Княжна Тобольская 4 (СИ) - Смышляева Ольга

Кровь в моих жилах похолодела не только от леденящего взгляда напротив. Сейчас Ярослав не просто напоминал Льва Дмитриевича, он будто был им. Разница между отцом и сыном только в возрасте и причёске, гены одни. Помнится, мой папочка назвал Красноярских хищниками, уважающими лишь силу. Покажешь им слабину, и твоя песенка спета. Ответственно заявляю — он ошибся! Песенка спета уже в тот момент, когда ты попадаешь в круг их интересов.

Яр по-своему истолковал паузу. Очень может быть, что посчитал её немым ответом «да».

— А знаешь, что самое паршивое во всём этом кошмаре? — зарычал он вкрадчивым тоном, от которого по спине побежали мурашки. — Я общался с отцом всего два дня назад. Впервые в жизни он не диктовал условия. Мы поговорили как два взрослых человека без взаимных претензий и упрёков… а это был уже не он. Так что, — вкрадчивые интонации сменились угрозой, — если тебе есть что сказать, лучше говори сейчас. Если узнаю сам, что кто-либо из Тобольских хоть как-то замешан в убийстве моего отца, я вас не пожалею. Святая Екатерина тому свидетель, уничтожу всю вашу семью. Понятно выразился?

Сердце зашлось в ритме паники, но взгляда я не отвела.

— Яр…

Внезапно он подался вперёд и, обхватив мой затылок ладонью, придвинулся так близко, что наше дыхание смешалось.

— Василиса, если ты кого-то боишься или тебе кто-то угрожает, просто назови имя. Клянусь своим родом и всем, что у меня есть, я не позволю им до тебя добраться. Даже твоему отцу, — его голос сорвался на хриплый шёпот. — Кем бы он ни был, я прикончу мерзавца в самое ближайшее время, чего бы мне это ни стоило. Просто. Назови. Имя.

На мгновение мне захотелось поддаться и рассказать ему всю правду о ритуалах и Трио, теперь он имеет полное право её знать. Но обострённые псионикой чувства настоятельно призывали к осторожности. Сейчас это совершенно не та информация, которую он способен адекватно принять.

Со стороны парень выглядел собранным, даже слишком, но вряд ли человек, только что потерявший отца в кровавом ритуале, может мыслить разумно. Под тонкой коркой ледяного спокойствия прятался океан ярости напополам с горем — очень опасная и непредсказуемая смесь, в которой нет места поиску справедливости, только немедленному возмездию. А в «Смертельном союзе» действительно замешан один из Тобольских, причём далеко не последний в очереди, а родной племянник князя Анатолия Евгеньевича, моего отца.

Помощь такого союзника, как Красноярский, с его ресурсами и возможностями, была бы бесценна, с этим глупо спорить, но правда, рассказанная сейчас, запустит необратимую цепочку событий.

В текущем состоянии Яр не станет вникать в цели ритуалов, ждать или осторожничать. Ему хватит одного имени мерзавца, нанёсшего смертельный удар его отцу, чтобы пустить под нож всех без разбора «в самое ближайшее время, чего бы это ни стоило», и в результате погубит себя сразу с двух направлений.

Противостояние с моим отцом он не вытянет, у них критически разные весовые категории тупо на уровне опыта. Улик же против Игрека нет, мы буквально оперируем одними догадками. При таком раскладе Тобольский воспримет убийство племянника как личное оскорбление по надуманной причине, а мой отец человек вспыльчивый, репутация для него — всё. Он ответит, и отнюдь не мирными переговорами.

О Трио даже заикаться нечего! Фридрих фон Фюрстенберг — могущественная фигура. Он не откажется от плана, на который уже ушли уйма времени, сил и денег, и убьёт каждого, кто начнёт открыто мутить воду, просто в качестве перестраховки.

На текущий момент из всех улик у нас с Надиром только фотография ритуального круга из института и две предполагаемые болванки, которые, к слову, вряд ли сами знают, для чего их создали. Слишком мало, чтобы Третье отделение заинтересовалось делом с должным вниманием, но достаточно, чтобы насторожить заговорщиков. Вмешавшись сейчас, Ярослав очень скоро перестанет дышать… а если он пострадает, я никогда не смогу себя простить.

Нет, всей правды ему знать нельзя. Но и мне нельзя молчать. По крайней мере слишком долго.

— Не сейчас, Яр, пожалуйста, — попросила тихим голосом. — Дай немного времени.

— Вздумала торговаться в такой момент⁈

— Только просить.

Парень с беззвучным смешком откинулся на спинку кресла.

— Следовало ожидать.

Я немного расслабилась. В мыслях же крутилась карусель, и отнюдь не весёлая.

— Ты рассказал кому-нибудь ещё о своих подозрениях насчёт ритуала?

— Думаешь, я хочу такой славы для отца?

— Думаю, нет.

Хватанув второй бокал, залпом влила порцию крепкого пойла себе в желудок и под предлогом убрать посуду сбежала в хвостовую часть салона, подальше от пронизывающего взгляда.

Ярослав остался сидеть, где сидит.

Видеть его в таком состоянии было тяжело. Мне хотелось как-то смягчить его ярость, соврать, что всё пройдёт. Но не уверена, что Яр правильно воспримет настолько банальную фразу. Вместо слов я направила в его сторону ментальную волну успокаивающего действия. Не слишком слабую, но и не слишком сильную, чтобы её заметить.

Мне бы, кстати, успокоение тоже не помешало.

Катастрофа! Это настоящая катастрофа! Шансы, что в Княжестве могут одновременно орудовать две группы, промышляющие «Смертельными союзами», настолько малы, что их попросту нет. Значит, буквы Латинского Трио не оставили попыток обзавестись новой болванкой. Период их затишья закончился громкой трагедией — смертью князя Красноярского.

Пару месяцев назад их действия уже привели к гибели князя Асхабадского, зятя главы Закаспийской области, но там виной и вправду был сердечный приступ. Здесь же серьёзнее. Вероятно, Икс просчитался с выбором второй жертвы, и её душа не прижилась. Согласно справочной информации, опасный период — три-пять дней. В это время риск отторжения новой души максимален. Помнится, меня тоже не детски штормило поначалу.

Или это Зэд в чём-то ошибся?

Зэд.

«Смертельный союз» требует от псионика навыков из техник тринадцатого ранга, и если я вытянула из Зэда шесть, но ритуалы всё равно продолжились, какой же он сильный на самом деле?

Или Икс-Игрек нашли нового псионика?..

Нет, не думаю. Высокоранговые практики стихии разума — штучный товар, а тех, кто готов замараться в кровавых ритуалах, и того меньше. Вот же «повезло» мне с врагом!

Уже перед самой посадкой в аэропорту Красноярска в голову стрельнула нехорошая мысль: а ведь мой отец тоже может быть под угрозой оболванивания. Да, он усилил охрану и бдительность по всем направлениям, но безопасности мало не бывает. По возможности намекну ему быть осторожным. Якобы в столице ходят слухи о несчастных случаях с губернаторскими семьями в преддверии выборов Великого Князя. Папенька — стреляный политик, вслух посмеётся, а по-тихому прислушается.

Глава 3

Имперская архитектура и сибирские мотивы, приправленные щедрыми инвестициями, безмолвно кричали о богатстве Красноярска. Даже представить не могла, насколько огромен этот город, и как красива река Енисей, делящая его на две неравные половины! Не зря его губернатор хлеб ест… То есть, ел.

Я не стесняясь разглядывала пейзажи из окна чёрного «Каракала» представительского класса, и застывший рядом Ярослав ничуть мне не мешал. После вспышки гнева на борту самолёта парень больше не поднимал тему ритуала и вновь погрузился в свои мысли. Хорошо бы не такие разрушительные для разнообразия.

Красноярск версии Великого Княжества по-хорошему впечатлял. Не провинциальная чопорность, а уверенная, современная мощь. Стеклянные небоскрёбы соседствовали с массивными зданиями из красно-бурого камня, широкие проспекты украшены гирляндами и ледяными скульптурами. Залитый лучами зимнего солнца, город готовился с грандиозным размахом встречать Рождество и наступающий Новый 2038 год. Эпоха знаковая! События грядущего лета определят будущее Княжества на десятилетия вперёд. Народ надеялся на мир.