Искажение - Цеханский Сергей

— Гм! — вскинул брови Николай. — После занятий обязательно зайдем.

Андрей, нахмурившись, пытался что-то вспомнить. Ботинки и особенно штаны казались удивительно знакомыми...

Но в голове шумело, и вспомнить ничего не удалось.

Занятия начались строго по расписанию. В соответствии с планом учебной работы, темой первого дня была экономическая политика. В том смысле, что вообще или в глобальном ракурсе — это как угодно. Лектор был худощав, суров, лысоват, косноязычен. В черном костюме с черным галстуком, в очках в металлической оправе он походил на старорежимного учителя, всегда имевшего в качестве аргумента свежие розги. По его словам, тема была сложной, интересной и, хотя прямого отношения к специальности присутствующих вроде бы не имела, но, учитывая текущий момент и актуальность затронутых вопросов, она, несомненно, заслуживала внимания и тщательного изучения. И, кроме того — тут он строго глянул поверх очков — ведь каждому нужен зачет, а то, не дай бог, придется сообщить на работу, а зачем это надо? Присутствующие уныло согласились — понятно, что это никому не нужно, в том числе и самому комбинату, но зачем сообщать на работу?

В общем, преподаватель что-то говорил, о чем-то умалчивал, делал какие-то намеки, повторялся, и в целом создавалось впечатление, будто он знает больше, чем говорит, но выдавать секреты не имеет права. Возможно, в этом и был некий познавательный момент, но у Андрея дико стучало в затылке, да и ребята тоже мучились головной болью.

— Вроде ж немного было... — прошептал Виктор.

Андрей согласно кивнул. Синхронно кивнули и Николай с Гришей. По меркам людей бывалых, было и впрямь немного. Тем более удивляли последствия. В голове Андрея звучала барабанная музыка, ребята страдальчески морщились, периодически кто-то вздыхал.

— Временные трудности! — строго произнес преподаватель и назидательно качнул указкой.

Андрей машинально согласился. Трудностей хватало. Кроме временных похмельных ощущений, мучили еще и опасения за будущее. Прошедшая ночь не оставила сомнений — попутчик существовал, преследовал Андрея, а заодно и всю компанию. От всего этого можно было сойти с ума.

— Не надо отчаиваться, — успокоил лектор и, снисходительно пояснил: — Сопоставив последние данные, можно надеяться...

Он на что-то понадеялся, но Андрею легче не стало. Вот ребятам было полегче — в ночном спектакле каждый из них сыграл лишь небольшую эпизодическую роль. Общую оценку пришлось делать одному Андрею. Андрей не являлся завзятым театралом, но слышал, что где-то существует театр абсурда. Похоже, нечто подобное происходило сегодняшней ночью. Режиссерский замысел приводил в замешательство, авангардизм внушал тревогу, и было неясно, чего ожидать под занавес.

— ...повышения благосостояния! — радостно сообщил преподаватель, ткнув указкой в какую-то таблицу.

Андрей посмотрел на таблицу. Там были разноцветные цифры, но что они означали — Андрей не понимал.

Лектор тем временем развесил новые плакаты, на которых было множество ломаных линий, неуклонно стремящихся вниз. Преподаватель долго молчал и крутил головой, словно прикидывал, как бы эти диаграммы выглядели, если их развернуть наоборот. Наконец, он вздохнул и трагически забубнил:

— Падение темпов производства...

— Голова болит, — пожаловался Гриша.

— ...а также снижение производительности труда...

— Терпи, — прошептал Виктор.

— ...объясняются...

— Скоро перерыв, смоемся, — подал предложение Коля.

— ...отсутствием дисциплины! — взвизгнул преподаватель.

Андрей вздрогнул, но потом сообразил, что лектор кричит не на них, а просто так полагается по теме сегодняшней лекции.

Наконец, прозвенел звонок. Преподаватель осекся, посмотрел на часы.

— Ладно, — произнес он с сожалением, — продолжим после перерыва. Кстати... — он ехидно оглядел аудиторию. — После окончания лекции проведем перекличку.

— У-у, гад, — прошипел Коля.

В перерыве друзья направились в курилку.

— Что-то голова болит, — пожаловался Гриша. — И вообще я сегодня плохой сон видел.

Андрей покосился, но ничего не сказал.

— Слышь, Андрюха. — начал Виктор неуверенно. — Я все думаю про того человека, который следил за тобой. По-моему, я его уже раньше видел.

— Где?! — дернулся Андрей.

— Помнишь, как мы в гостиницу устраивались? — спросил Виктор, почему-то потупившись.

Андрей утвердительно кивнул.

— Ну, так вот, — Виктор отвел глаза. — Когда ты этой женщине комплименты делал, я случайно в окно выглянул. Гляжу, а какой-то тип через стекло смотрит и то ли улыбается, то ли... в общем, не поймешь, будто злится. Я тогда подумал, может, это муж ее или еще кто-нибудь, да и забыл сразу. А теперь вот вспомнил, по-моему, это тот самый был.

— Да как ты мог его узнать? — удивился Андрей. — Ты же второй раз его с балкона видел!

— Запомнился, — пожал плечами Виктор. — Улыбка у него странная. Я такой раньше никогда не видел.

— Кстати, я его тоже приметил, — сказал Коля, выпустив струю дыма. — Только вот с балкона не узнал. А вообще интересный тип. Улыбка, конечно, у него...

— Ребята, — прошептал Гриша испуганно. — Я не хотел говорить, думал, смеяться будете, но я ж его сегодня во сне видел!

Прозвенел звонок.

— Продолжим, — объявил преподаватель, недовольно покосившись на диаграммы.

Андрей уже немного отошел и пытался трезво оценить обстановку. Получалось, что какой-то тип сначала привязался к Андрею в поезде, потом следил в метро, затем каким-то образом выяснил, где ребята поселились, а после этого...

Как назвать то, что было «после этого», Андрей не знал. Намерения попутчика оставались до сих пор неясными, а ночное происшествие и вовсе сбивало с толку. Если бы ханыга попытался, скажем, «увести» Андреев чемодан — это было бы понятно. Но зачем всю ночь сидеть под фонарем? Как он умудрился повлиять на Гришу? Приснился почему-то...

В голове Андрея все перемешалось. Перед глазами вдруг возникла желтая физиономия дежурного, вид из окна вагона на маленькую станцию, деревенские ребята, тетки, неестественный оскал попутчика... все это прыгало, дрожало, налезало друг на друга...

Заиграла музыка. Какой-то навязчивый веселенький мотивчик забарабанил у Андрея в голове:

— Тринь-тринь-тринь, тринь-тринь-тринь...

Андрей встряхнулся, отгоняя бредовые видения и звуки. Все это походило на белую горячку, но причиной был, конечно же, не алкоголь, а странный тип в зеленой куртке. Другой причины просто не могло и быть! Это попутчик внес разлад, нарушил какие-то логические связи, оказал на психику Андрея непонятное воздействие. Теперь все кажется неправильным, нелепым, не таким, как раньше, да еще эта музыка...

Андрей сдавил руками голову, пытаясь избавиться от навязчивой мелодии. Ничего не получилось — «музыка» не исчезала. Андрей вздохнул, покосился на друзей.

Ребята находились в каком-то нервозном состоянии. Озабоченно шептались, жестикулировали, обращались к Андрею с непонятными вопросами, замирали в ожидании ответа и, не дождавшись, снова начинали спорить, ругаться, чертить что-то на бумаге. Их поведение было явно ненормальным, имело комичный оттенок, но на них никто не обращал внимания. Остальные курсанты заворожено слушали преподавателя, который вдруг преобразился самым удивительным образом. Остатки волос вздыбились и обрамляли лысину светящимся нимбом. Сияя очками и размахивая указкой, косноязычный лектор восторженно витийствовал:

— Недалек тот день, когда наша экономика...

Периодически он поглядывал в окно, после чего заходился еще самозабвеннее:

— Заработают мощные рычаги и механизмы...

Андрей тоже выглянул в окно — и обмер. В переулке, между тополями, стоял попутчик. Засунув руки в карманы куртки, он смотрел на окна аудитории. На его лице застыла мерзкая хищная улыбка.

Андрей уже ничего не соображал. Перед глазами стоял туман, а в голове, вместо веселенькой мелодии, набатным колоколом гудели словесные пассажи лектора-экономиста. Преподаватель совсем обезумел, говорил про молочные реки и кисельные берега, про пирамиды из черной и красной икры, про колбасные залежи и консервные месторождения. И все это обещал в самом недалеком будущем, стоит лишь заработать мощным рычагам и механизмам. Курсанты слушали, затаив дыхание и судорожно сглатывая слюну. Сам же краснобай, в конце концов, повалился на кафедру, словно его тюкнули по затылку одним из его любимых экономических рычагов. Что было потом, Андрей помнил смутно. Кажется, прозвенел звонок, все вскочили, куда-то побежали. Когда Андрей пришел в себя, то оказалось, что он и его товарищи стоят перед дверью пельменной, а Гриша что-то орет истеричным голосом.