Те секунды, что я приходила в себя, осознавая, как размякло тело, Кас даром не терял. Встав, он освободился от ремня и приспустил брюки. Мгновение – и горячее мужское естество, пронзив, наполнило меня. Прекрасный момент соития тёплой волной прокатился по всему телу. Каждый толчок отзывался восторженной нежностью и предвкушением большего.
В этом мире словно существовали мы одни. Яростные движения заставляли сосредоточиться лишь друг на друге. Придерживая меня, Кас успевал сжимать мою грудь. И каждый раз после этого я словно становилась ещё чувствительней.
Мы взорвались почти одновременно. И замерли, постепенно вновь возвращаясь в реальность.
45
Все каникулы я разрывалась между оранжереей и нашим новым кабинетом. Кас настроил свой подарок так, что колокольчик распускался и открывал пасть, когда мой кавалер находился в нужном месте. Правда, я сперва скептично заметила:
– Это что за намёки такие? Как будто ты заманиваешь меня в свои сети и хочешь съесть.
– И где здесь неправда? – ничуть не смутившись, мурлыкнул ректор.
Что с ним делать, я совершенно не представляла. Даже не смогла ответить на ряд вопросов, которыми меня засыпала Джинни. Ряд, правда, выглядел странновато.
– Ты уже замуж? Или просто спишь? Или нагло используешь? Или что? – уточнила сестра, которая понимала ситуацию ещё хуже меня.
– Я пока с ним, – ответила я единственное, что точно понимала. – Тайно. А дальше как пойдёт. Даже не загадываю как – у меня сейчас голова не тем забита.
– Понятно, у вас такая ролевая игра, – бесстыдно подытожила Джинни, а я почему-то засмущалась.
Правда, совершенно не ясно от чего чувствовала себя счастливой. Казалось, будто у меня крылья выросли. Наверное, именно поэтому мне показалось, словно я врезалась в стену на полном лету, когда в начале учёбы я вдруг услышала от Фанни:
– Вот от кого от кого, а от Элизабет я совершенно не ожидала!
– Чего не ожидала? – насторожилась я, предчувствуя неладное.
– Того, что и она падёт жертвой ректорского очарования и польстится на халявные оценки, – фыркнула Гарриет, будто оскорблённая. – Ей же оценку за экзамен по защите от агрессивной флоры просто так поставили, она вовсе не явилась.
– Она же в другой день сдавала, – припомнила я, но естественно получила лишь снисходительное от Зои:
– Цеса, ты такая наивная, право слово!
Спорить дальше не имело смысла. Тут просто ты им про Томаса – они тебе про Джереми. Вряд ли кто-то услышит хоть один мой довод. Поэтому я лишь уточнила:
– А почему вы решили, что она из-за ректора?
– Так она же ради него своего парня перед самым балом бросила, – простодушно пояснила Фанни, изрядно извратив факты. – Наврала, что уезжает куда-то, а сама на бал явилась и с ректором танцевала весь вечер. Её Уильям по платью узнал.
Мне, кажется, стало дурно. Во всяком случае перед глазами помутилось, и я просто спросила:
– А ректора?
– А ректора все узнали, – ничуть не удивила меня Зои и мечтательно добавила: – У него ведь такая стать, такая выправка… Ни с кем не перепутаешь!
Хорошо, что эта пара у нас была последней. Я смогла отловить Элизабет и обсудить всё. Правда, обсуждение задалось не сразу – у меня все слова растерялись, и я какое-то время просто стояла перед ней и бестолково хлопала ртом.
– Спокойно, Цеса! – попросила меня Элизабет, которая ничуть не выглядела расстроенной. – Дыши! Равномерно, вдох выдох, вот так…
– Ты знаешь, что они и тебя записали?! – наконец, выпалила я, чуть собравшись.
– Доложили уже, спасибо, – хмыкнула собеседника едко.
– И… но… – не знала я как намекнуть, что вообще-то платье она продала мне.
И это меня весь зал видел с ректором. И как бы…
– Успокойся, Цеса! – ещё раз предложила Элизабет с насмешкой. – Я не собираюсь тебя подставлять.
Я аж и без того скудный дар речи потеряла. Вообще-то я не о том волновалась, но такой щедрости не ждала.
– Если Уильям упырь, то в этом не виноваты ни ты, ни платье, – глубокомысленно произнесла одногруппница.
А я наконец-то пришла в себя и напомнила уже по-деловому:
– Но тебя ведь обвинили в том, чего ты не делала.
46
– Нас всех обвинили в том, чего мы не делали, – меланхолично пожала плечами Элизабет. – Какая там я уже по счёту? Пятая вроде? Что, кто-то смог уже оправдаться?
– Нет, но…
– Слушай, если я расскажу правду, мне никто не поверит. В лучшем случае. В худшем – запишут обеих на всякий случай. Я не вижу причин из-за этого обижаться. Я хорошо учусь, преподаватели меня хвалят. У меня даже есть неплохая компания, с которой я могу кучковаться. И отличный повод отвадить от себя назойливых мух. Не переживай за меня. И за себя – я никому не скажу.
Спокойствию Элизабет я почти подивилась. Даже немного позавидовала – вот с кого стоило брать пример. Однако силы воли на такой пример у меня пока не хватало, и я продолжала бегать к Касу в административную зону тайком под вечер.
Правда, когда я в очередной раз отправилась из оранжереи в наш уютный кабинетик, колокольчик вдруг нежданно-негаданно захлопнул пасть. Идти я постаралась тише, прислушиваясь к голосам вокруг. К счастью, после выхода из нужного портальчика это не составило труда.
– Ты чего это здесь вынюхиваешь? – возмущался Кас, отчитывая кого-то в коридоре. – Рабочий день закончился, скоро отбой. Ты что забыла на профессорской территории?
– Извините, пожалуйста, – пробормотал какой-то подозрительно знакомый голос. Кажется, это была Китти из нашей группы. – Я случайно портал перепутала и не туда забрела…
– И пятнадцать минут ходила туда-сюда возле моего кабинета в надежде на чудо? – проникновенно уточнил ректор, а я чуть не хрюкнула, но сдержалась.
Рассыпаясь в извинениях, Китти, конечно, с «места преступления» поспешно смылась. Но выглядел её поход настолько странно, что на следующий день я не выдержала и отловила одногруппницу в коридоре общежития ещё до начала пар.
– Ты чего это возле ректората гуляла? – строго спросила я, отведя Китти чуть в сторону.
– Меня уже записали, да?! – восторженно спросила она.
Я аж растерялась от такого. И, пока я моргала глазами, она соизволила объясниться:
– Этот список – это какая-то дурь. Я же раньше с Элизабет хорошо общалась, а сейчас она переживает, что и меня запишут в изгои, если мы продолжим. Никакие уговоры не помогают. Вот я и решила немного походить возле кабинета ректора, чтобы уже тоже в список попасть и дело с концом. Уже записали, да?
С полминуты я, наверное, соображала, что на самом деле произошло. Очевидно, Китти была той самой назойливой мухой, которую мечтала отвадить от себя Элизабет. И хитро воспользовалась возможностью.
– Так что, меня уже записали? – поторопила меня Китти, кажется, горя желанием поскорее решить свою проблему.
Мне прямо неловко стало перед Элизабет, но ответила я честно:
– Нет. И я тебя не сдам. И тот человек, который мне сказал – тоже. Кстати, возле кабинета ректора советую больше не ходить, а то схлопотать можно не только список.
