Витязь 2 (СИ) - Мамаев Максим

Ждали недолго. Минута — и хвост появился на дороге, в том месте, где мы свернули. Остановился. Наши следы в снегу уходили в лес — это он видел. И это его насторожило: люди, за которыми он шёл, внезапно свернули с дороги в чащу. Зачем? Заметили? Или просто нужда?

Он стоял секунд пять — я считал. Потом все-таки решился и шагнул в лес. По нашим следам, осторожно, мягко. Левая рука — у пояса, у чего-то: оружие или амулет. Правая — свободна, пальцы чуть растопырены. Готов в любой миг начать плести заклинание.

Я видел его в ночном зрении — силуэт, среднего роста, в тёмном плаще с капюшоном. Аура — приглушенная артефактом, но на этом расстоянии — пять метров — я различал её контуры. Подмастерье. Ровный, дисциплинированный рисунок, с акцентом на маскировку и сенсорику. Не боевик — разведчик. Наблюдатель.

Он прошёл мимо меня — не заметил, хотя я стоял в трёх метрах, за елью. Маскирующий артефакт работал в обе стороны — скрывал его ауру, но и притуплял его восприятие. Цена маскировки: чтобы быть невидимым, нужно ослепить себя.

Сергей ударил первым.

Не магией — телом. Вышел из-за дерева, как тень, сократил дистанцию в два шага и захватил правую руку хвоста — ту, что была готова к плетению. Выкрутил кисть, прижал к лопатке. Одновременно — колено в подколенную ямку. Хвост рухнул на одно колено, рот раскрылся для крика — но Сергей уже зажал ему челюсть ладонью. Быстро, жёстко, не оставляя ни секунды на реакцию.

Я подошёл спереди. Присел на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Тихо, — сказал я. — Кричать не нужно. Колдовать тоже не советую. Мой напарник сломает тебе руку раньше, чем ты закончишь первый контур. Кивни, если понял.

Глаза — широкие, белые в темноте. Кивок — судорожный, под давлением Сергеевой ладони.

— Хорошо. Сейчас я сниму с тебя маскирующий артефакт. Потом мы поговорим. Если ответы мне понравятся, уйдёшь живым-здоровым и на своих ногах. Если нет… — я не закончил, но судя по прерывистому вздоху шпион-неудачник прекрасно понял намек.

Маскирующий артефакт оказался медальоном на цепочке — круглый, медный, с вплавленным камнем-аккумулятором и тонкой руничной вязью. Хорошая работа, дорогая. Я снял его, сунул в карман. Аура хвоста тут же проявилась — полноценная, яркая, Подмастерье верхнего уровня. Почти слабый Адепт, но все же ещё не дотягивал: структура незрелая, узлы мелковаты.

— Имя, — сказал я.

Сергей чуть ослабил хватку на челюсти — ровно настолько, чтобы тот мог говорить.

— Кирилл, — прохрипел он. Мужик лет сорока пятя, а то и пятидесяти. Худое, острое лицо с тонким носом и узкими губами. Трехдневная щетина. Под плащом — чёрная одежда, без знаков. На поясе висели нож и маленький жезл, скорее фокусировочный, чем боевой.

— И зачем же ты следил за нами, Кирилл? — мягко спросил я.

— Приказ.

— Чей?

Молчание. Сергей качнул его руку — чуть-чуть, на полградуса к точке, за которой начинался вывих. Кирилл зашипел сквозь зубы.

— Чей приказ? — повторил я.

— Ворон. Его зовут Ворон.

Слабак. Его не то, что пытать — на него даже давить почти не пришлось, а он уже все как на духу выкладывает.

— Ворон — это кто? Тот, в чёрной маске?

Глаза Кирилла дёрнулись. Быстро, влево-вниз. Страх. Не перед нами, кстати, а перед таинственным Вороном.

— Да, — сказал он тихо. — Ворон. Он командует… здесь. В шахте. Он велел наблюдать за городом. Немедленно докладывать о любых чужаках и отслеживать их перемещения.

— Давно наблюдаешь?

— С утра. Как вы вошли в ворота. Стража доложила, что к нам заявился священник с охраной. Ворон послал меня проверить.

— Что ты доложил?

— Ещё ничего. Должен был вернуться к полуночи с докладом.

К полуночи. Значит, у нас было время — но ограниченное. Если Кирилл не вернётся, Ворон поймёт, что что-то не так.

— Сколько вас в шахте? — спросил я.

— Не знаю точно. Я — внешняя охрана. В город ходим трое: я, Демьян, Прохор. Демьян и Прохор сейчас в трактире.

Два Ученика и Подмастерье — совпадало с тем, что мы засекли.

— Внутри шахты — сколько?

— Больше. Намного больше. — Кирилл облизнул губы. — Ворон — это… он не просто маг. Он Мастер. При нём — четверо Адептов, его ближний круг, командиры. Под ними — пятнадцать Подмастерьев, боевые, распределены по постам и сменам. Ещё — Ученики, человек сорок, охрана, караулы, патрули. Потом — внешняя охрана: нас таких, как я, — пятеро, в городе, посменно. Это только боевые. А ещё — рабочие: рудокопы, носильщики, обслуга. Человек семьдесят, все местные наёмные. И лаборатория — там свои люди, человек десять-двенадцать, не охрана. Учёные, алхимики, я их почти не видел. Итого в шахте… — он замялся, считая. — Человек сто тридцать, может больше.

— Что в лаборатории?

— Не знаю. Меня не пускают. Только Ворон и его люди. Туда носят… — он замялся. — Носят бочки. Тяжёлые. Воняют. И иногда — людей.

— Живых?

— Живых. Обратно — не всегда.

Стимуляторы. Лаборатория по производству стимуляторов. «Наследие» держало здесь не просто точку — полноценное производство. Бочки — сырьё или реагенты. Люди — подопытные.

— Ворон — он боевой маг или из мозгляков? — спросил Серега.

— Я не знаю. — Голос Кирилла стал тише, зажатее. — Он… сильный. Очень сильный. Маска — это не просто маска, это артефакт. Когда он её надевает… чувствуешь. Давление. Как будто воздух густеет. Я стоял рядом с ним один раз — и потом два дня болела голова.

Мастер. Мастер — это уровень, на котором маг перестаёт быть просто фигурой и становится силой. Один Мастер-боевой маг стоит десятка Адептов. Мастера не командовали отрядами — они командовали дружинами. Или уничтожали их. А при нём — четверо Адептов и небольшая дружина. Учитывая ранги бойцов в его подчинении, этой дружины хватило бы, чтобы взять штурмом Терехово.

— Как давно вы здесь? — спросил я.

— Три месяца. Пришли в начале зимы. Сначала вычистили шахту — Ворон сам спускался, что-то делал внизу, один, два дня не выходил. Потом начали завозить оборудование. Через неделю — заработала лаборатория.

— Откуда пришли?

— С юга. Дальше — не знаю. Меня наняли в Калуге. Демьяна и Прохора — тоже. Заплатили вперёд, золотом. Сказали — охрана, полгода, секретность. Больше не объясняли.

Наёмники. Не идейные, не фанатики «Наследия» — просто люди, работающие за деньги. Это меняло расчёт. Наёмник в первую очередь думает о добыче и своей шкуре, такой не полезет на нож за чужую идею. И это хорошо — ведь в отличии в таком случае его и вправду можно не убивать, а использовать.

— Веришь? — одними губами спросил Сергей.

— Да, — так же ответил я.

Он выдал всё быстро, без сопротивления, как на духу. Не врал — я бы заметил, ауру, зрачки, дыхание и мимику я тщательно отслеживал. Кирилл, хоть и старался этого не показывать, боялся, едва сдерживая панику — слишком хорошо понимал, что у него мало шансов остаться в живых. Как-никак человек он явно опытный в подобных делах… И в обычной ситуации я бы просто перерезал ему глотку, но сегодня наемнику невероятно повезло. Ему выгоднее промолчать: если доложит, что его раскололи, Ворон его уничтожит. Если промолчит и подаст нашу легенду — останется жив и при деньгах. Надо только правильно сформулировать предложение…

— Наместник города, этот… Ершов, — продолжил я. — Он в курсе всего?

— Ершов получил сто пятьдесят золотых и приказ заткнуть стражу. Он не знает, кто мы, и знать не хочет. Как получил деньги взял, сразу потерял интерес и к нам, и к руднику, — ответил пленник.

— А что насчет священника, отца Николая. Его отравили?

Кирилл замолчал. Дольше, чем на предыдущих вопросах.

— Ворон велел, — сказал он наконец. — Николай начал задавать вопросы. Ходил к шахте, расспрашивал рудокопов. Ворон сказал — «заткнуть, не убивая». Демьян подложил ему амулет с проклятием — слабенькая, медленно действующая порча. Чтобы слёг и не совался.

Медленная порча через подложенный амулет. Подло и эффективно. Простенько — Демьян Ученик, но для такой работы больше и не нужно.