Витязь 2 (СИ) - Мамаев Максим

Я остался один. Перед парадной дверью. Плащ — скинул, бросил на мостовую. Меч — в правой руке. Левая — свободна. Маскирующий амулет — деактивирован. Аура — развёрнута полностью, Мастер пятого ранга, без маскировки, без сдерживания.

Пусть знают, что к ним пришло.

Пять тридцать пять.

Телекинетический удар — всю мощь нового резерва в одну точку. Не по двери — по стене. По всей стене вокруг двери: косяк, кладка, рунные контуры. Стена — метровая, кирпич на растворе, прошитая защитными рунами — не выдержала. Не рухнула — вылетела наружу облаком пыли, обломков и осколков рунных линий, которые гасли на лету, рассыпаясь красными искрами. Дверь — вместе со стеной, единым куском — врезалась в противоположную стену коридора и разлетелась щепой.

Грубо. Неэлегантно. Но когда ты ломаешь укреплённую позицию — элегантность не входит в список приоритетов.

Рунный периметр — уничтожен. Подавитель сканирования — повреждён, мерцает, работает в четверть силы. Я видел их теперь — всех, чётко, как на ладони. Десять аур, мечущихся внутри здания. Шесть ярких — Адепты. Четыре тусклее — Подмастерья. Паника, хаос, крики. Они не ожидали, что кто-то вынесет стену целиком.

Я вошёл.

Коридор — заваленный обломками, пыльный, с осевшим потолком. Справа — комната охраны. Дверь — сорвана с петель ударной волной от моего входа. Внутри — двое Подмастерьев. Один — на полу, оглушённый, засыпанный штукатуркой. Второй — на ногах, с мечом, щит активирован. Молодой, лет двадцать пять, испуганный, но готовый драться.

Он не успел. Телекинетический захват — за корпус, рывок, бросок в стену. Глухой удар, хруст, тело сползло и замерло. Жив — просто отключился.

Из кухни — одновременно, двое. Оба Адепты. Первый — огневик: стена пламени, от пола до потолка, поперёк коридора. Жар — ощутимый даже для меня, волосы затрещали. Второй — за стеной огня, воздушник: я чувствовал, как он формирует что-то тяжёлое, концентрированное, готовясь ударить, когда стена опадёт.

Я не стал ждать, когда она опадёт. Шагнул сквозь. Мана, уплотнённая до физической плотности — телесный щит Витязя — приняла жар на себя. Больно, горячо, одежда задымилась — но кожа цела, и я вышел по ту сторону стены раньше, чем огневик успел перестроить заклинание.

Его лицо — то выражение, когда человек видит невозможное. Никто не проходит сквозь стену Адептовского огня. Никто.

Удар мечом — по жезлу, не по руке. Жезл разлетелся пополам, обрубки брызнули искрами. Одновременно — левой рукой — воздушный кулак во второго, в того, что за спиной. Адепт-воздушник вскинул щит — мой удар врезался в барьер, проломил его на две трети, отбросил Адепта на три шага. Не вырубил — но заставил отступить, потерять концентрацию, сбить заклинание.

Огневик без жезла — полсилы, может треть. Попытался ударить руками — огненный шар, от ладони, слабый, неоформленный. Я перехватил — голой рукой, тем самым приёмом. Шар погас в моих пальцах. Огневик отшатнулся.

Телекинезом — обоих. Одновременно. Два захвата, два рывка. Огневика — к стене, впечатал спиной, придавил. Воздушника — к полу, лицом вниз, обездвижил. Двое Адептов — нейтрализованы. Четверо — ещё в здании.

С тыла — грохот. Сергей. Чёрный ход разлетелся — не так эффектно, как мой парадный, но достаточно: Витязь-2М не церемонился. Крики, звон оружия, глухие удары заклинаний.

Сверху — звон стекла, треск дерева. Варфоломей. Окна второго этажа — выбиты, церковники врываются внутрь. Здание атаковано с трёх сторон одновременно.

Четырнадцать секунд с момента моего входа. Первый этаж — мой.

Я рванул вверх по лестнице — и лестница попыталась меня убить.

Рунная ловушка. Не сигнальная — боевая. Ступени под ногами полыхнули белым — и из стен, с обеих сторон, ударили каменные шипы, два десятка, навстречу друг другу, на уровне груди. Земляная магия, заранее заряженная и заложенная в кладку. Кто-то потратил дни на подготовку этой ловушки.

Прыжок — вверх, под потолок. Шипы сошлись подо мной — с хрустом, с треском, ломая друг друга. Если бы я был на секунду медленнее — перемололо бы, как зерно между жерновами.

Приземлился на площадке второго этажа. И попал в бой.

Варфоломей и его люди уже были здесь — ворвались через окна, как и планировалось. Но «Наследие» не сидело сложа руки. Площадка второго этажа превратилась в арену: четыре Адепта «Наследия» — два бойца с мечами, один щитовик и один дальнобойщик — держали лестничный проём и коридор, не давая церковникам продвинуться.

Щитовик стоял в центре — массивный, бородатый, с земляным щитом полного покрытия: каменная полусфера, закрывающая его и двоих мечников от любых атак спереди. Дальнобойщик — за их спинами, в глубине коридора: метал Лезвия Ветра, серии по три, веером. Каждое — Адептовской мощности, способное разрубить человека пополам.

Два Адепта Варфоломея — прижаты к стене за выбитым окном, укрываются за собственными щитами. Один — с рассечённым плечом, кровь на плаще. Варфоломей — рядом с ними, меч в руке, лицо — ледяное спокойствие. Ждёт момента, но момента нет: щитовик держит оборону идеально, а дальнобойщик не даёт высунуться.

Я оценил за полсекунды. Щитовик — ключ. Пока он стоит — остальные неуязвимы. Лобовая атака — в его щит — бессмысленна: земляные барьеры на уровне Адепта выдерживают серию ударов Мастера, это не Подмастерье, которого можно пробить кулаком. Нужно — обойти. Или — убрать щит.

Убрать щит.

Телекинез. Не по щиту — по полу под ногами щитовика. Каменная плитка, на которой он стоял, дёрнулась — вверх и вбок, одним резким движением. Щитовик потерял опору, качнулся — и щит мигнул. На долю секунды. Достаточно.

Воздушный кулак — в эту долю секунды, в просвет, в мигнувший щит. Удар прошёл — не полностью, щит восстановился и принял часть энергии, но остаток ударил щитовика в грудь. Он отлетел назад, врезался в мечников — все трое покатились по полу.

Варфоломей среагировал мгновенно — мне не нужно было командовать. Он и двое его Адептов рванули вперёд, пока враг не поднялся. Короткий, жестокий ближний бой: мечи, кулаки, точечные заклинания на расстоянии вытянутой руки. Варфоломей — высший Адепт с двадцатью годами опыта — работал как машина: экономно, точно, без единого лишнего движения. Первый мечник — обезоружен за три удара, вырублен четвёртым. Второго — его Адепт прижал к стене огненной плетью, выбил меч, скрутил.

Щитовик, поднявшийся на колени, попытался восстановить барьер — Варфоломей не дал: удар мечом плашмя по рукам, болевой, и щитовик выронил жезл с криком, согнувшись пополам.

Оставался дальнобойщик — тот, что из глубины коридора. Он видел, как за десять секунд рухнула его линия обороны, и принял решение: развернулся и побежал. К лестнице наверх, на третий этаж.

Я не стал догонять ногами. Телекинетический захват — за ноги. Дальнобойщик рухнул лицом вниз, проехался подбородком по каменному полу. Подтянул его к себе — по полу, как мешок. Обездвижил.

Четыре Адепта — нейтрализованы. Второй этаж — наш.

Снизу — шум затих. Голос Сергея — ровный, командный:

— Чисто. Двое связаны.

Его двойка — Сергей и двое Адептов Варфоломея — зачистили тыл. Два Подмастерья, охранявших чёрный ход, не имели шансов: Витязь-2М в ближнем бою — это приговор для любого мага ниже Мастера. Сергей, вероятно, даже не вспотел.

— Поднимайся, — крикнул я вниз. — Третий этаж — ещё минимум двое.

Топот по лестнице. Сергей появился на площадке — целый, без царапин, меч в руке, дыхание ровное. Двое церковников — за ним, оба собранные, готовые.

Третий этаж. Дверь — закрыта, укреплена рунной печатью. За ней — Гримуар фиксировал две ауры: один Адепт, один Подмастерье. Адепт — нервный, аура вибрирует, готовит что-то мощное. Подмастерье — статичный, неподвижный. Может быть ранен. Или — затаился.

— Адепт внутри готовит приём, — сказал я тихо. — Ждёт, что мы будем ломать дверь. Наверняка заминировал — как лестницу ниже.

Варфоломей подошёл сзади, вытирая кровь с клинка.