Смертник (СИ) - Плотников Сергей Александрович

Мы с ним несколько раз пили вместе пиво, и по его осторожным обмолвкам я понял, что его не слишком устраивает Улиас как деревенский алхимик. Нет, сам-то Улиас — вполне себе компетентен, спору нет, даже если уже начинает понемногу сдавать. Но вот в том, что он выберет Юльнис нормального мужа, и что этот муж потом сможет так же нормально вести дела — вот в этом были серьезные сомнения.

«Боюсь, парень, который и в городе может многого добиться, сюда даже ради такой красотки не поедет, — с сомнением заметил Блиб. — А Улиас честного и скромного не выберет, ему подавай того, кто ему льстить будет… Еще с какими намерениями?»

Короче, Блиб хотел подстраховаться и устроить так, чтобы я остался вторым алхимиком в Королевском броде — мол, деревня разрослась, Улиас Айкен один уже откровенно не справлялся. А если Улиас категорически не потерпит второго алхимика, то у Блиба имелась договоренность со старостой соседней деревни, всего лишь в десятке километров. То сельцо было меньше, сейчас они ездили за эликсирами в Королевский брод — но если поселиться там, то бродчане, которых не успевает обслужить Айкен, будут ездить туда. Нормальный план, я понимающе кивал. От той деревни до моей тайной лесной лаборатории было даже ближе.

А еще, добавлял староста задумчиво, все больше отрядов добытчиков делают здесь заказы, в том числе Госпожа Метелица. Не хотелось бы их отваживать тем, что наш алхимик не справляется!

Тут я его тоже понимал: заказы добытчиков — это заказы не только для алхимика, но и для плотника, кузница, кожемяки, шорника, портного и кого только не! Хороший бизнес. А заказы для такого отряда, как у Госпожи Метелицы — еще и престиж. Легенда фронтира, как-никак!

Кстати говоря, Госпожа Метелица — это был еще один довод, чтобы далеко от Королевского брода не удаляться. За полтора года я собрал о ней немало сплетен, но саму ее воочию не видел, она только посылала в деревню за заказами своих доверенных лиц. Стихийная магичка, Воздушница. Раньше служила в имперских войсках, как Воздушникам и положено — они все мощные боевые маги — но что-то там не поделила с начальством и демонстративно ушла на вольные хлеба. Единичный случай! Ее не трогали: то ли она кого-то шантажировала, то ли просто была так крута, что у имперской бюрократии не было другого выбора, кроме как надеяться, что нагуляется и сама вернется.

О том, почему же она бросила почетную денежную службу и верное место в Круге магов через пару десятков лет, — а то и возможность попасть в Старшие миры — ходили самые разные слухи. Часть сводилась к несчастной любви, часть — к проискам армейского начальства (мол, ее вынудили уйти) или к интригам высшей аристократии (стихийные маги тоже к ней автоматом относились, даже если были простого происхождения). Но Игнис Дагсен, Госпожа Метелица, была не из тех, кто любит поговорить о себе, так что доподлинно никто не знал.

Я очень надеялся оказаться поблизости и хотя бы издали посмотреть, как она колдует. Стихия, конечно, другая, но вдруг да пойму что-нибудь полезное по поводу обращения с Огнем? Таким шансом пренебрегать нельзя: остальные стихийные маги в Руниале или в армии служат, этих увидеть в деле вряд ли удастся.

Короче, у меня все в Королевском броде шло очень даже неплохо, лучше, чем я смел надеяться. Так отчего бы и не быть хорошему настроению? Отчего не мурлыкать себе под нос? Тем более, что сегодня к вечеру кузнец обещал выдать мой спецзаказ. Раньше у него времени не было: большую клетку для Метелицы мастерил.

Я закончил приборку в своей части лаборатории, затем заглянул к Айкену.

— Я пошел, хозяин. Не засиживайтесь, а то глаза болеть будут!

— Не учи ученого, — раздраженно отозвался Улиас.

— И вам всего хорошего! — жизнерадостно сообщил я и был таков.

Молодежь стягивалась к дому старосты, где планировались деревенские посиделки. Я на таких бывал раз или два. Нормальное такое мероприятие, этакий деревенский клуб доэлектрической эры. Взрослые жители деревни тоже участвовали, но с меньшим энтузиазмом. Устраивались посиделки обычно раз в две недели. Девушки приносили какое-нибудь печево и обычно рукоделье — но больше для вида, не столько вышивать или плести, сколько похвастаться сноровкой. Парни прибегали позже, часто врывались в «клуб» с ноги, тушили свечи или устраивали какой-то переполох, в чем взрослые мужчины и женщины, ведущие в том же помещении степенную беседу, пытались — без особого старания — им помешать. Нормально, короче, жизнь кипела.

Я же направился в кузницу.

Дождик, моросивший весь день, стих, тучи даже разошлись, давая полюбоваться на местные маленькие луны — одну над другой. Я замедлил шаг, вдохнул влажный воздух, пахнущий лесом, с приятным привкусом печного дымка. Все-таки невозможно бежать и прятаться все время! Надо же давать себе передышку. Ценить вот такие небольшие моменты, когда даже в самой мрачной и средневековой обстановке выдается приятный момент.

Кузнец тоже порадовал меня тем, что заказ исполнил в точности. Цельнометаллическое копье с сужающимся сквозным каналом через «древко» и совсем узким соплом-огневым отверстием в наконечнике!

Тяжелое получилось, не для долгой схватки… если не подпитывать мышцы Жизнью, конечно. Я взмахнул копьем пару раз на пробу и остался совершенно доволен, так что выдал кузнецу и остаток оговоренной платы, и небольшую премию.

— Эх! — кузнец потер бороду. — Я, конечно, не спрашиваю, зачем тебе такое неудобье. Но любопытно — страсть.

— Извини — секрет, — я состроил сожалеющую рожу. — Это алхимическая приспособа одна.

— Ну, раз так…

Я, конечно, соврал. Копье было мне нужно не для алхимии, а для магии Огня. Долго я все вынашивал план его заказать, но сделал только сейчас: наконец-то счел, что у меня достаточно доверительные отношения с кузнецом и что я заказал у него достаточно странных штуковин для своей части лаборатории, чтобы он не особенно ломал голову насчет этого копья. Да и дорогой заказ был, а мне нельзя было светить лишней наличностью! На публику я создавал впечатление, что живу только на жалованье Айкена и на доходы от продажи травок. Да, в принципе, на них и жил, золото и драгоценности Белой Бабы лежали в тайнике, нераспроданные.

Очень хотелось тут же пойти в лес, потренироваться в давно задуманном трюке: направить через канал в копье струю огня. Если я все правильно прикинул — «рассчитал» будет слишком громким словом — на выходе из огневого отверстия будет формироваться самая настоящая кумулятивная струя! Если заработает, как надо, — это позволит увеличить поражающую силу моих огненных ударов, не прибегая к тактике тотального выжигания всего подряд в секторе атаки. А также даст мне возможность замаскировать собственную ультимативную магию без фатального снижения боеспособности. Смогу, если что, соврать случайным свидетелям, что я в этот центральный канал загодя заливаю специальное хитрое воспламеняющееся алхимическое зелье. И не придется тогда этих свидетелей убивать вслед за противником!

Однако я понимал, что учиться пользоваться новым оружием там, где меня могут заметить, нельзя. Не затем я столько лет шифровался насчет магии Огня, чтобы случайно спалиться! (Опять каламбур, да что ж такое!)

Так что я унял свое нетерпение и спокойно направился через всю деревню домой — то есть к дому алхимика Айкена. Ночь была звездная, свежая, только привкус дымка во влажном воздухе стал ощущаться сильнее. Хм, даже слишком сильно! И что это за розовые отсветы впереди⁈

…Когда я прибежал, лаборатория уже полыхала. Не помогла алхимическая пропитка для бревен второго и третьего этажа, а также теса на крыше! И известь «с секретом» не помогла: у любого зелья огнестойкости есть свой предел. Языки пламени вырывались даже из чердачного оконца. Ох, черт, чует мое сердце, Улиас, когда я уходил, воспламеняющееся зелье готовил! Или, скорее, ослепляющее — но при плохом освещении ошибся в дозировках! Говорил же ему!

К дому сбежалась, такое ощущение, треть деревни — и люди еще продолжали добегать. Под окрики старосты, мужики выстроились живой очередью к колодцу — нет, не тушить пожар, а окатывать водой стены соседних домов. Там тоже пропитка от пожаров, но при таком большом и горячем пламени надолго она не поможет.