— Она принадлежит генералу. Или ты забыл о пророчестве?
Пророчество?
Какое ещё пророчество?
Что за цирк тут происходит, и почему я главный номер программы?
— Не забыл, — процедил Валерик сквозь зубы, и его пальцы впились в мою руку ещё сильнее. — Но я уверен, что никак её не испорчу. Что изменится? Генерал даже не заметит!
— Глупец!
Голос старшего брата хлестнул, как удар кнута, и я почувствовала, как вздрогнул Валерик за моей спиной.
— Ты можешь причинить ей вред! Я ещё раз повторяю — отпусти её!
— Да, Валерик, — не удержалась я, хотя благоразумие кричало мне заткнуться, — делай что тебе говорит старший брат...
— Заткнись! — рявкнул он мне в ухо так громко, что зазвенело в голове.
— Почему она называет тебя Валериком? — в голосе старшего брата мелькнуло что-то похожее на любопытство.
— Не знаю! Говорит, что не может запомнить моё имя!
И тогда произошло нечто странное.
Беловолосый эльф улыбнулся.
По-настоящему улыбнулся — тепло, почти по-человечески — и его алые глаза, до этого холодные как рубины, вдруг потеплели, когда он перевёл взгляд на меня.
На меня.
Не на моё тело — не на бёдра, не на грудь, не на всё то, чем так жадно любовался его младший братец. Он смотрел мне в глаза. Просто в глаза. И от этого взгляда что-то дрогнуло у меня внутри, какая-то струна, о существовании которой я даже не подозревала, и по телу разлилось странное тепло — не жар похоти, не огонь стыда, а что-то другое, похожее на... безопасность?
Глупо, конечно.
Я стояла голая посреди пещеры, зажатая между двумя тёмными эльфами, один из которых только что пытался меня изнасиловать, а второй держал в руке меч и говорил о каком-то пророчестве и генерале, которому я якобы принадлежу.
Но почему-то рядом с этим раненым воином мне было... спокойно.
Он шагнул ближе, и клинок в его руке качнулся, нацелившись Валерику в лицо.
— Отпусти её!
— Никуда я её не отпущу! — прошипел Валерик мне в ухо, и я почувствовала, как он начал пятиться, утягивая меня за собой.
Лезвие сверкнуло в голубоватом свете мерцающих камней и поплыло следом за нами — медленно, неумолимо, как сама смерть.
— Если ты её не отпустишь, — голос старшего брата стал совсем тихим, почти ласковым, и от этой ласки у меня мороз пробежал по коже, — я убью тебя.
Валерик вздрогнул.
Я почувствовала эту дрожь всем телом — она передалась мне через его кожу, через его руки, через каждую точку соприкосновения наших тел.
Он боялся.
По-настоящему боялся своего старшего брата, и этот страх наконец сумел пробиться сквозь похоть и жадность, сквозь самоуверенность и наглость.
Его хватка ослабла.
Я выдернула руку из его пальцев — резко, отчаянно — и отшатнулась от этого мерзавца, чувствуя, как моя кожа горит в тех местах, где он ко мне прикасался.
Свободна.
Я обхватила себя руками — жалкая попытка прикрыть наготу — и шагнула навстречу раненому эльфу.
Я не искала у него защиты.
Нет.
Просто... просто рядом с ним казалось безопаснее, чем где бы то ни было в этом проклятом подземелье.
— Ну и подавись! — рявкнул Валерик и, обиженно сопя, прошёл мимо меня, едва не задев плечом.
Он подобрал с пола свои вещи и протянул руку к брату, требовательно растопырив пальцы.
— Это мой клинок!
Но лезвие меча так и продолжало смотреть Валерику в лицо, не дрогнув ни на волосок.
— Я верну тебе его. Чуть позже.
Валерик фыркнул — громко, обиженно, как ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку — развернулся и зашагал прочь, бормоча себе под нос что-то явно нецензурное.
Его шаги гулко отдавались от каменных стен, становились всё тише, тише, пока наконец не стихли совсем. И мы остались одни. Тишина обволакивала нас, нарушаемая лишь шуршанием воды и мягкими взмахами крыльев летучих мышей где-то под сводом пещеры.
Он не смотрел на меня.
Смотрел сквозь меня, куда-то в темноту за моей спиной, и его лицо снова стало холодным, отстранённым, словно та мимолётная улыбка мне просто привиделась.
Я не выдержала первой.
— Спасибо, — сказала я, и собственный голос показался мне чужим — хриплым, надтреснутым.
— Благодарить нужно генерала, — ответил он ровно, без единой эмоции. — Ты его собственность.
Собственность.
Слово упало между нами, тяжёлое и холодное, как камень.
Я почувствовала, как что-то внутри меня сжалось от обиды — глупой, нелепой обиды, ведь какая разница, что думает обо мне этот эльф, он враг, они все тут враги, но почему-то от его холодности стало горько на языке.
— Как тебя зовут? — спросила я, потому что молчать было невыносимо.
— Это неважно.
— А мне важно.
— Мне — нет. Одевайся.
Я моргнула.
— Во что?
Он скользнул взглядом по пещере — быстро, цепко, по-военному — и шагнул к стене.
И как я раньше это проглядела?
Там, в тени, у самого подножия скалы, стоял сундук — массивный, окованный железом, явно приготовленный заранее.
Эльф склонился над ним, и я видела, как дрогнула его здоровая рука, как побелели костяшки пальцев, когда он поднимал тяжёлую крышку.
Каждое движение давалось ему через боль.
Я видела это — видела, как он бледнеет, как на виске проступает испарина, как подрагивает уголок его рта от усилия не застонать. Но он не попросил о помощи. Не приказал мне открыть сундук самой. Не ткнул мечом в нужную сторону. Он сделал всё сам, превозмогая боль.
— Подбери себе подходящие вещи, — сказал он, выпрямившись.
Я заглянула внутрь — там лежала одежда, много одежды, разных цветов и размеров.
— Трофейные вещи. Что-нибудь да подойдёт.
— Трофейные? — я приподняла бровь. — Может, награбленные?
Его взгляд потяжелел, и я невольно отступила на шаг.
— Мы не воры, — произнёс он так, словно я оскорбила его мать, его род и всех его предков до седьмого колена. — Мы воины. И забираем то, что по праву силы нам принадлежит. Тебя никто не воровал. Ты — трофей. Такой же, как эти вещи.
Ну спасибо.
Приравнял меня к куче тряпок в сундуке.
Очень мило.
Я порылась в вещах, стараясь не думать о том, кому они принадлежали раньше и что случилось с их владельцами, и наконец мои пальцы нащупали что-то мягкое, струящееся.
Платье.
Ультрамариновое.
Я вытащила его и расправила перед собой — простое, но красивое, из какой-то невесомой ткани, которая переливалась в свете мерцающих камней, словно сотканная из лунного света.
Идеально.
Я подняла глаза на эльфа — он стоял ко мне спиной, глядя куда-то в темноту, и его широкие плечи были напряжены, словно он готовился к бою.
Он отвернулся.
Сам.
Без просьб, без напоминаний — просто отвернулся, чтобы дать мне возможность одеться.
Прямо джентльмен среди тёмных эльфов.
Я торопливо натянула платье — оно село идеально, словно было сшито специально для меня, обняло талию, скользнуло по бёдрам, и впервые за долгое время я почувствовала себя... человеком.
Ну, эльфийкой.
Но точно не трофеем.
— Меня зовут Ната, — сказала я ему в спину.
— Мне плевать.
Ого.
Как грубо.
Ну ладно, хмурый и смурной воин, не хочешь знакомиться — пусть будет по-твоему. Но имей в виду — если не представишься сам, я тебя тоже как-нибудь назову. И тебе не понравится.
— Ты готова? — спросил он сухо, даже не обернувшись.
— Готова.
Глава 15
В полной тишине он повёл меня куда-то вглубь пещеры, и наши шаги гулко отдавались от каменных стен, сливаясь в странный ритм — его уверенный, мой сбивчивый.
Он шёл впереди.
Не оглядываясь, не проверяя, иду ли я следом, словно полностью доверял мне, и это было дико, на мой взгляд, абсолютно безумно — вот так просто повернуться спиной к пленнице, которая десять минут назад пыталась заколоть его брата.
Но он действительно мог не переживать.
Побег я не планировала.
