Чокнуться можно! Дилогия (СИ) - Аржанов Алексей

– Андрей, да отстань ты от бедной птицы! – воскликнул я. – Объясни лучше, что она вообще здесь делает⁈

– Ох… – Жаров успокоился и утёр рукавом халата пот со своего лба. Птица воспользовалась возможностью и забилась в самый угол дивана. Видимо, тоже решила собраться с силами перед началом следующего этапа погони. – Алексей, кому расскажешь – не поверят! Я ж сегодня на сутки вышел. Мне заведующая поручила деда одного выписать. Сказала больше не держать его, мол, здоров – пусть домой едет. А он как раз из моих пациентов, из деревенских.

– И что? Дед всё это время в стационаре со своей курицей, что ли, лежал? – усмехнулся я.

Нет, я всё понимаю. Чего только больные не протаскивают с собой в больницу. Историй об этом у каждого врача целая коллекция наберётся. Алкоголь, тортики, сало, сигареты, свои таблетки – всё, что запрещено по назначению терапевта, обязательно протащат.

Но чтоб целую курицу! Да ещё и живую… Нет, такого со мной ещё не случалось.

– В общем, я уже с семьёй этого дедка хорошо знаком. Часто к нему ездил. Они всё обещали, что подарок мне привезут, – продолжил Жаров. – Я обычно отказываюсь, но уж если обижаются – принимаю. Обычно творог, молоко, яйца, самогонку или сало какое‑нибудь привозят. Но на этот раз они зашли слишком далеко.

– Это я уже вижу! – указав взглядом на курицу, рассмеялся я. Та, будто решив, что над ней смеются, издала злостное «ко». – А чего ж от неё не отказался? Очевидно же, что в больнице ей делать нечего.

Я на всякий случай просканировал животное с помощью системы. Мне всё ещё казалось, что я брежу. Уснул, может, прямо на приёме, и остаток дня мне просто снится.

/Объект: курица домашняя/

/Статус: взволнована, сыта. Вероятность антисанитарии: 89%/

/Примечание: наличие полиса ОМС маловероятно/

Маловероятно? Да система как будто решила поддержать этот цирк. Первый раз вижу, чтобы она выдавала шуточные комментарии. Ну дела…

– Так я отказался, Алексей, правда! Упирался как мог. Они деда забирают, а мне взамен клетку суют. Блин, как обмен заложниками какой‑то! – воскликнул Жаров. – В итоге я всё‑таки кое‑как отвязался, вытолкал деда в приёмник к родственникам, а сам убежал назад в ординаторскую. И что ты думаешь?

– Что? Курица сама тебя нашла? – я едва сдерживал смех. Жаров всегда казался мне одним из самых комичных сотрудников тиховолжской больницы и теперь окончательно закрепил в моей голове этот статус.

– Медсёстры всё‑таки её приняли. Первая смена подшутить надо мной решила, – буркнул Жаров. – Принесли эту клетку и поставили в ординаторскую, пока я обходил больных. А сами домой смотали, к праздникам готовиться! Я когда назад вернулся и увидел эту клетку, подумал – всё. Пора тебе звонить. Снова таблетки выпрашивать. Но потом санитарки мне рассказали, что случилось на самом деле. Им‑то теперь за ней всё убирать придётся!

– Так, Андрей, выдохни. Успокойся. Твою ситуацию я понял. Только у меня в голове теперь не укладывается, почему она за пределами клетки оказалась? – спросил я.

– Да я покормить её хотел! У меня как раз семечки завалялись. Думал, ночью сгрызу, пока буду истории болезни заполнять. В общем… Я её выпустил, накормил, а обратно засунуть не смог, – вздохнул Жаров.

М‑да, подарок на Первомай, конечно, шикарный. Не понимаю только, о чём думали пациенты. Знают же, что их доктор в городе живёт. Да ещё и в квартире. На кой чёрт ему курица – непонятно. Да ещё и в больнице! Тут люди со сниженным иммунитетом лежат. Не хватало ещё здесь какой‑нибудь орнитоз распространить.

– Насколько я знаю, в соседних палатах как раз лежат астматики. Вот будет «здорово», если к ним хламидии попадут, да? – взмахнул руками я. – Даже если пух по вентиляции туда попадёт – уже может спровоцировать обострение. Нет, Андрей Саныч, как хочешь, но птицу надо отсюда выносить.

– Да я ж понимаю. Но жалко как‑то… Просто на улицу не выпустить ведь! Помрёт.

– Ладно, сейчас что‑нибудь придумаем, – заключил я. – Только разобраться нужно быстрее, пока к нам пациентов скорая завозить не начала. И после – дашь мне имена этих родственничков. Проверю заодно, не состоят ли они у меня на учёте. А то создаётся впечатление, что мне на них точно придётся лист наблюдения завести.

После этого разговора мы всё же собрались с силами и зажали с двух сторон бедную птицу. Действовали слаженно, но мягко, чтобы не навредить животному. Затащили её в клетку, а ту задвинули за сейф заведующей отделением. Просто для того, чтобы случайно зашедшая медсестра или пациенты не увидели, что тут у нас творится.

В ординаторской теперь вместе привычного запаха кофе воняло… деревней!

– Ну и что нам теперь делать? – пожал плечами Андрей. – Домой я её не понесу. А даже если бы мог… У нас дежурство только началось. Не могу я уйти с поста.

– Не дрейфь, Жаров, есть у меня одна идея. У тебя‑то пациентов много, зато моих клиентов пока что нет. Они, подозреваю, только ночью появятся, – заключил я. – Значит, твоя задача такая – тащи сюда из кладовой какую‑нибудь коробку… О, придумал! Контейнер для биологических отходов. Его сюда неси. Дальше я сам разберусь.

Андрей, поблагодарив меня чуть ли не десять раз, рванул в кладовку на поиски контейнера. Через несколько минут вернулся с ёмкостью, в которую как раз могла поместиться клетка.

Далее уже начиналась моя часть плана. Я знал, кому можно сдать этот контейнер, поэтому потащил его через чёрный ход к контрольно‑пропускному пункту. Уже начало темнеть, поэтому охранник выскочил ко мне с фонариком. Но быть обнаруженным я не боялся. Как раз он‑то мне и нужен.

– Доктор, а вы куда это собрались? – оторопел он. – Неужто… Контейнер стащить решили⁈

– Расслабься, Петрович. Я к тебе иду, – заявил я и поставил контейнер прямо перед охранником.

Макс несколько раз подвозил его на скорой до дома, поэтому я знал из историй своего друга, что Петрович живёт в частном секторе и занимается своим хозяйством.

– Это тебе, – заявил я. – Подарок.

Он заглянул внутрь контейнера и оторопел. У мужика чуть глаза из орбит не вылетели.

– Это… Это что? – светя фонариком на курицу, прошептал он.

– Очевидно же. Курица.

– Я понимаю, что это курица! Чего она делает в контейнере для отходов⁈ – спросил он.

Придётся немного сгладить углы.

/Объект: Петрович. Состояние: крайняя степень удивления. Подозрение в обмане. Рекомендуется найти правильный подход через особенности предоставленного «подарка»/

О, а это – идея!

– Курицу пациенты подарили врачу. Только тихо! Никому об этом ни слова. Птица‑то не совсем простая, – заявил я.

– Чего? Яйца золотые несёт? – усмехнулся Петрович.

– Пациенты её из Красавки привезли. Сам знаешь, какой у них там воздух. Все животные крепкие. Неспроста же там большая часть тиховолжских ферм находится, – заявил я.

И это правда. Мне даже не пришлось лгать Петровичу. Просто я сказал ему наиболее удачную правду.

– Погодите, доктор… Вы что, серьезно её мне отдать хотите? – он почесал затылок. – Слушайте, я ж с радостью возьму. Мне ещё одна точно не помешает. Но у меня с собой даже денег нет, чтобы отблагодарить.

– Я же сказал – это подарок.

– Нет‑нет, так дела не делаются. Это плохая примета, – замотал головой он. – Давайте я вам тогда завтра рублей пятьсот принесу. Пойдёт?

– Давай без денег. Лучше услуга за услугу. Я тебе курицу, а ты нам с коллегой разрешишь доставку еды заказать. Добро?

Петрович – охранник настырный. Обычно никого на территорию больницы не пускает, как бы его ни уговаривали. Но наш с Жаровым подарок пришёлся ему по душе.

– Добро, Алексей Сергеевич, – улыбнулся Петрович. – Так уж и быть, разок впущу. Но только в качестве исключения. В честь праздника, так сказать! В полночь – день труда, а мы с вами как раз тут трудимся как проклятые. Заслужили поблажки.

Обошлось. Так ещё и ужин нам с Жаровым выторговал. Кухня у нас в больнице, откровенно говоря, отвратительная. Никогда не понимал людей, которым нравится больничная еда. По дороге в терапевтическое отделение я заказал пиццу. Если пациентов будет не слишком много, успеем с Жаровым хоть чуть‑чуть потрапезничать. В крайнем случае перехватим пару кусков между делом. И с медсёстрами поделимся.