Княжна Тобольская 4 (СИ) - Смышляева Ольга

За мощной каменной стеной высилось массивное сооружение в виде пирамиды из бетона и стали, вокруг которой расположился целый десяток вспомогательных построек различного назначения. Монументальных, приземистых, выкрашенных в неприметный серо-коричневый цвет. Этакий форпост, способный выдержать осаду неприятеля, каким бы сильным он ни был.

Что любопытно, РЛС не издавала ни единого постороннего звука. Современное оборудование не гудело, и сейчас, глубокой ночью, здесь царила почти идеальная тишина, нарушаемая лишь далёким волчьим воем. Казалось, стихийные твари звали меня по имени, как голоса на заре. Это и пугало, и манило одновременно.

— Клянусь своим платиновым медальоном, у нас в княжестве Финляндском тюрьмы и то уютнее выглядят! — негромко, но очень отчётливо высказался Рихард.

— В точку, парень, — оскалился полковник Минусинский. — Добро пожаловать на «Чанбайшань», курсанты! Успевайте выспаться, подъём в шесть ровно.

Нас поселили в самую обыкновенную казарму — небольшое здание, где ранее был расквартирован взвод солдат, занимавшихся охраной объекта на этапе строительства. Сейчас, когда надобность содержать большой штат военных отпала, казарму использовали как склад. Первый этаж отдали парням, второй — девушкам. Спальные помещения, две душевые, небольшой спортзал, просторная аудитория для проведения лекций и скромная комната отдыха с чайным уголком. Ничего лишнего и, что главное, тепло.

— Фу, тут пахнет стражами, — Саша недовольно поморщилась от тяжёлого мускусного запаха и химозного аромата полировочной пасты, витающего в воздухе.

— Это тестостерон, красавица, — с лёгкой усмешкой поправил её Надир. — Нечасто сталкивалась, да?

Чёрная амазонка гордо подбоченилась:

— Среди моих знакомых нет мужланов.

— Заметно.

— Что ты имеешь в виду, серебряный медальон? — с пол-оборота взъелась она.

— Тебе пойдёт на пользу разнообразить компанию парочкой стражей, только и всего.

— Тобой, что ли?

— Ну нет, — выразительно протянул тот, качнув головой в притворном ужасе. — Я не готов рисковать своим психическим здоровьем, общаясь с…

— Золотом?

— Воображалой.

От неминуемой — и, скорее всего, кровавой — расправы моего друга спас истошный визг Анны Вяземской, донёсшийся со второго этажа. Увы, его причиной стала не крыса.

— Девчонки, вы должны это видеть! Полковник не шутил, мы действительно будем жить в одной комнате!

— Все семеро? — Лена Московская озадаченно уставилась на лестницу.

— Вообще-то, нас восемь, — педантично поправила Анфиса. Обласкав присутствующих хмурым взглядом из-под чёлки, она подхватила свой рюкзак и благоразумно отправилась наверх занимать лучшую кровать, пока остальные спорят. До шести осталось всего три часа.

— Должно быть, тут какая-то ошибка, — неуверенно пробормотала Наташа Херсонская.

— Я же говорила, что нет тут никакой цивилизации. — Сашу осознание собственной правоты даже забавляло.

— Боже, мы в аду!

— Откуда такой негатив, дамы? — я повысила голос, чтобы перекрыть нарастающий гвалт. — Подумаешь, одна спальня на восьмерых, неужто вы никогда не отдыхали в летнем лагере?

— Где-где?

— Кажется, это что-то для бедных, — бесцветно ответила Ясвена с каменным лицом.

Ярослав бесшумно возник рядом и положил тяжёлую руку на моё плечо, отвлекая от хаоса.

— Составь список того, что вам понадобится для обустройства. Желательно до завтрака. В обед переговорю с Минусинским, думаю, он пойдёт навстречу. В пределах разумного, конечно, станция не предназначена быть отелем.

— Переговорить я и сама могу, — скосила на него взгляд. Забавно, но мы двое казались единственными островками спокойствия, хотя опыта такой практики у нас не больше, чем у других.

— Мы не в институте, подпоручик Тобольская, — заметил Яр. — Здесь вышестоящие офицеры любят строгую субординацию, так что отныне твоя первая остановка в любом административном вопросе — я, только потом все остальные.

— Принято, поручик Красноярский. Учти: скромничать и мелочиться не буду.

— Иначе бы не предлагал. Удачи тебе с ними, — с лёгкой иронией кивнул в сторону расшумевшейся женской стайки, затем повернулся к мужской части группы и рявкнул уже по-командирски: — На боковую, парни! Чтобы через пять минут все спали, на экскурсию сходим завтра. И никакого разгильдяйства, или будете выяснять отношения со мной, а я сейчас отнюдь не в романтичном настроении.

— То есть, сказки на ночь нам не ждать? — притворно расстроился Йер. — А как же традиция? Я уже настроился на что-нибудь страшное про одержимых призраков вулкана.

— Специально для тебя расскажу одну о том, как некий курсант с литерой «W» на гербе медальона не внял словам командира и всю следующую неделю дежурил по казарме. Хочешь послушать?

— Лучше положусь на собственное воображение.

— Вот это правильно!

— Вы тоже, девушки, — подключилась я. — Шевелитесь!

Помещение, выделенное нам под спальню, особым уютом похвастать не могло, но образ, в общем-то, недурён. Много места, на полу ковролин, возле каждой койки узкий шкаф и тумбочка с персональным светильником, стены особое удовольствие — все заклеены агитационными плакатами вместо обоев. Бравые солдаты свирепой наружности призывали: «Защитимъ нашу Великую Отчизну!», «Атакуй врага до послѣдняго издыханія!», «Священная миссiя — защита мiра для нашей Родины». Необычно, но крайне атмосферно.

— Чур, моя кровать вон та, — тут же подсуетилась Саша и ловким броском через всю комнату запустила свой рюкзак прямиком на указанный матрац.

— Моя рядом, — подняла руку Ясвена.

— Сон, кошмарный сон… — бормотала Аня, пока её сокурсницы деловито обживались.

Первоначальный шок постепенно рассеивался, уступая место холодному осознанию. Как бы ни выглядела эта казарма, теперь она — наш дом на ближайшие два месяца. Все это понимали. Ректор предупреждал о лишениях, и вот они, материализовались во всей своей неприглядной красе. Стенать бессмысленно. Досрочно покинуть этот «рай» можно лишь двумя путями: по состоянию здоровья или с волчьим билетом, который похоронит любые карьерные перспективы. На факультете «Управления» учились мажоры, но отнюдь не дураки — они знали, когда стоит стиснуть зубы.

В стремлении немного поправить моральный настрой девушек я задействовала псионическое воодушевление с лёгким уклоном в Ауру победы, чтобы наверняка. Из рюкзака вынула скрученные в плотный рулон плакаты с популярными нынче актёрами и принялась развешивать их возле зеркала общего пользования. Скажете, глупость? Ещё какая! Но именно такая глупость иногда спасает рассудок лучше любых лекций о стойкости.

Принести немного такой вот абсурдной обыденности на край света, где нет телефона и интернета, показалось мне хорошей идеей. Знаю, как оно бывает. Давным-давно, ещё будучи Ирэн, целый месяц вынужденно провела в СИЗО, и там мне отчаянно не хватало атрибутов нормальной жизни — символа надежды, что любая трудность однажды закончится.

Казарма рассчитана на двадцать солдат, а нас всего восемь, место для манёвра есть. Лишние койки сдвинем в сторону или вовсе разберём, освободив пространство. Из шкафчиков получатся неплохие перегородки — так у каждой появится по собственному уголку. Хорошо бы стулья сюда. Доски тоже не будут лишними, пойдут на ширмы. И раздобыть нормальное мыло. Сейчас у дежурной раковины сиротливо лежал кусок хозяйственного недоразумения, пахнувший дёгтем. Но в первую очередь заменить лампочки! Половина светильников попросту не горели, а другие сияли так тускло, словно мы в заброшенном подвале.

Вот и определилась, что войдёт в список.

— Завтра наша жизнь изменится к лучшему, — напоследок пообещала я, обращаясь ко всем сразу, но меня уже никто не слушал.

Утомлённые перелётом и ухабистой дорогой, сокурсницы одна за другой проваливались в сон.

Ну что ж… Завтра будет новый день и новые возможности его пережить.

Глава 19

Утро началось не с кофе. Распорядок дня практикантам прописали жёсткий: занятий максимум, свободного времени минимум. До обеда — учебка, до ужина — всевозможные тренировки, и только потом выдыхайте. Полковник Минусинский проповедовал дедовский подход: загнанный солдат — послушный солдат. А ещё он просто не знал, куда приткнуть желторотых чичако, чтобы не сильно мозолили глаза в самый ответственный момент ввода «Чанбайшань» в эксплуатацию.