21
– Ты, наверное, меня не понял, – начала я издалека, прикидывая, как бы отшить его деликатно. – Я была наслышана о том, что ты не собираешься жениться, поэтому и влезла в авантюру так легко. Если бы я знала, что после случайной ночи мне предложат отношения, то я бы объяснилась сразу и ничего бы между нами не было.
Выражение лица у ректора стало сложным. Там столько всего понамешалось, что я даже не рискнула бы предположить ход его мыслей. Но он не задавал вопросов, и я посчитала вежливым прояснить самостоятельно:
– Ты прекрасный любовник и, вероятно, хороший человек. Но, понимаешь, ты и принц, и ректор – и это сразу столько проблем, что не приведи Богиня. Я не хочу вступать в брак с членом правящей династии – спасибо, нахлебалась сполна. Да и отношения с ректором – все сразу скажут, что мне оценки завышают. Будет неприятно. Так что мне бы найти кого попроще…
Нет, лицо Каса всё-таки стоило видеть вживую. У меня словарного запаса не хватало передать эту сложную гамму чувств. Да и в голосе у него теперь сквозило нечто неуловимо странное.
– То есть ты хочешь сказать, что если бы я был обычным артефактором из ближайшей лавки, у меня имелось бы больше шансов? – уточнил ректор, вздёрнув бровь.
– Они бы появились, – важно ответила я.
– А так их нет? – сообразил Кас, но сквозила в его голосе ядовитая ехидца.
– Совершенно, – не задумываясь ответила я.
Ректор вновь взял минутку на осмысление ситуации. Хорошо, что он быстро соображал, иначе бы объяснения могли затянуться.
– Так меня ещё не отшивали! – с чувством пожаловался он, осознав мой отказ.
– А тебя вообще отшивали?! – изумилась я новым скандальным подробностям из жизни второго принца, но мои фантазии жестоко оборвали:
– Ни разу. Я никому подобного не предлагал.
Неловко вышло. Я бы в этот момент предпочла тактично слинять, но ректор держал меня крепко и возможности для манёвра не оставлял. А ещё смотрел так… пристально. Словно пытался прожечь во мне дыру до самой совести.
Наконец, он понял, что от меня уступок не дождётся и спросил прямо:
– Милая моя, неужели ты действительно считаешь, что сможешь найти кого-то лучше меня?
Я невольно даже глаза закатила. Самомнение там, кажется, шло впереди Каспиана.
– В мире много хороший людей, – пожала я плечами, стараясь лишний раз ректора не задеть.
А он смотрел на меня, чуть оскорблённо и, кажется, действительно не понимал.
– Ладно, если это действительно твоё мнение, то не вижу смысла настаивать, – с достоинством ответил принц и добавил: – Надеюсь, ты не пожалеешь.
Но прозвучало это так, словно надеялся он совершенно на противоположное.
В любом случае, разошлись в эту ночь мы мирно, и я наивно верила, что на этом всё и закончится. Эпопея со списком, правда, продолжилась. Когда нас предупредили об отмене первого занятия завтра с утра, я-то кивнула и убежала обратно в оранжерею, надеясь, что Фанни и Гарриет всем как обычно передадут.
Хорошо, что когда я возвращалась к себе перед самым отбоем меня какой-то червячок кольнул, и я решила напрямую уточнить у Шарлотты.
– Тебе сказали, что завтра первой пары нет? – перешла я сразу к делу, когда она открыла дверь.
Девушка с кривой усмешкой посмотрела через плечо на своих соседок, которые делали вид, что крайне заняты, а потом ответила мне иронично:
– Нет, конечно.
Меня прямо такая злость разобрала! Нашли уж в чём пакостить!
– Очень жаль! – повысила я голос, чтобы все слышали. – Профессор бы с утра сильно расстроился, если бы узнал, что его поручение не выполнили!
Я очень надеялась, что им станет стыдно, но Шарлотта не дала мне посмотреть. С усмешкой, она выскочила в коридор и плотно закрыла за собой дверь, не дав мне увидеть на эффект.
– Спасибо, что вспомнила обо мне, – улыбнулась Шарлотта. – Луизе я скажу, если ты к ней ещё не заходила.
– Уму непостижимо, – проворчала я, недовольная ситуацией. – Ладно, своими конспектами не делиться, не помогать и всё вот это вот добровольное. Но не передать информацию специально… Ещё и в неприкасаемые тебя внесли из-за не пойми чего.
– Да ладно, – неожиданно легко отмахнулась собеседница. – Если бы я сразу не попала в список, меня бы сейчас записали. Я в кабинете ректора сейчас поселюсь почти как внештатный сотрудник.
– Почему? – не сообразила я.
– Да кузену помощь нужна. Тут ректор… отлучился, и весь секретариат завалило работой.
– А что с ректором? – изумилась я, помня, что ещё несколько дней с ним всё было отлично.
22
– Тушит пожар керосином, – язвительно заметила Шарлотта, но, заметив, что я не понимаю, пояснила: – В смысле взял пару выходных, пару ящиков вина и, кажется, кого-то из преподавателей за компанию и отправился пить.
Поняв, какие скандальные подробности узнала, я лишь широко распахнула глаза и ничего не сказала. В конце концов имеет право залить горе отвергнутый мужчина?
Однако уже через несколько дней ректор явился пред мои светлые очи. Трезв, идеален и почему-то посреди коридора зоны нашего факультета. Девушки посматривали на него с любопытством, но подходить боялись. Парни с неодобрением.
Я непроизвольно попыталась спрятаться за кем-то, потом вспомнила, что это уже неактуально и гордо прошла мимо. Я не видела, но будто ощущала, что его взгляд направлен мне в спину. Или немного ниже.
Впрочем, уже за поворотом моя уверенность испарилась. Незаметно отловив Шарлотту, которая шла последней, я оттащила её в закуток и шёпотом спросила:
– Ты же говорила он пьёт!
– Всё, – радостно заверила она. – Ему принесли какой-то кривой отчёт на подпись. Он его как прочитал, так протрезвел и всю академию на уши поставил. Пару дней буйствовал, зато всю работу переделал.
В общем, не порадовала она меня. И Кас оптимизма не внушал совершенно – появлялся у нас чуть ли не на каждой перемене и всё смотрел, словно пытаясь найти мою потерянную совесть. Но, к счастью, заговорить со мной прилюдно не пытался.
Стоял, смущал всех, высматривал что-то… А потом я вдруг обнаружила его после ужина возле моего рабочего места в оранжерее. Сидел прямо рядышком с Маками и ковырялся в каком-то артефакте.
– Лорд ректор, вы что тут делаете? – вежливо уточнила я, но он противно поправил:
– Кас. Для тебя я просто Кас, хотя бы когда мы наедине.
Деликатничать я не стала.
– Кас, ты что тут забыл? Мне казалось, мы во всём разобрались.
