– Нормально, – буркнул Борзов.
– А он откуда твоё старое имя знает?
– Старые дела, забей.
– Какие старые дела, Сань⁈ – бандит повысил голос. – Ты мне про старые дела не рассказывал.
– Я тебе всё рассказывал! – вскрикнул Борзов.
Я отступил на полшага. Но не от страха. Просто нужно было освободить место для их спора. Вот и началось веселье…
/Объект 2 – фаза 2. Параноидный вектор/
В этот же момент третий бандит, которому я пророчил поход к неврологу, вскрикнул и резко обернулся. Посмотрел за спину – туда, где ничего не было.
– А ты чего орёшь? – рявкнул на него крупный.
– Свет… – пробормотал тот. – Свет какой‑то вспыхнул сбоку!
– Какой ещё свет⁈
– Жёлтый… Будто на меня машина чуть не наехала. И башка что‑то разболелась…
– Ты крышей что ли поехал?
Четвёртый бандит в этот момент чувствовал себя куда более некомфортно, чем остальные. Я его намеренно игнорировал.
/Объект 4. Эмоции неадекватно усилены тягой к алкоголю. Дискомфорт из‑за отсутствия внимания и чувства неполноценности. Переход к следующей фазе инициирован/
/Внимание! Все ступени коллективного индуцированного психоза активированы. Идёт запуск модуля…/
Ну всё, понеслась!
Борзов задрожал, отступил назад. Начал нервно щупать своё лицо. Дёргался так, будто вот‑вот словит припадок.
Я его запутал. Он окончательно перестал понимать, кто он на самом деле. Его самоидентификация временно разрушена.
– Саня, да чё с тобой происходит? – крупный бандит потянулся к Борзову, но тот отбросил его руку.
– Не трогай меня! – истошно завопил он.
– Сань, ты…
– Не трогай меня, я сказал! – голос Борзова сорвался. – Чё ты ко мне лезешь? Чё вы все ко мне лезете?
– Я к тебе лезу⁈ – второй уже начал орать на всю улицу. – Ты сам меня сюда позвал, идиот! И вообще, ты мне благодарен должен быть за то, что я тебя к нам пристроил!
– Я тебе ничего не должен! – замотал головой Борзов.
– Не должен? – хмыкнул второй. – Сейчас узнаешь, ЧТО ты мне должен!
И изо всей силы врезал Борзову по лицу. Тот отлетел на лавочку и уселся задницей прямо на мой кофе. Я под шумок схватил пакет с книгами. Ими я жертвовать не готов!
Худой за их спинами присел на корточки, закрыл голову руками и начал истошно орать.
– Свет! Вижу свет! Уберите! Выключите его!
Четвёртый сделал шаг назад, потом отступил ещё немного, а после – и вовсе куда‑то убежал.
Что ж, часа на три‑четыре я их точно занял. У всех четверых возникли признаки острого психоза. Это пройдёт, но к тому моменту я уже буду в Тиховолжске.
– Господа, – решил подытожить я. – Ну что, рад был повидаться! Я, пожалуй, пойду. Если кому‑то из вас в течение ближайших суток станет совсем дурно, сразу обратитесь в неотложку. Просто скажите, что у вас «острый психоз». Запомните эту формулировку. Санитарам этого точно хватит!
Меня никто не слушал и, самое главное, не пытался остановить.
Борзов с крупным сцепились в драке. Худой с обычных криков уже перешёл на визг, чем привлёк к себе внимание всей улицы. А четвёртого давно и след простыл.
Забавно. Они ведь даже потом не вспомнят, что тут случилось. Ну, и чёрт бы с ними!
Я направился к вокзалу. Меня наполнило глубокое удовлетворение. Я смог отбиться от четырёх человек, не применяя при этом физической силы. Это именно то, к чему я всё это время стремился. Влияние предшественника в подсознании становится всё слабее и слабее с каждым днём.
/Совместимость с телом: 75,0%. Стабильно/
/Модуль «Индуцированный психоз» переведён в режим ожидания. Восстановление: 72 часа/
Откат будет длиться трое суток? Что ж, не страшно. Буду надеяться, что мне не придётся слишком часто использовать эту силу. Всё‑таки, моя работа – лечить психозы, а не создавать их.
Через час я уже сидел в электричке. На этот раз мы благополучно проехали тот самый участок, на котором утром мне пришлось спасать машиниста. Как только мы выехали в ближайший муниципальный район, у меня начала ловить связь. И телефон тут же зазвонил.
«Богатов К. В.»
О! Быстро же он отреагировал.
– Слушаю, – ответил я.
– Алексей Сергеевич, добрый вечер. Ну, что скажете? Как съездили? – спросил Богатов.
– Успешно, Кирилл Валерьевич. Спасибо, что дали наводку.
– Удалось найти то, что искали? – поинтересовался он.
– Ещё как, – я старался говорить коротко, скрытно. Обсуждать магию по телефону – не самая лучшая затея. – Место оказалось сильное. Я… кое‑что понял там, пока шёл к воротам.
– Что именно?
Я задумался, как лучше сформулировать ответ, не упоминая при этом магию и свои скачки по воспоминаниям.
– Понял, что не всё в моей профессии можно объяснить одной лишь только наукой, – заключил я.
Богатов одобрительно хмыкнул:
– Долго же вы шли к этой мысли!
– Мне спешка ни к чему, – усмехнулся я. – Но теперь я начинаю понимать, о чём вы мне говорили. И, думаю, я всерьёз рассмотрю ваше предложение. На счёт разговора с теми людьми, о которых вы ранее рассказывали.
– Это правильно! Алексей Сергеевич, давайте об этом по телефону говорить не будем. И вообще – я вас не тороплю. И эти люди тоже никуда не торопятся. Можете думать сколько угодно. Месяц, два – не важно.
– Вот и хорошо, – заключил я. – В таком случае до связи, Кирилл Валерьевич.
Итак… Минус ещё одно место силы. Но в одном Богатов прав, лучше не торопиться. Повышать совместимость слишком быстро – тоже не самая лучшая идея. Ещё не хватало, чтобы у меня нейроинтерфейс от перегрузки сгорел. Думаю, в последнее место я загляну уже после майских праздников. А ещё лучше – в следующем месяце, летом.
А пока… Пока пора возвращаться к работе!
* * *
После посещения Саратова прошла неделя. Майские праздники остались позади, дежурства закончились и я вернулся к привычному рабочему ритму.
Однако кое‑что после праздников изменилось. И это «кое‑что» – моя медсестра Полина. Впервые за всё время совместной работы её эмоциональный фон немного изменился. До этого он всегда был зелёным, непробиваемым. Я уже даже начал всерьёз полагать, что девушка в принципе лишена эмоций.
Но сегодня я заметил, будто её что‑то тревожит. Однако расспрашивать не стал. Лучше понаблюдать за ней ещё немного.
Правда, изменилась не только Полина. Пока я заполнял карты в ординаторской, меня посетил мой заведующий, Степан Аркадьевич.
Капитанов выглядел поникшим. Обычно он входил ко мне резко, с порога начинал говорить и не давал вставить ни единого слова. Сейчас же он молчал. Прокашлялся, чтобы привлечь моё внимание.
– Доброе утро, Степан Аркадьевич. Что‑то хотели? – спросил я.
– Алексей Сергеевич… Вы заняты?
– Заканчиваю карту. Через минуту освобожусь.
– Я… подожду.
Так, а вот это уже действительно странно.
Я отложил ручку.
– Потом закончу. Что‑то случилось?
– Да нет… – он закрыл за собой дверь. – Не случилось. Я по личному вопросу, если можно. Думаю, вы понимаете, о чём я.
Ага… Ещё один коллега‑пациент. После просьбы главного врача ко мне всё чаще приходят сотрудники. И врачи и медсёстры. Но я не ожидал, что Капитанов решится переступить через себя и попросить меня о помощи.
Заведующий выглядел так, будто в его жизни вообще не осталось никакого счастья. Под глазами мешки. И ведь их ещё на прошлой неделе не было.
/Объект: Капитанов С. А. Эмоциональный фон: серый. Хронический стресс. Признаки бессонницы более 4 дней/
– Степан Аркадьевич, рассказывайте. Что вас беспокоит?
– Я… Знаете, я всю дорогу думал, с чего начать. И не придумал!
– Просто начните говорить. А там – разберёмся.
– У меня в пятницу проверка из министерства. По очередной жалобе.
– На вас пожаловались? – уточнил я.
– На отделение. Но отвечать буду я.
– Жалоба обоснованная?
