Корпорация Santa (СИ) - Деев Денис

И тут на сцену вышел Аркадий Семенович. Толстый эльф, чья инженерная душа, видимо, истосковалась по хоровому пению в конструкторском бюро, вдруг выпрямился и лихо затянул басом, от которого завибрировали даже пустые баки из-под краски:

— Эй, ухнем! Эй, ухнем! Ещё разик, ещё раз!

Эффект был поразительным.

— Светит солнце и падает снег, но нам недосуг на красоты смотреть! — загремел хор «фрилансеров» и вахтера. — Мы радость несем, ускоряя свой бег, чтоб каждый на свете мог песню запеть!

Стелла, уже приготовившаяся к кровавой зачистке, неуверенно опустила кнут. В её мире Темные были хаотичными тенями, приходящими, чтобы красть ресурсы и портить воздух. Она никогда не видела, чтобы тени пели бодрые гимны о перевыполнении плана, сохраняя при этом идеальный производственный ритм.

— Это... это как?! — пролепетала она, и в её голосе впервые прорезалась нотка когнитивного диссонанса. — Это почему они... поют?

— Они перевоспитались, Стелла! — Макс торжествующе развел руками, чувствуя, как ситуация из «смертельной казни» переходит в «успешный кейс». — Инновационная методика психологической перепрошивки через вовлечение в творческий процесс. Я называю это «Корпоративный катарсис». Они больше не Темные. Они — глубоко мотивированные сотрудники на аутсорсе. Гляди, как работают! Да у них КПД сейчас выше, чем у твоих Желтых на допинге после хвойной похлебки!

Стелла обворожительно улыбнулась поющим трудягам — той самой улыбкой, от которой у опытных эльфов обычно подкашивались колени в ожидании неминуемой порки. Затем она железной хваткой вцепилась в комбинезон Макса и громко сказала:

— Мы на минуточку. Побеседуем и вернемся. Продолжайте... музицировать.

Она вытащила его в коридор с грацией вышибалы из элитного клуба. Хватка у нее была железной, не дернуться. Как только за их спинами захлопнулась дверь, Стелла прижала Макса к холодной стене, и её лицо мгновенно утратило всякую обворожительность.

— Ты окончательно свихнулся?! — прошипела она. — Ты зачем Темных в цех припер?! Это же не просто нарушение протокола, это прямая дорога в биореактор для нас обоих!

— Я оптимизировал оптимизацию, — Макс невозмутимо поправил воротник, разыгрывая крайнюю степень праведного возмущения. — Вывернул расходы в доходы. Из дерьма, Стелла, я сотворил несколько пар чертовски ценных рабочих рук. И где, я спрашиваю, благодарность от высшего руководства?!

— Если Изольда узнает... — Её голос сорвался на свист. Упоминание Управляющей Сектора подействовало на атмосферу в коридоре как жидкий азот.

— Так сделай так, чтобы не узнала! — Макс подался вперед, вторгаясь в её личное пространство. — Всё, что она должна видеть в отчетах — это как показатели нашего Сантой проклятого тринадцатого цеха пробивают потолок. Пусть смотрит на графики и слюну глотает от зависти.

Он снова всучил ей музыкальную открытку, словно это был щит от всех корпоративных бед.

— И прежде чем распекать меня за кадровые решения — испытай вот это! Гарантирую: «объект» от радости прыгать будет, как наскипидаренный!

Стелла выхватила картонку, но подозрительность в её взгляде никуда не делась. Она была похожа на акулу, которая учуяла каплю крови в океане и теперь кружит, прикидывая, с какой стороны удобнее откусить ногу или голову.

— Что случилось с теми Темными, Макс? — вкрадчиво спросила она.

— Труд сделал из них...

— Хорош мне чесать лозунги! — оборвала она его. — Я эти лозунги пачками придумываю между завтраком и обедом. Почему они вдруг решили перевоспитаться?

Макс понял: лимит на дурацкие шутки исчерпан. Стелла была слишком умна для дешевых отговорок, а играть с ней в прятки было всё равно что пытаться обмануть детектор лжи, подключенный к динамиту. Он медленно, с видом фокусника, достающего кролика, вытащил из-за пазухи наполовину пустую бутылку.

— Это зелье делает из Темных Зеленых. Или даже Желтых. А если повезет с генетикой — может быть, даже Красных.

Глаза Стеллы расширились. Она мгновенно протянула руку к сосуду с мутной жидкостью, но Макс с ловкостью уличного наперсточника спрятал бутылку за спину.

— Дай! — скомандовала Стелла тоном, не терпящим возражений.

— Зачем?

— Я отнесу её в лабораторию на анализ...

— Ага, и оттуда она прямиком попадет в Правление, — Макс скептически хмыкнул. — И всё — наш «стартап» перестанет быть эксклюзивом. Технологию внедрят в других цехах, а тебе так и будут тыкать в нос, что тринадцатый плетется в хвосте по эффективности. Давай договоримся: я позабочусь о новых работниках и о новых игрушках, генерирующих Радость. А ты... ты готовься к повышению и примеряй кресло Управляющей.

Глава 14

Стелла вернулась в типографию только к самому концу смены. От её былой хищной уверенности не осталось и следа: вид у Мотиватора был такой, словно её только что пропустили через промышленный дегидратор, а затем забыли прополоскать.

— «Объект» вырабатывает Радость... — пробормотала она, глядя в пространство затуманенным взором. — Нажимает и вырабатывает. Нажимает и снова вырабатывает. Это какой-то эмоциональный вечный двигатель, Макс. Начальство в шоке. Приходил Сам...

— Сам?! — Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Прямо вот так, в красном колпаке и с бородой из ваты?

— Нет, ты чего, — Стелла нервно дернула плечом. — Я его вживую ни разу не видела. Только мельком, пару раз по закрытой видеосвязи. Сам — это начальник департамента Выработки Радости. Он в Совете Директоров! Из тех, кто каждый день пьет кофе с Сантой. И он... он хлопал! Стоял перед нашей открыткой и аплодировал!

— Поздравляю, — Макс расплылся в улыбке чеширского кота, который только что приватизировал всю сметану в округе. — Карьерный лифт поехал вверх. Слышишь, как тросы скрипят?

Стелла внезапно остановилась и вцепилась в рукав Макса.

— Но как я объясню тот факт, что у меня в цеху из воздуха материализовались три новых работника? По документам у нас кадровый голод, а по факту — целый хор за конвейером!

Макс, как истинный топ-менеджер старой закалки, свято верил в принцип делегирования: каждый должен нести свой крест, особенно если этот крест весит больше тонны и слеплен из бюрократии.

— Ты же гений, Стелла! — он ободряюще похлопал её по латексному плечу. — Что-нибудь придумаешь. Впиши их как «временное расширение штата за счет внутренних резервов».

— Я?! — Стелла округлила глаза.

— Да-да. Именно ты. У тебя талант к лозунгам, вот и упакуй это покрасивее. А я, пожалуй, пойду и изобрету еще что-нибудь новенькое. У творца должен быть покой.

— И ты опять будешь брать на работу Темных?! — в её голосе смешались ужас и обреченная надежда.

— Вот! Совсем забыл! — Макс щелкнул пальцами. — Раз уж они теперь официальные передовики, их надо поставить на довольствие. И выдать желтые комбинезоны, а то их лохмотья воняют.

— Желтые нельзя, — Стелла покачала головой, постепенно возвращаясь в режим администратора. — Перевод в Специалисты утверждает лично Изольда через три круга согласований.

— Точно, — Макс поморщился. — Изольда нам тут пока не нужна. Лишние глаза в нашем секретном стартапе — это риск утечки технологий. Давай пока оденем их в зеленое. Третий сорт — не брак, зато вопросов меньше.

— Не нужна... — повторила она эхом. — Ладно. Иди, «творец». Я распоряжусь насчет спальных мест и усиленного питания для твоих... «фрилансеров».

***

Процесс был не просто налажен — он пел. «Временное расширение штата», облаченное в казенные зеленые робы, теперь пахло не сырой гнилью, а ядреной хлоркой и демонстрировало эффективность, от которой у любого Мотиватора начался бы нервный тик. Зяма, чей авиационный мозг наконец-то нашел достойное применение, перенастроил подачу картона с такой ювелирной точностью, что Резчик вместо привычного скрежета издавал сытое пулеметное урчание. Пузырь же, после трех бессонных ночей и ведра самогона, вычислил идеальный акустический резонанс для встроенных динамиков. Теперь хохот Санты не просто развлекал — он проникал прямиком в гипоталамус, вызывая у любого слушателя мгновенный, почти насильственный выброс серотонина.