Корпорация Santa (СИ) - Деев Денис

Художник творил в экстазе. Его Санта, нарисованный от руки, выглядел слегка инфернально — с эдакой искрой чистого безумия в глазах, — но контрольные фосфорные фокус-группы из размороженных детей почему-то заходились в восторге.

Макс восседал на кипе бракованной бумаги, как на троне из слоновой кости. Потягивая «Слезу Эльфа» из пластикового стаканчика, исключительно ради поддержания дегустационной формы, разумеется, он предавался стратегическому планированию. Желтый цвет комбинезона его явно полнил. Да и статус Специалиста начал нещадно жать в плечах. Макс мысленно примерял алый мундир. Стеллу можно было двинуть в Управляющие, Изольду — на почетную пенсию... А там и кресло в Совете Директоров, и IPO «СантаКорп» на Межгалактической бирже. Мир уже не просто лежал у его ног — он преданно вилял хвостом.

Дверь типографии не открылась. Она сложилась внутрь, признав свое полное ничтожество перед лицом Системы. В цех не вошли — в него совершили тактическое вторжение.

Это была тяжелая артиллерия. Служба Внутреннего Контроля. Здоровяки в бронированных алых панцирях, пахнущие оружейным маслом и абсолютной властью.

— Лицом в пол! Руки за голову! Любая попытка мыслить будет расцениваться как несанкционированный саботаж! — взревел старший группы.

Макс не успел даже выстроить линию защиты, как оказался впечатан щекой в холодный бетон. Рядом сопел Гриндар, а Восемьдесят Девятый даже в позе «сдающегося диверсанта» умудрялся протирать пол рукавом.

В образовавшийся коридор, чеканя шаг, вплыла Изольда. Мадам Регламент собственной персоной. От её ледяной ауры, казалось, начали вянуть даже нарисованные елки на открытках. Она шествовала по цеху, методично проводя аудит уничтожения. Носком туфли она брезгливо отпихнула шедевры Художника.

— Несанкционированное отклонение от Пантона 485-C! — вынесла она приговор, окинув Темных взглядом, способным заморозить плазму.

Но по настоящему страшно стало, когда один из амбалов сдернул ветошь в дальнем углу. Под ней, сиротливо поблескивая медью трубок, стоял «Синтезатор Усилителя Красок». Из змеевика мерно капал мутный спирт.

— Это... — Изольда начала вибрировать на частоте, предвещающей взрыв реактора. — Что... Это... ТАКОЕ?!

— Инновационный увлажнитель воздуха, мэм! — пискнул Макс из-под сапога охранника, прикидывая, в какой именно цвет его перекрасят в цехе переработки.

— Несанкционированное химическое производство! — сорвалась на визг Изольда. — Вандализм! Нарушение всех мыслимых субординаций! Утилизировать всех! В Угольную яму! Начиная с этого выскочки в желтом!

Макс закрыл глаза, готовясь к дезинтеграции. Но вместо удара арматуры наступила странная, благоговейная тишина. Воздух в типографии внезапно очистился, став кристально прозрачным. Температура упала, но не от холода, а от величия.

Здоровяк, прижимавший Макса к полу, внезапно вытянулся в струну. Изольда поперхнулась очередным проклятием и застыла, стремительно бледнея до оттенка офисной бумаги.

В цех вошел Он.

Ему не нужна была броня или кнут. На нем был идеально скроенный темно-синий костюм из натуральной шерсти — ткани, которой на Террисе не видели со времен Большого Взрыва. Белоснежная сорочка, галстук, завязанный идеальным узлом, и взгляд, весивший больше, чем весь Трудовой Кодекс. Этот взгляд медленно переместился на Изольду.

— Мадам Изольда, — произнес он негромко. — Почему вы кричите на нашего лучшего кризис-менеджера? И почему вы так настойчиво мешаете ему генерировать сверхприбыль?

***

Ресторан «Веселый эльф» был тем местом, где само понятие «аппетит» подвергалось строгому корпоративному лицензированию. Гравитация здесь была выкручена на щадящий минимум, чтобы элите не приходилось тратить лишние калории на борьбу с весом собственного желудка, а у официантов превентивно и под наркозом удаляли голосовые связки. В высших эшелонах «СантаКорп» считали, что это лучшая гарантия сохранения коммерческой тайны.

На тарелках лежала пугающе настоящая еда, пахнущая мясом и специями, а в воздухе висело напряжение такой плотности, что от него можно было прикуривать, не пользуясь огнивом.

Проблема Макса сидела прямо напротив него и была облачена в темно-синий костюм из шерсти девственных мериносов. Господин Эмиль был квинтэссенцией корпоративного каннибализма. Он не верил в чудеса, озарения и муз. Он твердо знал, что стандартный клонированный эльф не может изобрести ни музыкальную открытку, ни бомбу из блесток. В его мире рядовой «зеленюк» был не более креативен, чем гаечный ключ. Если Макс сейчас проявит хотя бы каплю земного интеллекта, его мгновенно отправят на молекулярную деструкцию как «ошметок» с сохранившейся памятью.

Эмиль аккуратно, с хирургической точностью отрезал крошечный кусочек стейка. Его взгляд препарировал Макса медленнее и тщательнее, чем нож — мясо.

— Итак, Ж-313, — голос Эмиля был гладким и безэмоциональным. — Музыкальные открытки, поднимающие КПД Сборщиков на орбите. Интегрированные системы распыления дисциплинарных отходов под видом «волшебства»... Мои аналитики утверждают, что для генерации подобных концептов требуется нейронная сеть, превышающая возможности твоего мозга на четыреста процентов. Откуда эти мысли в твоей маленькой зеленой голове?

Макс почувствовал, как по позвоночнику заструился ледяной пот. Варианты «Инсайт» или «Озарение» вели прямиком в печь. «Ошибся кнопкой» — звучало неубедительно для Совета Директоров.

Макс сделал единственное, что может спасти умного человека в присутствии «божества»: он расслабил лицевые мышцы, позволив челюсти слегка отвиснуть, и придал глазам выражение той глубокой, бездонной и абсолютно преданной пустоты, с которой фанатики взирают на портрет великого кормчего.

— Мои мысли, Господин Директор? — Макс нервно сглотнул, изображая панический трепет. — У меня нет мыслей! В моей голове только инструкции, график смен и гимны во славу великого Санты! Все эти... бомбы и картонки с музыкой... Это же всё Госпожа Стелла!

Стелла, сидевшая рядом на самом краю стула, поперхнулась глотком вина. Эмиль медленно перевел на нее немигающий взгляд. Одна его бровь поползла вверх со скоростью ледника.

— Продолжай, Ж-313, — тихо велел Директор. — Госпожа Стелла, говоришь?

— Ну да! — Макс активно всплеснул зелеными руками, едва не сметя со стола соусник. — Госпожа Стелла пришла в цех, посмотрела на отходы из Угольной Ямы и говорит: «Ж-313! Мы не можем разбрасываться ценным прахом нарушителей! Упакуй этот мусор в двойное дно с пневматическим триггером! Пусть дети захлебнутся нашим волшебством, а мы сэкономим на логистике утилизации!».

Макс вещал с таким искренним, почти собачьим восхищением, что сам на мгновение поверил в эту версию реальности.

— А открытки?! — продолжал он, не давая Стелле вставить ни слова. — Она принесла мне чертежи! Сказала: «Вмонтируй динамик, Ж-313! Пусть смех генерирует Радость круглосуточно, пока батарейка не сдохнет!». Моё дело маленькое — я только картон резал да скотчем клеил, как она велела. Я бы сам в жизни до такого не додумался, Господин Директор! Я же слов таких не знаю — «маркетинг» или «инновации»! Это всё её гениальные штучки!

За столиком повисла тишина.

Стелла мгновенно осознала, что балансирует на краю пропасти. Опровергнуть слова этого зеленого идиота — значит признать, что в её цеху завелся мутант с интеллектом уровня Совета Директоров, а она, Мотиватор, проспала угрозу безопасности. Это немедленный расстрел. Признать идеи своими — значит признать, что она украла их у подчиненного. Но в мире «СантаКорп» кража идей у низших звеньев называлась «грамотным менеджментом».

Выбор был очевиден.

Она медленно, с достоинством отложила салфетку, расправила плечи и одарила Эмиля той самой холодной, загадочной улыбкой.

— Я предпочитаю называть это «Агрессивным Ресайклингом Дисциплинарных Отходов», Господин Эмиль, — произнесла Стелла, не дрогнув ни единым мускулом лица. — Прямые приказы быстро изнашивают биоресурс. Но если спускать им готовые технические решения и заставлять собирать продукт вручную, создается полезная иллюзия сопричастности к великому делу. Этот эльф оказался весьма... исполнительным сборщиком моих концептов.