Расплата Гримстоуна (ЛП) - Магнарелла Брэд

Покачав головой, он открыл дверь и пошел первым. Свет от его волшебной палочки освещал высокие груды коробок и всякого хлама, и казалось, что их тени вот-вот упадут. В прошлый раз Лоретта была на грани того, чтобы стать барахольщицей, но на этот раз она явно ускорилась и оторвалась от конкурентов на добрых три метра.

— Смотри под ноги, братан — сказал Джеймс, наклоняясь вбок.

Мы осторожно продвигались вперед, пока не увидели диван и два пластиковых стула, тоже заваленных хламом. Свет от палочки Джеймса осветил журнальный столик и пластиковую клетку, в которой свернулась толстая черная змея.

— Бенни! — воскликнул Джеймс, постучав по клетке — Эй, дружище, как дела?

— Тише ты — прошипел я, когда черная мамба Лоретты зашевелилась.

— Расслабься, братан. Мы же призраки, помнишь?

— И все же, какой смысл с ней заигрывать? Не то чтобы вы были близки или что-то в этом роде.

— Эй, не говори за меня.

— Давай просто найдем печать и уйдем — вздохнул я.

Я огляделся по сторонам, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Дело было не только в обстановке и не только в клаустрофобии, которую вызывало то, что со всех сторон нас окружали шаткие груды хлама, пахнущего плесенью и кислым молоком. Дело было в нашей истории с Лореттой. Каждый раз, когда мы сталкивались с ней по работе, все шло наперекосяк.

— Эй, смотри — рассмеялся Джеймс — Вот она.

Я проследил за его палочкой и увидел над диваном участок с дешевыми деревянными панелями. На первый взгляд закрепленный на стене артефакт был похож на колпак для колеса, примерно такого же размера и формы, но глянцевый камень скорее поглощал свет Джеймса, чем отражал его, и на нем были выгравированы гномьи узоры и символы древней магии.

Джеймс зажал палочку зубами и обеими руками схватил печать. Он снял ее с толстых настенных кронштейнов и мотнул головой, показывая, что я должен выйти первым.

— Быстрее, она тяжелая — пропыхтел он, не выпуская палочку изо рта.

Я с радостью подчинился. Но когда я дошел до двери, то увидел, что Джеймс не идет за мной. Я вернулся в комнату и увидел, что он держит печать на вытянутых руках, отклонившись назад, словно печать застряла в воздухе.

— Она не хочет уходить — проворчал Джеймс.

Печать начала раскачиваться взад-вперед, медленно возвращаясь к стене.

Я настроился на ее магию.

—Быстрее, верни ее на место.

— Зачем? — проворчал он.

— У чар есть функция безопасности: снять их может только владелец. Изначально это были Брунхольды, но брат Тьяльфа выбросил печать, отказавшись от прав на нее. Когда Лоретта нашла ее, чары, должно быть, перешли к ней.

— Так как же нам… черт!

Печать взмыла в воздух и ударилась о стену, увлекая за собой моего напарника. От удара Джеймс упал, а по квартире прокатилась ударная волна. Я выставил щит, и в этот момент на меня обрушилась груда хлама, похоронив меня под стопкой книг в мягкой обложке и старых виниловых пластинок. Я услышал, как Джеймс выругался, когда его тоже накрыло. Вскоре мы выбрались из-под завала. Джеймс стряхнул с ковбойской шляпы запутавшиеся в ней джойстики от Atari, но было ясно, что шум не мог не разбудить…

Из дальней комнаты донеслось сдавленное фырканье, за которым последовал скрип пружин и тяжелые шлепки ног по полу.

— Лоретта.

— Что будем делать? — прошептал Джеймс.

Я хотел пробиться к выходу, но мы не могли уйти без печати.

— Выпей свое зелье — сказал я ему.

— Серьезно? Она нас увидит.

— Увы, в этом-то и смысл. Нам нужно убедить ее передать печать нам.

— Черт, иначе печать не сдвинется с места — понимающе сказал он — Ладно. Ты первая.

Вздохнув, я направил энергию лей через свою ментальную призму и выпустила ее в виде несфокусированной энергии. Вокруг меня взметнулись старые газеты и чеки, но в первую очередь это привело к тому, что магия невидимости рассеялась, и я снова стал видимым.

Зажегся свет, и Лоретта пронзительно закричала. Ее алая мантия развевалась, пока она рылась в своем хламе, отбрасывая в сторону пластиковую посуду, безруких кукол и кабели RCA. Я думал, она набросится на нас обоих, но ее безумный взгляд был прикован к тому месту, где стоял журнальный столик.

— Бенни, малыш? — воскликнула она — Ты меня слышишь?

Она лихорадочно принялась разгребать землю, пока не откопала клетку и не поднесла ее к лицу. Бенни высунул раздвоенный язычок и принялся исследовать клетку. Она всхлипнула от облегчения и прижала клетку к своей пышной груди.

— Да, извини, что так вышло — сказал я.

Ее глаза, затуманенные от туши, смотрели на меня поверх клетки. Когда Джеймс пошевелился, она перевела взгляд на него.

— Привет, милая — сказал он, вяло помахав рукой — Мы вернулись.

— Мы кое-что нашли — быстро объяснил я — а твоя дверь была не заперта.

— Да, и мы рады, что ты проснулась, потому что нам нужно с тобой поговорить — добавил Джеймс.

Я был готов к тому, что она швырнет в нас Бенни, но она лишь поцеловала его через прутья клетки, а потом поставила ее на шаткую стопку журналов. Всхлипнув, она вытерла нос подвернувшимся под руку спортивным носком и скрестила руки на груди.

— Ну, говорите.

— Это насчет вот этого — Я указал на гномью печать.

Она вытянула шею, и ее лицо смягчилось, как теплый хлеб из духовки.

— Ну разве он не прелесть? Как будто ты всегда искала что-то, но не знала, что оно существует. Я даже не знаю, что это за хрень — рассмеялась она.

— Ты нашла её на свалке, да?

Ее лицо исказилось от подозрения.

— С чего ты это взял?

— Мы знаем чувака, который его выбросил — объяснил Джеймс — Мы проследили за ним до этого места.

Она огляделась по сторонам, а затем заговорщически понизила голос.

— Мне подсказали, что Ломбарды получают много вещей на свалке. Поэтому я начала ходить туда по ночам и просеивать свежие залежи. Вы только посмотрите, какие сокровища я нахожу.

— Сокровища? — с сомнением переспросил Джеймс.

— Я даже подумываю о том, чтобы открыть собственное дело. Знаете, бросить работу официантки и открыть свой собственный секонд-хенд.

Я ухватился за эту возможность.

— Тогда позволь нам стать твоими первыми покупателями. Сколько хочешь за это?

Ее энтузиазм угас.

— О, я не думаю, что это можно продать.

Чары, наложенные на предмет, часто накладывают на владельца обязательство оберегать его. Этим и объяснялось ее восхищение вещью, о которой она ничего не знала и которая даже не выглядела привлекательной.

— Да ладно тебе, детка — сказал Джеймс, одарив ее своей самой очаровательной улыбкой — Наверняка есть что-то, что ты согласишься отдать взамен.

— В разумных пределах — добавил я.

Она задумчиво прищурилась, переводя взгляд с Джеймса на меня и теребя пальцами ленточку на очень низком вырезе своего неглиже.

— Эта штука, над которой вы работаете — сказала она наконец — Я хочу в этом участвовать.

— О нет, нет — запинаясь, проговорил я — Это невозможно. Это слишком опасно.

Слишком поздно я вспомнил, что опасность, это именно то, чего она жаждала с нашей первой встречи. Ее зрачки расширились, и она облизнула губы.

— Я знаю.

Я посмотрел на Джеймса, и тот пожал плечами.

— Одевайся — сухо сказал я.

Лоретта взвизгнула и захлопала в ладоши, но внезапно остановилась.

— Но я не отдам вам эту штуку, пока не поеду с тобой — предупредила она — А если вы попытаетесь от меня избавиться, я заберу её обратно, вот увидите.

Джеймс рассмеялся.

— Думаешь, мы на такое способны?

Прежде чем она успела ответить"потому что именно это вы и сделали в прошлый раз", я сказал:

— Мы заедем за тобой на джипе.

— Могло быть и хуже — заметил Джеймс, когда мы спускались по ступенькам на парковку.

— Что ж, будем надеяться, что финал будет не таким драматичным, как возвращение печати на место.

— Нам придётся сказать Сантане, что мы так и не встретились с его дьяволом лицом к лицу. Будем надеяться, что оборотень забудет о своей вендетте против Джеймса, когда узнает, что мы навсегда заперли его.