустренько рассредоточились по территории… Территории, где все продолжали заниматься своими повседневными делами, не обращая особого внимания на звуки тревоги и паники. Ну подумаешь, ребенок бегает, орет. Дети – они такие, чуть ли не всегда орут. Может, болячку сорвала, может, крысу увидела, а может, и просто так голосит, от молодости и избытка чувств… Пару других девчонок, сестер нашедшей нас паникерши, женщины из числа бойцов прихватили легко и непринужденно, засунув себе под мышки, будто сумочки. Миловидная женщина в ошейнике, с натугой тащившая два деревянных ведра с водой, видимо, к хлеву, выронила свою тяжкую ношу и оторопело вытаращилась на вооруженных людей, огибающих ее слева и справа подобно бурной реке. Чинящий порвавшуюся рубаху дедок был настолько поглощен своим занятием, что начал ругаться, лишь когда его голову в эту самую рубаху заматывать начали. Рано постаревшая от большого количества ручного труда селянка со свежим фонарем под глазом, к которой и бросилась голосящая пигалица, была притиснута к стене сразу тремя мечниками и понятливо заткнулась. Довольно широкоплечий мужик, похоже, отец семейства, был найден уже в доме, на кухне. Он вместе с тремя сыновьями разного возраста еще завтракать горячей яичницей изволил. Глава семейства изрек веское и недоуменное «Шта-а-а?!», прежде чем получил по лбу кулаком в латной перчатке и свел глаза в кучу, оказавшись в состоянии нокаута, а наиболее резвый забияка из данного квартета успел схватиться за столовый нож и прореветь: «Бей их!» – но из-за брызнувшей во все стороны пищи боевой клич у него получился не слишком-то громким и внятным, его толком даже снаружи здания не услышать. А потом голосить он уже не мог, поскольку рот ему заткнуло чье-то колено.

– Захват плацдарма произведен успешно, – констатировал очевидное я, наблюдая за тем, как женщины под руководством Изабеллы загоняют пленников в подвал, откуда предварительно был извлечен основательно замерзший и проголодавшийся Чарльз – худой и немного нескладный подросток, били которого аккуратно, но сильно. Уродовать или калечить молодого и, видимо, довольно перспективного раба, способного на своих владельцев пахать долгие десятилетия, никто из рачительных хозяев не стал, но лицо пытавшегося заступиться за женщину паренька представляло собой один большой синяк. – Выдвигаемся к центру деревни, благо башня мага, казармы стражи и дом старосты практически по соседству…

– Еще не все через портал прошли, – заметил Патрик. – Человек двести осталось… Я распорядился их теперь по одному гнать, чтобы, если он вдруг схлопнется, пострадавших было как можно меньше.

– Ну подождем минутки две-три, – вынужденно внес я коррективы в свои приказы, прислушиваясь к звукам утренней деревни. – Время, в принципе, есть, и никто нас не торопит.

В деревне было все спокойно. Квохтали куры, мычали коровы, где-то кого-то ругали, сильно пахло навозом и дымом. Никакого тревожного набата, никакой беготни и бряцанья оружием. Даже если местное светило магической науки уже засекло вблизи своей башни работу портала и бьет тревогу, а поднятая стража спешит сюда со всех ног, бросая свои посты на воротах и обжитые казармы, – они уже не успеют задавить наш прорыв. Пропускная способность прохода, сделанного лопатой божественного производства в специально для нее насыпанной груде песка, составляет два человека в секунду. А больше пары сотен профессиональных бойцов в данном населенном пункте днем с огнем не сыщешь, даже с учетом явного усиления, которое нагнали сюда перед переносом деревни в тренировочный лагерь. Конечно, многие селяне, каких тут немало, тоже наверняка встанут на защиту дома… Но, если бы у них имелись развитые боевые классы или хорошая амуниция, что еще успеть нацепить на себя надо, не были бы они крестьянами, стоящими в иерархии бесконечной вечной империи лишь чуть выше рабов.

Драка началась абсолютно внезапно, заставив моих бойцов со мной во главе испуганно вздрогнуть, схватившись за оружие. Вой, вопли, утробный рык, безжалостно выдираемые из шкур клочки меха, летящие по закоулочкам. Сцепившиеся в схватке коты разошлись так, словно не было на свете ничего важнее, чем успеть как можно больнее цапнуть соперника.

– Тень! – грозно зашипел я на катающийся туда-сюда мохнатый клубок, а после схватил его и дернул в разные стороны.

– Мяк мяво! – подбодрил с земли мой фамильяр, ибо, оказывается, в разные стороны я дернул его противника, выглядящего, кстати, смутно знакомым. И Тень на него мордочкой сильно смахивал. Сейчас буйный еще секунду назад серый котяра повышенной упитанности был вытянут в струну, замер без движения и, похоже, даже не дышал. Видимо, боялся, что если мои руки будут разведены в стороны еще дальше, то он банально пополам порвется, и каким-то своим инстинктивным чутьем понимал – поймавший его человек может это сделать. Легко. – Мяк!

– Надо же, такой маленький, а уже членораздельной речи учится, – восхитилась Эва успехам фамильяра, который действительно как-то резво рванул ввысь в плане разумности. Хотя, учитывая, чем его кормлю и в каких количествах… Ничего удивительного, на такой диете из допинга и у обычного хомячка мозг бы мог до показателей среднестатистического примата эволюционировать.

– Лучше бы он думать учился, – вздохнул я, аккуратно выкидывая серого котяру за забор, где, судя по звукам, он тотчас же стартовал в неизвестном направлении на скорости, близкой к преодолению звукового барьера. – Тень, ну вот на фига ты с ним сцепился? Это же все-таки твой отец!

Ничего не ответил мне котенок, только насупился немного и с весьма сосредоточенным видом умываться стал. Судя по суровому выражению его мордочки, Тень ни капли не расстраивался и был убежден, что поступил правильно. А в голову мне тыкнулся мысленный образ катапультирования пойманной добычи куда-нибудь за забор. При помощи хорошего пинка. Судя по всему, родственной солидарностью во взаимоотношениях двух данных представителей семейства кошачьих не пахло даже близко. Мне на секундочку стало интересно, из-за чего у них вдруг возник такой конфликт, но, к сожалению, наше взаимопонимание еще было далеко от уровня, нужного для полноценной беседы, а откладывать захват деревни и дальше было нельзя. Так мало времени до окончания пребывания в тренировочном лагере, так много дел…