Витязь 2 (СИ) - Мамаев Максим

— Знаю, — ответил Даниил. — Именно поэтому — завтра утром. Не послезавтра. Не через неделю. Завтра. Я подниму всех, кого могу поднять, и мы ударим до того, как они успеют сжечь бумаги и убрать людей.

Он собрал документы. Аккуратно, бережно — как хирург собирает инструменты после операции. Сложил в кожаную сумку. Посмотрел на меня.

— Костров.

Я открыл глаза.

— Ты изменился, — сказал он. Просто. Без объяснений. Он чувствовал — дознаватель, Адепт, человек, привыкший считывать ауры. Он видел, что моя стала другой.

— Да, — ответил я. — Изменился.

Он не стал спрашивать как и почему. Принял — как принимал всё, что я ему говорил: как факт, который не обязательно понимать, но необходимо учитывать.

— Спасибо, — сказал он. И ушёл. Через лаз, в темноту, в катакомбы, в свою войну — которая завтра утром вступит в новую фазу.

Сергей сидел напротив. Смотрел на меня. Молчал.

— Мастер, — сказал он наконец. — Как ощущения?

Я подумал. Подбирал слова — не для красоты, для точности.

— Как будто всю жизнь смотрел на мир через мутное стекло, — сказал я. — А теперь стекло убрали.

Сергей усмехнулся. Кивнул.

— Именно так.

Тишина. Подвал, свеча, металлические стены. Наш маленький мир — экранированный, скрытый, защищённый. За стенами — город, который завтра проснётся другим. Аресты, обыски, допросы. «Наследие» потеряет ещё одно звено — и на этот раз не периферийную лабораторию, а узловую точку в самом сердце столицы.

Но «Совет» — верхушка, серебряная маска, настоящие хозяева — они всё ещё там. В тени, за кулисами, за спинами людей, которых мы берём одного за другим.

И где-то — в городе, в княжестве, в мире, который был и оставался чужим и опасным, — Елена Северова ждала. Та, что знала всё.

Три цели. Дубровин — достигнута. Бункер у Серебряного Озера — следующая. Северова — за ней.

Война продолжалась. Но сегодня мы выиграли бой. И я стал сильнее, чем был вчера.

Этого достаточно. На сегодня — достаточно.

Глава 15

Я не спал.

Не потому что не мог — тело требовало отдыха после боя и прорыва, и Гримуар настойчиво рекомендовал минимум шесть часов сна для стабилизации новых магических параметров. Не спал, потому что не позволял себе. Слишком много переменных. Слишком мало времени. Сигнал «мёртвой руки» ушёл часы назад, и каждая минута промедления — это минута, которую «Наследие» использует для зачистки своих точек, уничтожения улик и эвакуации людей.

Даниил это понимал не хуже меня. Поэтому — рассвет. Удар на рассвете, когда город ещё спит, когда улицы пусты, когда внимание стражи притуплено ночной сменой.

Пять точек. Даниил разложил их на столе в подвале мастерской ещё ночью, когда вернулся за финальными инструкциями. Карта Новомосковска — подробная, с его пометками, со значками, стрелками, крестиками. Пять кружков, обведённых красным. Пять гнёзд, которые нужно было выжечь одновременно, чтобы ни одно не успело предупредить остальные.

Первая — склад в Нижнем городе, у доков. Перевалочный пункт для грузов, идущих по реке. Хозяин — купец третьей гильдии, имя — в бумагах Дубровина. Ожидаемое сопротивление — минимальное: охрана, два-три наёмника.

Вторая — контора торгового посредника в Среднем городе. Бухгалтерия «Наследия»: через неё шли финансовые потоки из трёх боярских родов. Сопротивление — неизвестно.

Третья — склад зелий на восточной окраине, в квартале алхимиков. Легальное прикрытие — мастерская бытовых зелий. Под полом — тайник со стимуляторами.

Четвёртая — конспиративная квартира в Среднем городе, на Кузнечной улице. Четырёхэтажный дом, верхние три этажа выкуплены «Наследием» через подставное лицо. Рунная защита, усиленные стены, сигнальный периметр. Координационный узел столичной сети — место, где масочные встречались с агентами и планировали операции. Ожидаемое сопротивление — серьёзное. Дубровин на допросе назвал цифру: «Не меньше полудюжины боевых магов постоянно, плюс охрана». Полдюжины боевых магов в контексте «Наследия» — это Адепты. Шесть Адептов плюс неизвестное число Подмастерьев. Крепость.

Пятая — частный дом в Верхнем городе. Резидентура «Наследия» для работы с придворными. Связной между «Советом» и агентурой при дворе.

— Четвёртая — ключевая, — сказал Даниил, постукивая пальцем по кружку на Кузнечной. — Координационный узел. Если там сохранилась документация — мы получим всю сеть. Имена, связи, финансы. Всё, ради чего я работал два года.

— И самая опасная, — добавил я.

— Именно поэтому — ваша. — Он посмотрел на нас с Сергеем. — Шесть Адептов — это серьёзно. Я даю вам Варфоломея и шестерых его лучших бойцов. Четверо Адептов, двое Подмастерьев. Плюс вы двое. Итого — десять против минимум шести, не считая мелочь.

— Справимся, — сказал Сергей.

Даниил посмотрел на мою ауру — новую, тяжёлую, пятого ранга. Мастер. Пересчитал расклад.

— Справитесь, — согласился он.

Серый рассвет. Холодный, промозглый, с инеем на мостовой и ледяной плёнкой в лужах. Мы вышли из мастерской за час до первого света — через катакомбы, привычным маршрутом. На поверхность вынырнули в Среднем городе, в двух кварталах от Кузнечной улицы.

Варфоломей ждал нас в условленном месте — тупик за закрытой кузницей, скрытый от глаз высоким забором. Шестеро бойцов — четверо Адептов, двое Подмастерьев. Все — в тёмных плащах без знаков различия, вооружены до зубов, ауры приглушены маскирующими амулетами. Молчаливые, собранные, с лицами людей, которые знают, что через двадцать минут будут убивать или умирать.

Варфоломей — высокий, сухощавый, со шрамом через правую скулу и глазами цвета холодного железа — коротко кивнул мне. Никаких приветствий, никаких рукопожатий. Мне нравились люди Варфоломея.

Я развернул тактическую схему — мысленно, по данным Гримуара, накопленным за три недели наблюдения.

— Дом — четыре этажа, — начал я тихо. Все подались ближе. — Первый — коридор, кухня, комната охраны. Вход — парадная дверь, укреплена рунным периметром. Чёрный ход — со двора, тоже укреплён, но слабее. Окна первого этажа — забраны решётками, зачарованы. Второй этаж — жилые комнаты. Третий и четвёртый — рабочие: архив, зал совещаний, связное оборудование.

— Противник? — спросил Варфоломей.

— Минимум шесть Адептов. Плюс Подмастерья — от четырёх до восьми, точнее не скажу, подавитель сканирования не даёт чёткой картины. Итого — от десяти до четырнадцати боевых магов за укреплёнными стенами, с рунной защитой и домашним преимуществом.

Варфоломей переглянулся со своими. Ни страха, ни колебания — только быстрый профессиональный расчёт. Один из Адептов — невысокий, плотный, с бритой головой и татуировкой руны на виске — тихо спросил:

— Одновременно?

— Одновременно, — подтвердил я. — Три группы. Я — парадная дверь, в лоб. Сергей с двоими — чёрный ход, со двора. Варфоломей с четверыми — через окна второго этажа, лестницы на крышу соседнего дома. По сигналу — все разом. Не даём опомниться, не даём организовать оборону. Скорость и натиск.

— Пленные? — уточнил Варфоломей.

— По возможности. Но если выбор между пленным и жизнью кого-то из наших — выбирайте жизнь.

Кивки. Молча. Все всё поняли.

Кузнечная улица. Пустая в предрассветных сумерках. Дом номер четырнадцать — кирпичный, четырёхэтажный, с узкими окнами и тяжёлой дубовой дверью. Ничем не примечательный — если не знать, что стены прошиты рунными контурами, а внутри сидят люди, каждый из которых способен в одиночку положить отряд стражи.

Гримуар показывал: подавитель сканирования работает. Ауры внутри — размытые пятна, нечёткие. Но я — Мастер. Пробил подавитель на семьдесят, может семьдесят пять процентов. Шесть ярких контуров — Адепты, без сомнений. Четыре послабее — Подмастерья. Итого — десять. Может, есть ещё — те, кого подавитель прячет полностью.

Пять тридцать две. Удар — в пять тридцать пять. Три минуты.

Группы разошлись. Сергей с двумя Адептами Варфоломея обогнул дом — к чёрному входу со двора. Варфоломей с остальными — к соседнему зданию, на крышу, к окнам второго этажа.