Преподаватель изящных искусств - Шелонин Олег

«Как складно врет, – восхитился Варг, – этак глядишь, и впрямь прорвемся. Не зря ты свои сказки по ночам писал. Атлантида… а ведь судьба у нее незавидная… – и тут до него дошло. – Ай, молодец! Давай парень, дави на жалость, вышибай из них слезу».

– Гммм… а ведь идея неплохая, – задумался Плугарх Второй, – у нас столько благородных лоботрясов по кабакам без дела шатается, ренту своих предков пропивает.

– Согласен с вами Ваше Величество, – внезапно мешался в диалог тучный господин, стоявший по правую руку от короля, – а позвольте мне задать виконту один вопрос?

– Позволяю граф. Господин виконт, вас не затруднит ответить на вопрос моего канцлера?

– Нет, конечно.

– «Все-таки канцлер», – мысленно погладил себя по голове Варг, радуясь своей проницательности.

– Господин виконт. В вашем рассказе меня смутило два обстоятельства. Первое: если ваш барьерный риф такая непреодолимая преграда, то как же лично вам ее удалось преодолеть? И второе: почему вы о своих соотечественниках постоянно говорите в прошедшем времени? Были, были, были…

– Увы граф… э-э-э…

– Мар, – подсказал граф.

– Увы, граф Мар, эти два вопроса можно объединять в один, – траурным голосом сказал виконт, понурив голову. – Атлантиды больше нет. Ее вместе с большим барьерным рифом поглотили воды океана. Похоже, только я и мой слуга выжили в этой катастрофе, и именно благодаря ей я оказался здесь.

В тронном зале воцарилась гробовая тишина. Первым ее нарушил король.

– Продолжайте виконт. Расскажите нам, каким чудом вам удалось спастись.

– Вы правы. Именно чудом. В тот роковой день я со своим слугой пытался подойти на яхте… Яхта это такое небольшое судно, – объяснил виконт, заметив в глазах слушателей непонимание. – Так вот я на своей яхте пытался подойти поближе к рифам. Хотел провести исследование, искал безопасную дорогу между надводных и подводных скал, когда начался катаклизм. И рифы и Атлантида, на наших глазах стали погружаться под воду. К счастью мы с Планше успели задраить люки, и спрятаться в каюте. Только поэтому пучина нас не поглотила, хотя корпус корабля уже трещал. Два месяца нас потом носило по океану без руля и ветрил. Рулевое управление разбило в первые же минуты катастрофы, а потом и мачта улетела за борт. Хрястнула пополам. Как только яхту за собой не утянула, до сих пор понять не могу. Надо сказать невеселые были деньки. Лишь через неделю море успокоилось. Питались выловленной рыбой. Ели ее сырую. Огонь на палубе разжигать не рисковали. Да и жечь-то особо было нечего. Пили дождевую воду, которую собирали в парусину и потом запечатывали в кувшины. И наконец, все-таки достигли земли. Течение выбросило нас на какой-то пустынный берег. Это окончательно доконало нашу яхту, но зато мы были живы, и у нас даже кое-что осталось от прежней жизни. В походном сундучке моего кубрика всегда был запасной комплект приличной одежды. Со своим оружием, – хлопнул виконт по эфесу шпаги, – я, как дворянин, никогда не расстаюсь, блокнот и карандаши для зарисовок, а так же гитара, тоже всегда при мне, и даже один золотой и два десятка серебряников на непредвиденные расходы оказались не лишние. Благодаря им, мы с Планше добрались до Алькора. Серебро, правда, по дороге все спустили. А тут я узнал, что для вашей прелестной дочери требуется преподаватель изящных искусств, и решил предложить свои услуги. Вот вроде и все.

«Умничка!» – мысленно похвалил своего «господина» Варг. Похоже, Гедеоныч знал что делал, выводя его на эту кандидатуру. Молниеносно переврал домашнюю заготовку, да так, что и придраться теперь не к чему. Был остров да сплыл. Поди теперь, проверь! А в роль-то как вошел!

– Да виконт, вижу вы через многое прошли, – покачал головой Пругарх Второй, – просто невероятная история. Это чудо, что вы остались живы. Ну что ж, я готов рассмотреть вашу кандидатуру в качестве преподавателя принцессы. Я вижу за спиной у вашего слуги довольно любопытный музыкальный инструмент. Кто на нем играет он или вы? Я Ваше Величество, – отвесил легкий поклон Андрей.

– Ну, так сыграйте нам на нем что-нибудь.

– И спойте! – приказала принцесса.

Андрей посмотрел на ее озорную мордашку, и ему вдруг тоже захотелось поозорничать.

– Планше, гитару! – приказал виконт.

Слуга сдернул с плеча гитару и вложил ее в руки «господина».

– Забацай что-нибудь лирическое, – еле слышно шепнул он Андрею, – клиенты, кажется, созрели.

– Еще чего! – буркнул юноша и тут же сдал своего слугу, – Ваше Величество, Планше тут намекает, чтобы я провыл какою-нибудь слезливую серенаду, чтобы растопить ваши сердца. Как вы думаете, стоит?

– А вы как думаете? – заинтересовался король.

– А я думаю, что раз уж я нахожусь в апартаментах коронованных особ, то и спеть надо что-нибудь соответствующе, королевское, но не грустное. Как, оживим обстановку?

– Пойте, – дала за папу разрешение принцесса.

Виконт ударил по струнам.

– Жил да был, жил да был…

До Пугачевой ему, конечно, было далеко, но, тем не менее, задорное настроение этого веселого хита восьмидесятых своим приятным баритоном передать сумел. Вот только Варг данному хиту был совсем не рад. «Все-таки этого идиота понесло», – мысленно застонал он. Разудалую песню про наивного короля Луи, влюбившегося в пастушку, и почему-то решившего, что это сойдет ему с рук, он слышал не раз, и сомневался, что Его Величество адекватно отреагирует на довольно сомнительные в отношении чести венценосных особ куплеты. Однако, к удивлению Варга громов и молний со стороны Плугарха Второго не последовало, а принцесса в такт аккордам даже начала дрыгать ножкой.

«Так, сейчас будут самые скользкие строки, – Варг нащупал в кармане шарик одноразового портала. – Если пронесет, то мальчик просто родился в рубашке».

– Но если б видел кто портрет принцессы той…

Пронесло. Принцесса, услышав эти скользкие строки начала просто неприлично хохотать, и даже чопорный король, не выдержав, усмехнулся в усы.

Андрей лихим аккордом закончил песню, и передал гитару Варгу.

– Нда-с, жизненно, – вздохнул Плугарх Второй, вспоминая видно о чем-то своем. – Вообще-то за такие песни у нас обычно на плаху посылают, но вы как иноземец этого могли не знать.

– Тем более, что ничего такого в этой песне нет, – тут же вскинулась принцесса. – Я же ведь красивая. Это при дворе королевы Жасмины ему бы голову сразу оттяпали. Я думаю, что эта песня про нее.

– Прошу прощения принцесса, но я не знаком с королевой Жасминой, – улыбнулся виконт.

– Ваше счастье. Мне Бертам говорил, что эта старуха такая жуткая уродина…

– Гиана, когда твой жених тебе это говорил, ему было всего четыре года. А для детишек этого возраста все кто старше восемнадцати уже глубокие старики и старухи. По себе знаю. И вообще веди себя прилично, – одернул дочку король. – Так что вы еще умеете господин виконт? Как у вас обстоят дела с изобразительным искусством?

– Меня, как и всякого приличного дворянина Атлантиды обучали всему понемногу. Лучше всего мне удаются шаржи.

– Шаржи?

– Шаржи. Это такое направление в изобразительном искусстве. Используется техника быстрого письма. Как правило, рисуются портреты узнаваемых людей, но не в привычном классическом стиле, а с элементами юмора. Шаржист обычно видит внутреннюю сущность человека и специально подчеркивает, выпячивает его самые характерные черты.

– Как интересно. Рисуйте меня! – распорядилась принцесса.

– Ваше Высочество, лучше не надо! – не выдержав, взмолился Варг.

– А что такое? – заинтересовался Плугарх Второй.

– Я не хочу на плаху. Меня ведь потом вместе с ним казнят!

– Та-а-ак, – азартно потер руки король, – становится все интересней. Виконт, рисуйте. Мой палач давно сидит без дела.

– Только при одном условии, – усмехнулся Андрей, – я сейчас сделаю рисунок, но он будет предназначен только для ваших глаз.

– А почему не для моих? – обиделась Гиана.

– Если его увидят ваши глаза, то вы мне мои выцарапаете.