Именно тогда она вошла.
По залу пробежали тревожные шепотки, как шелест прибоя перед бурей.
Киария шла медленно, с гордо поднятой головой и прямой спиной, ровно дыша и словно по счёту отмеряя каждый шаг. Величественная и невозмутимая, она казалась самим воплощением холода и спокойствия, но от меня не укрылось, как подрагивают уголки её губ, как судорожно сжаты руки…
Её свадебное платье, кремовое, с серебряной вышивкой, ажурно-воздушное, без тяжёлых драгоценностей, выгодно подчёркивало изящество фигуры. Волосы, собранные в сложную плетёную корону, переливались и сверкали, отражая неровный свет факелов.
На шее девушки поблескивало подаренное мной колье: тонкое, почти невесомое, как паутинка, увешанная искрящимися капельками росы. Это было одно из фамильных украшений моей матушки, оставшихся после её безвременной кончины, но оно так шло своей новой обладательнице, словно бы было изготовлено специально для неё.
Я забыл, как дышать.
Киария была не просто красива. Она была… неотвратима. Как судьба. Как… приговор.
Она приблизилась, остановилась рядом, и кто-то подал нам чашу с кинжалом.
По древнему обряду, унаследованному ещё от первых драконьих родов, сейчас нам предстояло скрепить наш брак. Не просто подписью на пергаменте, а кровавой клятвой перед магией, перед предками…
От людей свадебный обряд не требовал подобного — им лишь символически мазали ладони охрой, подменяя кровавую скрепу искусной имитацией. Но мы, драконы, серьезнее относились к браку. Союз крови могла разрушить лишь смерть (ну или давно забытое право «Трех лун»).
Кровь давала внутреннему зверю возможность почувствовать и принять свою будущую супругу. Лишь так мы могли обеспечить девушке безопасность, защиту от скрытой в нас тёмной силы и даровать шанс стать матерью крылатого чуда.
Я сжал пальцы на рукояти ритуального кинжала.
— Готов ли ты, Дрейкор Ван'Риальд, принять в супруги Киарию Ор'Ларейн и связать с ней судьбу по крови, по долгу и по клятве?
— Да, — ответил я хрипло. Голос будто царапал горло изнутри.
— Готова ли ты, Киария Ор'Ларейн, принять в супруги Дрейкора Ван'Риальда и разделить с ним дом, честь и жизнь?
— Да, — прозвучал её голос. Чистый, немного дрожащий, но не сломленный.
Не отводя от нее пылающего взгляда, я сделал надрез на своей ладони.
Киария чуть заметно дрогнула принимая кинжал, но не заколебалась.
Наша кровь, алая и живая, капнула на серебряный обод чаши.
Наши руки соединили. Ленты, белые, с алым кантом, обвились вокруг запястий. Служитель зашептал слова связывающего заклятия. Мгновение и я почувствовал, как что-то щёлкнуло внутри. Связь! Она была тонкой, почти неуловимой, но ощутимой, как тугая струна.
— Поцелуй. — Голос служителя был твёрд.
Я наклонился. Её губы дрожали. Наши рты соприкоснулись — сначала мягко, почти формально, а потом…
Ток пробежал по позвоночнику, словно меня ударило молнией. Я уже не мог оторваться. Мы оба замерли в этом поцелуе, который вдруг стал опасным, будто бы мы стояли на краю обрыва...
И вдруг она дёрнулась, тихо ахнув.
Я отпрянул, встревоженный.
— Что?
Киария выдохнула, испуганно глядя на наши связанные запястья. Её лицо побледнело, зрачки расширились. И в этот миг я тоже почувствовал это: острую, обжигающе-режущую боль. Но спустя мгновение она отступила…
— Что это такое, чёрт возьми?! — пронеслось в голове. Но я кажется уже начинал понимать, на что это похоже…
Молясь всем богам, чтобы никто не заметил испуганного жеста девушки, я взмахнул плащом, укрывая нас с Киарией от любопытных глаз придворных сплетников.
— Тише, — прошептал едва слышно в маленькое розовое ушко, делая вид, что страстно целую невесту, — Я тоже это ощутил. Посмотри, что там.
Свободной рукой она осторожно, насколько позволяли ленты, оголила сначала своё, а затем и моё запястье.
— Ох! Это татуировка что ли?! Но как? Ой, и у тебя то же самое!
В её взгляде было столько же растерянности, сколько и в моём.
А удивляться было чему: на нашей чуть раскрасневшейся коже отчетливо проступали одинаковые, скопированные до мельчайших деталей, изображения: в центре замысловатого, золотистого узора, два дракона, угольно-черный и снежно-белый, сплелись в небесном танце. Мощь одного зверя подчеркивала хищную грацию другого.
Сердце дрогнуло. Я помнил этот знак. Видел его в «Книге пророчеств», сокрытой в глубинах инквизиторских архивов.
Еще минуту назад я с ужасом ожидал увидеть метку истинности. Но это…
Это было намного хуже!
Клеймо нечестивости!
Символ грядущего предательства:
«…И взойдут они на трон, свергнув старых царей, и положат начало новому, великому роду. Дракон и драконица, магии сердца открывшие. И возродится тогда волшебство, и вернется в наши земли, и расцветет, и разрастется и укоренится…»
Боги! Это было немыслимо! Невозможно! Непостижимо! Я, как никто иной, хранил верность короне. А Киария уж точно не была драконицей. Более того, последняя женщина-дракон почила более полу века назад и с той поры не родилось ни одной носительницы древней крови…
— Теперь вы муж и жена, — как сквозь вату донесся до меня голос служителя.
Я выпустил Киарию из объятий, выпрямился и отбросил плащ за спину.
Едва дождался, пока служка снимет брачные путы, подхватил молодую супругу под локоток и быстрым шагом направился к выходу.
— Мы уезжаем. Немедленно.
— Как?! Прямо сейчас?
— У меня нет причин задерживаться.
— Но… — Киария дернулась, высвобождаясь из моей хватки, — Послушай, я не знаю что всё это значит, и у тебя наверняка есть все причины торопиться, но… Так нельзя.
— Верховному Инквизитору можно всё!
— Искренне рада за него! — едко фыркнула чертовка, но тут же смягчила тон, — Дрейкор, я так поняла, что эти татухи… ну… изображения — та ещё засада? И что ты бы не хотел делать факт их появления достоянием общественности? Так к чему тогда привлекать к себе излишнее внимание? Остановись! Столь стремительный отъезд будет выглядеть как побег… Но если ты действительно решил сбежать, не лучше ли улизнуть тогда, когда никто не будет этого видеть?
Её слова подействовали отрезвляюще. Она безусловно была права. Я остановился как вкопанный, зажмурился, вдохнул-выдохнул и резко сменив траекторию, устремился к беседующему с королем Астерану Ор'Ларейну.
— Сэй Астеран, Повелитель, — поприветствовав их, я тут же перешел к делу, — К сожалению семейные обстоятельства вынуждают меня изменить свои планы. Мы с супругой должны как можно скорее отправиться в наше родовое поместье. Если Ваше Величество не возражает, то мы выезжаем завтра на рассвете, а эту ночь хотели бы провести под сводами отчего дома Киарии.
— Какие могут быть возражения, к'сар?! — воскликнул Кайрен Ле'Арданн и заговорщецки подмигнул, окинув восхищенным взглядом стоящую в отдалении Киарию, — Я и сам не так давно был молод и горяч. Не ищете причин и оправданий. С такой красавицей, что досталась Вам в супруги, не мудрено потерять голову от страсти. И что может быть естественнее, чем желание уединиться с возлюбленной в родовом гнездышке? Поезжайте спокойно и ни о чём не тревожьтесь. И да будет путь Ваш легок и быстр. Я распоряжусь, чтобы к утру Вам выделили в качестве сопровождения и охраны лучших воинов королевской гвардии…
Говоря про утренний отъезд, я откровенно лукавил. В мои планы не входило ждать так долго — я собирался выехать из столицы сразу после полуночи. Нужно было как можно быстрее добраться до родового замка и там, без лишних глаз и ушей, выяснить, что за чары выжгли на нас с Киарией позорный символ предателей. Но королю об этом знать было совсем не обязательно. Поэтому я вежливо поблагодарил повелителя и поспешил откланяться.
Киария стояла на том же месте, где я её оставил. Нахмурилась при моем приближении, но когда я подал ей руку, не отпрянула.
И мне вдруг стало непривычно легко и спокойно. Впервые за долгое время.
