Настолько одна, что даже книжка под матрасом начинала казаться вполне себе подходящим собеседником.
Накинув халатик я вытащила её и уселась за стол.
Открыла и скептически присвистнула.
Первую страницу украшали каракули, достойные то ли кайла кроманьонца, то ли кисти вдохновлённого трёхлетки: примитивный кособокий человечек в кружевных трусах и майке, расшитой узорами и бантиками. Ну да, шедевр — прямиком в Третьяковку.
Второй листок испещряли замалёванные и размазанные надписи — свидетельства моей неудачной попытки рукописного блогерства. Первая из них была перечёркнута до такой степени, что страница местами просвечивала.
Третьему листу повезло ещё меньше: после экспериментов со свечкой уголок страницы обуглился и испуганно свернулся в рулетик. Мда. Огненное посвящение бесспорно вышло зрелищным, но не слишком удачным...
Простите, Людмила Сергеевна! Эх, не зря Вы мне, в своё время, по чистописанию пары ставили…
Тоскливо вздохнув, я перелистнула ещё пару страниц, пока, наконец, не дошла до девственно-чистого листа. Обмакнула перо в чернильницу, закусила губу, нахмурилась, сосредоточилась и…
Тонкая резная палочка проскользнула меж пальцев, металлический наконечник противно хрустнул о бумагу. Секунда и в самом центре страницы расплылось чёрное, медузоподобное пятно.
Я выругалась. Платок, которым Дрейкор перевязал мне рану, мешал держать инструмент. Сдёрнув повязку, я с раздражением отшвырнула её в сторону. Снова макнула перо, решительно сжала его и… взвыла похлеще собаки Баскервилей.
Крупная алая капля колёсиком скатилась вниз к острию, смешалась с красителем и смачно плюхнулась на бумагу.
Рядом с чернильной «медузой» тут же горделиво присоседился кроваво-нуаровский кляксозавр.
Вот же чёртовы розы! Какого лешего эта ранка никак не затягивается?!
Не оставалось ничего другого, как признать, что все мои сегодняшние начиная были обречены на фиаско.
Злобно зашипев я с силой захлопнула книгу и, вернув её под матрас, плюхнулась на кровать, провалившись в состояние «ни то ни сё».
Полежала пять минут пялясь в потолок, в надежде найти в трещинах ответ на извечный вопрос: «Что делать?»
Ответ не пришёл. Но вместо него появилось стойкое ощущение, что надо чем-то срочно заняться, пока я окончательно не свихнулась.
Я встала, походила кругами по комнате, вышла на террасу, поглазела вниз, подёргала занавески, посчитала гвоздики на балконной решётке… Потом снова зашла. Посидела, постояла, в душе не зная, что предпринять дальше. И тут мой взгляд зацепился за кадку с этим… растением.
Мухоловка-переросток. Зловещая, мясистая, с отростками-щупальцами и листочками, похожими на лапки неведомой зверушки. Что-то среднее между тропическим монстром и зелёным пылесборником. Уж не знаю, кто и зачем это чудо сюда водрузил, но сделано это было явно не с эстетической целью.
Шипастую «макушку» цветка покрывал весьма заметный слой пыли. Судя по всему за травяным питомцем давно никто не ухаживал. И не мудрено: на него смотреть-то было жутковато, ни то что трогать.
— Ну что, дружок, гляжу и тебя жизнь не радует? — проворчала я, подступая к кадке с тряпочкой.
Растение настороженно качнулось.
— Просто сквозняк…
«Или оно живое и готовится к побегу» — пропищал внутренний голос.
— Так, стоп, это уже паранойя! — подбодрила я себя, — А ну-ка соберись! Ещё не хватало, чтобы ты от комнатных растений шарахалась!
Глубоко вдохнув я наклонилась и мазанула тряпкой по ярко-зелёной «головке» цветка. Один из листочков подозрительно дёрнулся, будто хотел шлёпнуть меня по руке.
— Так, прекращай-ка меня пугать! — отдернув руку я покосилась в сторону балконного выхода. Шторки чуть заметно трепыхались и это немного успокоило, — Сиди смирно. Без вот этих вот манипуляций, ясно? Я тебе тут СПА-процедуры устраиваю, между прочим!
Хотела было продолжить, и тут в дверь постучали. Взвизгнув от неожиданности, я отскочила на пару шагов от кадки.
Цветок оставался недвижимым.
«Ну точно клиника! Совсем ты, Кира, ку-ку…»
— Да! — смахнув со лба ледяную испарину, я попытаясь придать голосу бодрый и жизнерадостный тон, — Войдите!
Щёлкнула ручка, дверь приоткрылась, и в комнату всунулся тонкий, веснушчатый нос посыльного мальчишки. На сей раз в руках у пацана была круглая коробка с золотистым тиснением и лентой, перевязанной бантом.
— Сьера Киария? Я… эм… вам посылка. От мэтра Жабьеля.
Я аж подпрыгнула от радости:
— Бельё пришло?!
Мальчик смутился и сделал вид, что осматривает посылку.
— Э-э-э… ну… вроде как… оно… того… — он протянул коробку, — Сказали, что срочно. Лично в руки.
— Ладно, забей! Лично в руки — так лично в руки. Молодец, порадовал. Хвалю! — торжественно произнесла я, забирая посылку, — Передам отцу, чтобы тебе премию выписали.
Мальчик расплылся в блаженной улыбке и вприпрыжку выскочил в коридор.
Закрыв за посыльным дверь, я с шумом плюхнулась на кровать и скинула крышку с коробки.
На фоне сегодняшних потрясений, пара кружевных комплектов в белоснежном, сливочном и небесно-голубом оттенках казались манной небесной. Всё было выполнено идеально — с бантиками, ленточками и тонкой ручной вышивкой. Да, может, здесь никто и не носил такое, но, чёрт возьми, это было так красиво! Даже для моего родного мира.
— Вот это я понимаю терапия! — восхищенно пробормотала я и начала выкладывать комплекты на кровать.
Под одеждой, на самом дне, лежал тонкий, золочёный конверт и пузатый, затянутый переливчатой лентой мешочек.
— Так, а это что? Бонус за покупку? — удивленно вскинув брови я вскрыла письмо.
«Сьера Киария,
С глубочайшим уважением сообщаю, что исполнение Вашего заказа доставило мне необычайное удовольствие.
Признаюсь, изначально идея показалась мне несколько… пикантной. Однако, признаю: результат превзошёл все ожидания.
Один из комплектов увидела моя старая подруга, сэра Глория Кляпшлюппен. Она была столь очарована и заинтригованна, что попросила срочно сшить ей подобный. Я взял на себя смелость и выполнил её просьбу. И вот сегодня она оформила аналогичный заказ для семи своих дочерей и четверых племянниц.
Сэра Кляпшлюппен необычайно довольна данным предметом гардероба. Давно мне не приходилось слышать столь восторженных отзывов (А я, на минуточку, лучший портной в королевстве).
Так вот, сия госпожа намеренна рекомендовать эти вещицы всем своим родственницам и подругам (отмечу, что последних у неё неимоверное множество). Так что данное ночное бельё обещает стать писком следующего сезона и я решил подстраховаться и организовать отдельную линию по пошиву этого замечательного новшества.
В знак своей признательности, передаю Вам часть дохода от уже выполненных заказов, а также прошу позволения продолжить выпуск этих моделей под брендом «Портняжий Дом Жабьеля».
Со своей стороны обязуюсь указать в каталоге, что дизайн разработан по благословению благородной сьеры Ор'Ларейн, а так же назначить Вам стойкий «авторский» процент отчислений с выполненных заказов.
Надеюсь получить ответ во время примерки свадебного платья, которую я запланировал провести уже через два дня.
Кланяюсь и уповаю на Ваше согласие.
С преданностью и признательностью,
Ваш мэтр Жабьель.»
Я уставилась на письмо, моргнула, перечитала. Подцепила и взвесила на ладони весьма увесистый мешочек. Ослабила тесёмку и с любопытством заглянула внутрь: бархатный кошель был под завязку набит золотыми монетками.
— Ух ты! Ай-да молодец Жабьель! Такими темпами мне и трёх месяцев высиживать с Инквизитором не придётся…
На душе вдруг стало так легко, что аж есть захотелось.
Вдохновлённая перспективой сколотить собственный капитал и свалить в светлое далёко я решительно дёрнула за шнурок колокольчика.
Ужин подали почти сразу.
— Посуду заберете завтра. До утра меня никто не должен беспокоить, — спровадила я служанок и не торопясь приступила к еде.
