Корпорация Santa (СИ) - Деев Денис

К столу потянулась вереница назначенных им надсмотрщиков-логистов.

Первый эльф, робко косясь на амбалов Ковша, выгреб из-за пазухи горсть грязных желтых жетонов, полученных от учетчика на поверхности за отгруженный уголь. Пластик со стуком упал на столешницу. Затем подошел второй логист. Высыпал еще больше. Третий. Четвертый.

Гора жетонов росла с пугающей, неестественной для этого гиблого места скоростью.

Макс смотрел, как пластиковые фишки всё сыплются и сыплются. Вот гора достигла краев стола. Вот она перестала на нем помещаться, и желтые жетоны с сухим шорохом начали осыпаться на черный земляной пол, образуя у ножек стола настоящие барханы.

Толпа каторжников ахнула. Учетчик, ответственный за выдачу пайков, в шоке выронил угольный карандаш.

Глядя на этот неиссякаемый поток «валюты», Макс с шумом, долгим свистом выдохнул сквозь зубы. Напряжение, державшее его за горло весь день, лопнуло. Система работала. Инвестиции окупились тысячекратно.

Он развернулся и со всего размаху, от души, хлопнул по плечу одного из своих молчаливых телохранителей.

— Ну что, бойцы! — Макс осклабился во весь рот, чувствуя себя властелином мира. — Ведите к старшому! Будем делить дивиденды!

Телохранитель, не привыкший к такому панибратству от куска мяса, рефлекторно вскинулся. Его рука метнулась к дубинке, а лицо исказила гримаса ярости. Но его взгляд наткнулся на стол.

Гора жетонов, водопад богатства, которого Яма не видела за все века своего существования, мгновенно подавила его волю. В первобытном мозгу амбала простая физическая сила спасовала перед абсолютным, подавляющим экономическим доминированием. Этот тощий, грязный новичок только что доказал, что умеет делать воду из пыли.

Амбал медленно убрал руку от оружия. Ярость сменилась почти суеверным почтением.

— Хорошо-хорошо, — пробасил он, отступая на шаг и делая неловкий, почти извиняющийся жест рукой. — Прошу за мной, Господин Бугор. Пахан ждет.

***

Конвейер Макса работал как элитные швейцарские часы, небрежно брошенные в угольную пыль.

Самое смешное и парадоксальное заключалось в том, что эльфы не стали работать меньше. И отдыхать больше они тоже не стали. Напротив, теперь они носились по штрекам как заведенные бобики, пахали на износ, выбивая из породы рекордные объемы экспортного разочарования.

Разница была лишь в одном — они перестали умирать.

Стабильные калории из дополнительных пайков и регулярный доступ к воде давали им силы толкать тележки в два раза быстрее. Глядя на эту кипящую, перемазанную сажей муравьиную ферму, Макс в очередной раз убеждался в гениальности базовых экономических законов. Грамотно выстроенная система мотивации по своей эффективности на голову превосходила примитивный рабовладельческий строй. Это правило ему железобетонно вдолбили еще на первых курсах академии.

Махать кнутом — дело нехитрое, но абсолютно нерентабельное. Страх парализует инициативу. А вот создать экосистему, в которой линейный персонал добровольно вкалывает от звонка до звонка, выдает тройную норму и при этом чувствует себя удовлетворенным, если не сказать — счастливым... Вот это уже уровень! Это высокое искусство корпоративного управления, доступное лишь избранным. У каторжников появилась понятная цель, появилась прозрачная бонусная система, и ради нее они были готовы свернуть горы. В буквальном смысле.

Результаты этого менеджерского триумфа Макс каждый вечер торжественно вносил в пещеру Ковша.

Сдача выручки превратилась в настоящий ритуал. Бывший Старший Мотиватор сгребал с приемного стола у лифта гигантские стопки желтых пластиковых жетонов и с деловым видом ссыпал их к подножию каменного трона.

Спустя всего пару недель тронный зал буквально завалило пластиком. Желтые кругляши хрустели под тяжелыми сапогами амбалов, забивались в щели между сталагмитами и образовывали целые барханы.

Ковш был абсолютно, безоговорочно счастлив.

Развалившись на своем каменном седалище, орк с упоением перебирал толстыми, покрытыми шрамами пальцами жетоны, жадно вслушиваясь в их сухой шелест. Он своими глазами видел, как его личный «капитал» растет в геометрической прогрессии, пробивая любые исторические максимумы. Местный монарх чах над этими горами, как пещерный Кощей, с головой погрузившись в лучи своего невиданного, ослепительного богатства.

В его крошечном, первобытном мозгу не зарождалось ни единой тени подозрений о том, как работает макроэкономика. В глазах орка плескалась лишь чистая, незамутненная радость абсолютного монополиста, ведь он отправлял жетоны наверх и оттуда… на его исполосованную шрамами голову сыпалась настоящая манна небесная! Впервые в жизни орк мог себе ни в чем не отказывать. И даже… даже принять ванну! Не с песком, а с настоящей водой!

Именно эта невиданная, одуряющая роскошь и стала фундаментом для следующего этапа бизнес-плана Макса.

Ковш настолько размяк в своей импровизированной купели, выдолбленной прямо в скале и доверху наполненной драгоценной, кристально чистой жидкостью, что напрочь перестал контролировать операционные расходы. Он только фыркал, пускал пузыри и слушал, как Макс зачитывает ему сводки о растущей капитализации Ямы.

— Господин Управляющий, — вкрадчиво начал Макс во время одного из таких докладов, стоя у края бассейна. — Чтобы ваши доходы продолжали расти, а корпорация присылала еще больше воды, нам необходимо реинвестировать часть прибыли в премиальный фонд.

Ковш лениво приоткрыл один глаз.

— Чего? — булькнул он, пуская по воде рябь.

— Передовикам производства нужны бонусы, — терпеливо, как ребенку, объяснил Макс. — Те, кто рубит уголь в три смены, должны видеть плоды своих трудов. Я предлагаю каждый вечер выделять десяток фляг с водой и ящик двойных пайков. Я буду лично спускать их в забой и раздавать ударникам. Это поднимет мотивацию до небес. Завтра вы получите в два раза больше жетонов.

Ковш посмотрел на гору пластика, возвышающуюся над троном, потом на свою мокрую, лоснящуюся тушу. Десяток фляг казался ему теперь жалкой каплей в море его безграничных активов.

— Забирай, Ж-313, — орк царственно махнул когтистой лапой, расплескав воду. — И следи, чтобы эти зеленые крысы рыли землю носом и делали план. Нет — два плана!

Макс почтительно поклонился, пряча торжествующую ухмылку. Одобрение Совета Директоров было получено.

Он подошел к складу за троном, где громоздились присланные сверху ящики с припасами. У входа замерли два неизменных мордатых телохранителя. Макс, не таясь, вытащил из запасов две самые пузатые фляги, два абсолютно чистых, плотных фильтра для дыхания и два отборных, нераскрошенных пищевых брикета.

— Держите, бойцы, — Макс с улыбкой впихнул добро прямо в руки опешившим амбалам. — Личная премия за отличную службу. Пахан сегодня добрый, но выбивать бонусы для вас приходится мне. Ешьте на здоровье. И пейте вдоволь, горло-то от пыли пересохло, небось. Да и снимите уже эти грязные тряпки с лиц, вот нормальные маски.

Амбалы переглянулись. В их первобытных мозгах начала формироваться новая, пугающе логичная нейронная связь. Спящий в луже орк был где-то там, далеко. А вот этот тощий, но деловой парень стоял прямо здесь и давал им то, ради чего они были готовы убивать. Условный рефлекс Павлова в корпоративных реалиях сработал безотказно. Они молча кивнули, вцепившись в пайки и торопливо натягивая респираторы.

Обеспечив лояльность Службы Безопасности, Макс нагрузил тяжелую деревянную тележку «премиальным фондом» — канистрами с водой и коробками с едой.

Он катил её по главному тоннелю, деловито кивая встречным эльфам. Всё было абсолютно прозрачно. Бригадир везет ништяки в шахту. Но стоило Максу миновать развилку, освещенную тусклой стеклянной банкой, как он резко свернул влево.

Туда, где не было ни светлячков, ни стука кирок. В заброшенный, глухой штрек, который эльфы обходили стороной из-за риска обвалов.

Пройдя метров тридцать в кромешной темноте, Макс остановил тележку и с наслаждением сбросил с плеч напряжение. Он методично перегрузил фляги и брикеты в глубокую нишу за старыми креплениями. Его Теневой Резервный Фонд, его страховка на непредвиденные обстоятельства, рос с каждым днем.