Чокнуться можно! Дилогия (СИ) - Аржанов Алексей

Вот только если я когда‑нибудь снова перемещусь в будущее, сазана с собой точно не утащу. Особенно такого тяжелого!

К рассвету мы едва держались на ногах от усталости, но изнутри «буханка» теперь выглядела так, будто мы рыбный магазин ограбили.

Система этой ночью помогла вычислить ещё две точки – и теперь рядом с первым сазаном лежали три увесистых судака и пара сомов, которых Макс ранее вытягивал с таким рыком, что я даже удивился – как только Забелин с Бахаевым не проснулись.

Когда туман окончательно рассеялся, на горизонте показалась лодка старой гвардии. Бахаев и Забелин гребли неспешно, но с таким гордым видом, будто они целый мир победили. Триумф, победа! Вот что они ощущали. Глаза у стариков блестели.

Но они ещё не знают, какой сюрприз мы для них заготовили.

– Ну что, молодежь! – дерзко крикнул Бахаев, хоть они с Забелиным ещё и не успели причалить. – Как спалось вам в машине? Животы от голода не свело? Расслабьтесь и уж не обижайтесь! Мы вам в качестве извинения тут окушков на уху привезли, по доброте душевной!

Забелин спрыгнул на берег, подтянул лодку и с гордостью кивнул на ведро, где плескалось десятка два средних окуней и один щурёнок.

– Для любителей – результат достойный, – важно произнёс невролог. – Можете признавать поражение сейчас. Так и быть, в понедельник дам вам полчаса лишних на обед.

Я переглянулся с Максом и Жаровым. Мы были грязные, в чешуе, с красными от бессонницы глазами, но нас уже распирало хохота, который мы пытались сдержать изо всех сил.

– Да мы как‑то… сами справились, – скромно заметил я и улыбнулся своим соратникам.

Макс с каменным лицом подошёл к «буханке» и распахнул задние двери.

Наступила тишина. Бахаев, который уже открыл рот, чтобы отпустить очередную шуточку, сразу же замер. Его нижняя челюсть отвисла.

Нарколог медленно подошёл ближе, заглянул в багажник, потом перевёл взгляд на наше «судно» из канистр и изоленты. И в его глазах промелькнул страх.

Готов поклясться, что в эту секунду он подумал, что час настал. Всё‑таки пришла к нему «белка». А белая горячка, как известно, дарит незабываемые галлюцинации.

– Это… это на что же вы всё это поймали? – прошептал он, тыкая пальцем в самого крупного сазана. – На червя? С берега⁈

– На пружину от заднего сиденья, – не выдержал Жаров. Он подошёл к коллегам и по‑дружески похлопал Бахаева по плечу. – Вы не переживайте, доктор. Мы вам пару хвостов отстегнём, чтоб перед женой не стыдно было. Но спор есть спор. В понедельник вы с Забелиным на приёме за двоих? По‑мужски ведь договаривались. Всё верно говорю?

– А то! – хором ответили мы с Максом.

Забелин подошёл к нашему плоту, потрогал изоленту, покачал головой и тут же рассмеялся.

– Ну, черти… Вот это импровизация. Да если б знал, что вы на такое способны, я бы не… – он осёкся. – Ладно, признаю. Уделали вы нас. По красоте уделали.

Атмосфера мгновенно разрядилась. Не было никакой злости – только крепкие рукопожатия и искреннее изумление старших коллег. Мы вместе загрузили остатки вещей. Правда, физическая усталость брала верх. Сейчас нас заряжала только радость от победы.

Эх и не зря же мы всё‑таки это судно так назвали!

– Всё, по коням! – скомандовал Забелин и уселся за руль. – Домой хочу, в душ и спать.

Мы с Максом и Жаровым запрыгнули в салон. Каждый из нас уже предвкушал, как мы рухнем в мягкие кровати. Забелин вставил ключ в замок зажигания, повернул его…

И тишина. Ни одного щелчка. Только приборная панель мигнула и сразу же погасла.

Забелин нахмурился, повторил попытку. Раз, второй, третий.

Машина была мертва.

Невролог медленно повернул голову к нам, и в его взгляде я прочитал недоброе подозрение.

– Слушайте, «инженеры» фиговы… – процедил сквозь зубы он. – Вы когда свой флот строили… то из нутра машины ничего жизненно важного не доставали?

Макс медленно перевёл взгляд на Жарова. Я тоже посмотрел на Андрея.

Терапевт вдруг замер, его кадык судорожно дёрнулся вверх‑вниз. Он явно что‑то вспомнил. Жаров напряжённо проглотил сухой ком.

– Андрей? – позвал его я.

– Ну… – прошептал Жаров. – Кажется, кое‑что я из машины всё‑таки позаимствовал…

Глава 4

– Жаров! – Забелин шептал, но от этого его голос не стал менее угрожающим. Я даже без системы почувствовал повисшее в воздухе напряжение. – Что именно ты там «позаимствовал»?

Андрей виновато развёл руками. Заговорил не сразу. Но все уже поняли, что он достал из машины что‑то важное. Поскольку я прибыл из будущего, в местных автомобилях ничего не смыслю. Но всё равно понимаю, что одна «похищенная» деталь может полностью лишить машину работоспособности.

– Ну… Когда Алексей сказал, что флот надо соорудить, я подумал, что нам нужно надёжное крепление для каркаса. В багажнике ничего подходящего не было, и я… решил под капот заглянуть. На всякий случай. Подумал, что «буханка» – машина сильная! Вряд ли она сломается, если забрать всего одну деталь.

Да уж, а Жаров, судя по всему, в машинах разбирается не лучше меня.

– Короче, Андрей, короче! – потребовал Бахаев. – Чего ты оттуда достал?

– Там была такая длинная толстая медная шина. Гибкая… Эм, прочная такая! – принялся описывать он.

Забелин прикрыл глаза. Его лицо исказилось от боли. Разумеется, душевной.

– Шина? – прошептал он. – Выходит… Ты «массу» снял? Жаров… Ты выдрал силовой провод, соединяющий двигатель с корпусом⁈

– Я думал, это просто лишний провод! – вскинулся Андрей. – Там их много! А он прям идеально подходил, чтобы брёвна стянуть!

– Лишний провод, – Бахаев закрыл лицо руками и застонал, как раненый медведь. – Нет, ну вы слышали это? Он пустил главный кабель на обвязку бревна! Жаров, ну ты действительно гений. Теперь я понимаю, почему тебя терапевты так называют! Надеюсь, ты хотя бы пациентов не такими же методами лечишь? Зараза, хорошо, что ты не хирург! А то вырезал бы у больного что‑нибудь лишнее. А что? Вдруг в хозяйстве пригодится, да⁈

Макс, который до этого момента тихо посмеивался, всё‑таки решил вылезти из машины и заглянуть под капот.

– Так, – начал диагностику он. – Всё ясно. Одно могу сказать точно. Шина теперь точно на дне озера. Я заметил, что во время рыбалки от бревна что‑то металлическое отвалилось. Теперь догадываюсь, что это было… Плюс, Жаров, когда ты её откручивал, то, кажется, задел клемму втягивающего реле стартера. Она просто отвалилась от старости.

– Починить сможешь? – с надеждой спросил я.

Макс вздохнул и вытер испачканные в масле руки о штаны. Судя по его взгляду, надежды на спасение машины уже не было.

– Док, я водитель, а не волшебник. Если найду какой‑нибудь кусок толстой проволоки, смогу попробовать кинуть «массу» в обход. Но реле… Если оно внутри рассыпалось, нам нужен донор. Короче, я поколдую, но ничего не обещаю. Шанс – пятьдесят на пятьдесят. Либо заведётся, либо мы тут будем сидеть до тех пор, пока к нам помощь не прибудет. Ах да… Дайте угадаю, у вас мобильники тоже разрядились?

– Угадал, – хором ответили мы с Жаровым.

– А мы свои вообще не брали! – хмыкнул Бахаев. – На кой чёрт они нужны на природе?

Ситуация складывается паршивая. Система уже начала строить логистические цепочки.

/ВНИМАНИЕ! Прогноз задержки: 12–18 часов. Ресурс аккумулятора ограничен. Рекомендуется поиск альтернативного источника запчастей. Боевой дух отряда стремительно снижается/

Боевой дух! Я аж мысленно усмехнулся над тем, как система обозвала настроение моих коллег. Но в одном она права – мы тут задержимся надолго, если ничего не предпримем. Деваться некуда, придётся решать проблему иными методами.

– Ждать нельзя, – отрезал я. – Макс, пробуй реанимировать этот металлолом. Андрей, ты же сельский терапевт. Сам говорил, что все эти тропы наизусть знаешь. Где тут жизнь можно найти? Село или деревню?