Витязь 2 (СИ) - Мамаев Максим

— Не сегодня.

— Не сегодня, — согласился я.

Мы отползли с гребня, спустились на обратную сторону холма и пошли обратно. Кружным путём — не по дороге, а через лес, южнее, чтобы не пересекаться с возможными патрулями. Холод давил — мороз к ночи усилился, снег хрустел громче, и каждый выдох висел в воздухе белым облаком. Для нас это было терпимо — генмод поддерживал температуру тела, — но дискомфортно.

В город вошли через южные ворота — те были не заперты и не охранялись вовсе.

Дом Николая. Стук — условный. Дверь открыл Горан, с мечом в руке, молча. За ним — тепло, свет, запах еды. Тихон сидел за столом над картой, Фома и Лука — на лавках, дремали. Семён — у лежанки Николая, держал руки над его грудью. Слабое свечение целительского плетения — работал.

— Ну что? Узнали что-нибудь? — спросил Тихон.

Мы сели. Я разложил Гримуар, вывел карту — схематичную, с пометками.

— Шахта — на северном холме, в двух вёрстах от города, — начал я. — Вход один, главный, укреплённый. Охрана на входе — восемь: два Подмастерья и шесть Учеников, смена раз в восемь часов. За дверью — ещё пост. Посты на каждом ярусе. Сигнальная рунная сеть — полукругом, пятьдесят метров. Единственный удобный подход — с юга, по дороге. Перекрыт.

— Внутри — лаборатория, — продолжил Сергей. — Работает. Фонит магией — я чувствовал её за четыреста метров. Не просто Скверна — что-то активное, мощное. Почти наверняка у них там производство стимуляторов.

— Командует человек по прозвищу Ворон, — добавил я. — В чёрной железной маске. Маска — артефакт. Магический ранг Ворона — Мастер. При нём четверо Адептов, его ближний круг. Пятнадцать Подмастерьев — боевые, распределены по постам и сменам. Сорок Учеников — охрана, караулы, патрули. Пятеро наблюдателей в городе. Лаборанты — десять-двенадцать человек. Рабочие — около семидесяти. Итого в шахте — порядка ста тридцати человек, из которых шестьдесят — маги.

— Откуда подробности? — спросил Тихон.

— Поймали хвост. Подмастерье-наблюдатель с маскирующим артефактом. Наёмник, завербован в Калуге. Следил за нами с момента входа в город — стража доложила. Мы его перехватили за городом. Допросили. Отпустили.

— Отпустили, — повторил Тихон. Бровь поднялась. — Почему?

— Потому что это — единственный вариант, при котором мы выигрываем время, — ответил я. — Смотри. Вариант первый: убиваем или прячем. Кирилл не возвращается к полуночи. Ворон поднимает тревогу — немедленно. Он знает, что мы в городе, стража доложила. Два плюс два — и через час весь гарнизон шахты стоит на ушах. У нас — шесть часов, может меньше, прежде чем они придут сюда. К Николаю. К нам. С шестью десятками магов, включая четырёх Адептов.

— Вариант второй, — продолжил я. — Отпускаем. Кирилл возвращается вовремя, докладывает: «Священник с охраной, паломники, ничего интересного». Ворон успокаивается. Мы получаем сутки, может двое — время, которое нам нужно для разведки.

— А если он доложит правду? — спросил Тихон. — Что его перехватили и допросили?

— Тогда он подпишет себе приговор, — ответил Сергей. — Подумай: он — наблюдатель, единственная задача которого — следить незаметно. Его взяли, раскололи, и он выложил расположение шахты, численность охраны, имя командира. Что сделает Ворон с человеком, который провалил задание и сдал информацию? Ему в красках расписали, чем для него кончится признание провала. К тому же Макс ему денег пообещал за молчание.

— И ещё, — добавил я. — Мы не применяли ментальную магию. Никаких следов воздействия. Для Ворона — если Кирилл не проговорится сам — это просто ночной обход, который ничего не дал. Чистая легенда.

Тихон обдумал. Кивнул.

— Разумно. Что дальше?

— Завтра днём устроим обход холма с севера. Поищем вентиляционные туннели: если шахта трёхъярусная, они есть. Есть шанс, что эти проходы охрана не контролирует. Или контролирует слабее.

— А если не найдём?

— Тогда — лобовой вариант. Снимаем сигнальную сеть, выводим охрану, входим через главный вход. Но это — шум, риск, и Ворон узнает за секунды.

— Ворон, — задумчиво сказал Тихон. — Чёрная маска. Жёлтые глаза. Не серебряная маска — не главный. Но Даниилу это имя может сказать больше, чем нам.

— Связной амулет? — спросил Сергей.

— Одноразовый. Используем, когда будет что сказать — конкретное, с доказательствами. Пока — рано.

— Николай как? — спросил я, кивнув в сторону лежанки.

— Лучше, — ответил Семён, не отрываясь от работы. Руки его светились ровно, мягко. — Порчу снимаю по слоям. К утру будет в сознании. К завтрашнему вечеру — на ногах. Слабый, но на ногах.

Хорошие новости. Николай на ногах — это ещё один источник информации. Местный священник знал свой городок, знал людей, знал, кому можно доверять. Нам это пригодится.

Тихон свернул карту, потёр переносицу.

— Итого: противник — шестьдесят магов, из них четыре Адепта и пятнадцать Подмастерьев, плюс командир — Мастер с артефактной маской. Нас — семеро, из которых два Адепта, один Подмастерье и три Ученика. — Он посмотрел на меня. — Даниил говорил — разведка, не штурм. С таким соотношением…

— Мы не будем штурмовать шахту в лоб, — сказал я. — Даже если найдём обходной вход. Задача — зафиксировать, что здесь производство стимуляторов, получить доказательства, и, если возможно, — забрать образцы. Штурм — потом, с подготовкой и подкреплением.

— А люди внутри? — тихо спросил Семён. — Пленные. Кирилл говорил — туда водят людей. Живых.

Тишина. Я посмотрел на Сергея. Он — на меня. Мы оба знали, что значит «лаборатория» и «живых». Сергей побывал внутри такой. Выжил — потому что был Витязем. Обычные люди — нет.

— Если найдём пленных, — сказал я, — и если будет возможность их вытащить, не поднимая тревогу, — вытащим. Но основная задача — информация. Без неё Даниил не сможет послать серьезный отряд, а без подкреплений из столицы эту шахту не закрыть. Закроем мы — откроют новую. Нужно вырвать корень.

Семён сжал губы, но кивнул. Фома и Лука, проснувшиеся от наших голосов, слушали молча.

— Спать, — сказал Тихон. — Завтра — тяжёлый день.

Мы расположились в доме Николая — было тесно, но тепло. Гоша остался на дежурстве, сел у двери с мечом на коленях. Остальные — по лавкам и на полу, на расстеленных плащах.

Я лежал в темноте и думал.

Ворон. Мастер в чёрной маске. Четыре Адепта. Пятнадцать Подмастерьев. Лаборатория, которая фонит на четыреста метров. Сигнальная сеть. Сто тридцать человек в шахте. И — где-то внутри — люди, которых ведут в темноту и не выводят обратно.

Мы пришли на разведку. Но разведка имеет свойство перетекать в бой — тихо, незаметно, как Скверна подбирается к живому.

Завтра — обход холма. Вентиляционные тоннели. Если они есть — у нас появляется план. Если нет — придётся импровизировать.

За стеной выл ветер. Мороз крепчал. Где-то на северном холме, в глубине шахты, работала лаборатория, и человек в чёрной маске с жёлтыми глазами делал то, ради чего «Наследие» существовало.

Мы были в тридцати вёрстах от цивилизации, в городке, где стража боялась собственной тени, с отрядом из семи человек и одним больным священником.

Но мы были Витязями. И мы уже бывали в местах похуже.

Глава 8

Отец Николай пришёл в себя к рассвету.

Семён трудился над ним всю ночь — я просыпался дважды и видел бледное свечение целительского плетения, мерное движение рук, сосредоточенное лицо. К утру целитель выглядел хуже пациента: серый, с тёмными кругами, но — довольный.

— Порча снята, — сказал он, когда я подошёл. — Три слоя. Тот, кто ставил, знал своё дело. Первый слой — подавление каналов маны, второй — медленное отравление, третий — маскирующий, чтобы целитель не нашёл первые два. Грамотная работа. Гадкая, но грамотная.

Николай сидел на лежанке — бледный, истощённый, но с ясными глазами. Первое, что он попросил, — воды. Второе — хлеба. Третье — рассказать, что мы узнали.