Витязь 2 (СИ) - Мамаев Максим

— Обойти? — спросил он.

— Лучше. — Я посмотрел на потолок. Бетонное перекрытие — старое, толстое, но не рунированное. Защиту наложили на двери и окна, а перекрытия оставили как есть. Ошибка. — Сергей, снизу. Ударь в потолок под ними. Я — сверху, через четвёртый этаж.

Сергей понял мгновенно. Кивнул и метнулся вниз — обратно на второй этаж, прямо под комнату, где засели последние защитники.

Я — вверх. Мимо заминированной двери третьего этажа, по лестнице — на четвёртый. Здесь — пусто. Большой зал, весь этаж. Столы, стулья, карты на стенах, стеллажи с папками. Координационный узел — мозг столичной сети «Наследия». Пусто — все ушли вниз, в бой.

Пол. Каменные плиты. Под ними — Адепт и Подмастерье, ожидающие штурма через дверь.

Три, два, один —

Снизу — удар Сергея. Потолок второго этажа — он же пол третьего — содрогнулся от телекинетического удара Витязя-2М. Не пробил — но тряхнул, сбил концентрацию.

Сверху — мой удар. Пол четвёртого этажа — он же потолок третьего — я пробил. Телекинез Мастера, сфокусированный на квадратном метре каменной кладки — плиты лопнули, просели, и я рухнул вниз, в облаке пыли и обломков, прямо в комнату третьего этажа.

Адепт стоял у двери — спиной ко мне. Развёрнутая ловушка — три рунных круга на полу, заряженных, готовых взорваться при открытии двери. Вся его концентрация — на входе. Он ждал удара оттуда.

Удар пришёл сверху.

Я приземлился в двух метрах за его спиной. Он развернулся — быстро, надо отдать должное, рефлексы хорошие — но я уже бил. Воздушный хлыст — по руке с жезлом. Жезл вылетел. Одновременно — телекинетический захват: ноги к полу, руки к бокам. Адепт застыл, как муха в янтаре. Бешеные глаза — единственное, что двигалось.

Подмастерье в углу — молодой, бледный, без оружия, с руками, поднятыми над головой. Сдался ещё до того, как я посмотрел в его сторону.

— Чисто, — сказал я.

Снизу — голос Сергея:

— Красиво зашёл.

Третий этаж — наш.

Я поднялся обратно на четвёртый — через дыру в потолке, которую сам же проделал. Варфоломей с бойцами занялись пленными: вязали, обыскивали, изымали оружие и амулеты. Десять человек — шесть Адептов, четверо Подмастерьев. Все живы. Кто-то — без сознания, кто-то — ранен, кто-то — просто смирившийся с неизбежным. Ни одного убитого — с обеих сторон. Для штурма укреплённой позиции против шести Адептов — это было почти чудо.

Почти — потому что чудеса здесь ни при чём. Скорость, мощь и координация. Три группы ударили одновременно, не дав обороне сработать как системе. Каждый Адепт «Наследия» по отдельности был опасен — но им не дали действовать по отдельности. Их смяли, раздробили, подавили — прежде чем они успели организовать слаженный отпор.

Четвёртый этаж. Координационный узел.

Бумаги. Всюду. На столах, на полках, на полу — карты, схемы, списки, отчёты, финансовые ведомости. Архив столичной сети «Наследия» — не за месяцы, а за годы. Гримуар фиксировал методично — стол за столом, полку за полку, лист за листом. Каждое имя, каждая цифра, каждая пометка на полях.

Объём — колоссальный. Здесь были маршруты караванов за три года. Имена агентов в десятке городов — полные, с должностями, адресами, суммами вознаграждений. Схемы ячеек — кто кому подчиняется, кто с кем связан, через какие каналы идёт информация. Финансовые потоки — откуда деньги, куда уходят, кто посредники.

И одна папка. Толстая, в кожаном переплёте, с тиснёными буквами «С. М.» на обложке. Стояла отдельно от остальных — на верхней полке, прислонённая к стене.

Я открыл.

Схема наблюдательных постов «Наследия» в Верхнем городе. Семь точек, разбросанных по кварталам: Магический Совет, резиденция Андрея, казармы Владимира, два въезда. И одна точка — обведённая красным, с пометкой «Приоритет А»: дом напротив Собора Святого Михаила. Прямой обзор на вход, на северо-западную башню, на ворота церковного квартала.

Следили за Собором.

Дальше — еженедельные отчёты за четыре месяца. Сотни записей: каждый, кто входил и выходил из церковного квартала. Описание ауры, ранг, время. И — аналитическая записка: «Объект „Башня“. Основание — фундамент Тёмной Эры. Предположительно — хранилище или тайник. Прямой доступ невозможен. Рекомендация: продолжать наблюдение.»

Они знали. Не точно — не о кристалле, не о Корнееве, не о координатах бункеров. Но знали, что в башне что-то есть.

И мой визит три недели назад — «нестандартный визит консультанта по артефактам» — наверняка зафиксирован.

Я забрал папку целиком.

Результаты с остальных четырёх точек пришли к полудню.

Подвал мастерской. Душно, тесно — Даниил, Тихон, Варфоломей, Сергей и я. Василиса наверху, люк закрыт.

Даниил выглядел как человек, не спавший двое суток: серое лицо, запавшие глаза. Но голос — ровный, собранный, стальной.

— Первая точка — склад у доков. Взят чисто. Двое наёмников сдались. Алхимическое сырьё конфисковано.

— Вторая — контора посредника. Пуста. — Пауза. — Зачищена. Ни единой бумаги, даже пыль протёрли. «Мёртвая рука» дала им время.

— Третья — склад зелий. Взят. Один Подмастерье ранен при попытке к бегству. Тридцать два флакона стимулятора — под полом, как Дубровин и сказал.

— Четвёртая — ваша. — Кивок нам. — Десять пленных, координационный узел, документация. — В его голосе мелькнуло то редкое тепло, которое Даниил позволял себе раз в год. — Шесть Адептов, взятых живыми, без единого убитого. Это… впечатляет.

— Пятая, — Варфоломей. — Дом в Верхнем. Пуста. Хозяин бежал ночью, через катакомбы.

— Итого, — подвёл Даниил. — Четырнадцать арестованных. Три точки взяты с трофеями. Две — зачищены противником. Это больше, чем мы получили за два года. Вместе взятого.

Я положил на верстак папку «С. М.». Даниил прочитал — лицо каменное.

— Они следили за моим Собором. За башней.

— Четыре месяца минимум, — сказал я. — И мой визит зафиксирован.

Тишина. Тяжёлая. Потом — Тихон:

— Дубровин. Утром продолжили допрос. Разговорчив.

Даниил кивнул.

— Савелий подтверждает всё из бумаг Каменки и добавляет. Восемь лет с «Наследием» — знает структуру лучше, чем я свой отдел. И рассказал о Соборе: «Наследие» знает, что в башне что-то есть. Не знают, что именно. Дважды пытались проникнуть — оба раза отступили. Ждут момента. — Он посмотрел на меня. — Например, если князь умрёт и начнётся хаос.

Молчание.

— Ещё, — продолжил Даниил. — Дубровин слышал: «Совет» готовит экспедиции к объектам Тёмной Эры за городом. Несколько, в разных направлениях.

Я переглянулся с Сергеем. Одно слово, непроизнесённое: бункеры.

— Нам нужно ехать, — сказал я. — Завтра. На северо-восток, два дня пути. Есть объект, который «Наследие» попытается захватить.

Даниил думал. Несколько секунд.

— Сколько?

— Двое. Мы с Сергеем. Без церковников.

— Хорошо. Завтра. — Он собрал бумаги. Остановился. — Но прежде — ещё одно. Сегодня утром ко мне поступил запрос. Через официальные каналы. С личной печатью.

— Чьей?

— Елены Северовой.

В подвале стало очень тихо.

— Она хочет встретиться. С теми, кто — цитирую — «уничтожил лабораторию на юге и провёл сегодняшнюю операцию в городе». Лично.

Северова. Царица Мечей. Архимагистр. Витязь-1М.

Та, о которой Корнеев написал: «Найди её. Она ждёт.»

— Как она узнала? — спросил Сергей.

— Северова — Архимагистр и член Ордена, — ответил Даниил. — У неё доступ к рапортам о крупных операциях. Каменка прошла как «ликвидация подпольной лаборатории» — но она не дура. А пять одновременных ударов по городу на рассвете скрыть невозможно.

— Она знает о Витязях? — спросил я.

— Не думаю. В рапортах вы не упоминаетесь. Но она знает, что у меня появился ресурс, которого раньше не было. И хочет его увидеть.

— Встреча. Когда?

— Она не назвала дату. Но это не просьба. Северова не просит — она сообщает о намерении. Могу тянуть день-два, может три. Дольше — нет. Если решит, что я увиливаю — придёт сама. А когда Северова приходит куда-то сама — обычно страдает мебель.