Вот только я никак не ожидала, что на улице нас встретит тот самый княжеский зельевар, которого я приняла за сомнительного типа.
– Доброе утро, ваше высочество, барышня, – затараторил он взволнованно. – Мне безумно неловко, но я бы хотел вас попросить о великой милости! Позвольте мне перекупить у вас слёзы Кирина? Естественно, по той же цене, что вы заплатили! Даже немного сверху. Я вчера растерялся, но уже успел запросить разрешение у князя… Войдите, пожалуйста, в положение! Они требуются для экспериментального зелья.
Если бы я была одна, я бы, возможно, и сдалась под таким напором. Тем более у собеседника глаза были такие жалостливые, проникновенные. Но Кас лишь приобнял меня за плечо и категорично заявил:
– Нет.
– Но…
– Нет! – ещё раз повторил ректор. – Нам тоже очень срочно! У нас горит исследование – мы пытаемся вывести Слезнистый Безвременник.
– Ох, – впечатлился Гораций, тут же сдав на попятную. – У вас, конечно, более весомая причина… Как неловко… И какая жалость, что слёз Кирина завозят так мало. На торги их выставляют раз в четыре месяца… Придётся княгиню просить отвлечь князя… Надеюсь, на четыре месяца у неё получится 11 … Может их с сыном на курорт отправить…
Сдавшись и бормоча про себя коварные планы, зельевар побрёл куда-то прочь, а я подумала, что Кирины преступно мало плачут. Возможно, поэтому Безвременники и пропали. Хоть поваров с луком в Дикие Леса отправляй.
– Ты так безжалостно его отбрил, – заметила я с невольным восхищением. – У меня чуть сердце не дрогнуло.
– У меня уже ничего не дрогнет, – проворчал Кас. – Эти драконы артефакторов у нас уводят, зельеваров уводят… Со слезами пусть подождут. Или сами могут поплакать – говорят, Гораций и с их слезами какое-то зелье вывел.
– Какое? – удивилась я, сразу представив возможность дышать огнём. Или ледяным пламенем.
– Не знаю, – беззаботно отозвался ректор. – Мне брат рассказывал, он вроде как чем-то пользуется сам – постоянно жалуется, что слёзы не достать, драконы мало плачут. Если захочешь, я у него спрошу. А сейчас нам, наверное, пора.
Вздрогнув, я осознала, что так запросто стою с ректором посреди улицы. На окраине города, конечно и в воскресенье, но мало ли кто мог нас заметить.
– Достань мне, пожалуйста, покрывало-невидимку. Я спрячусь и пойду рядом с тобой.
Спорить Кас не стал, но я видела, как у него нервно дёрнулся глаз и уголок губ. Кажется, мои прятки начинали его слегка раздражать. Претензий он, впрочем, не высказывал. Только платье, которое сейчас покоилось в чехле в его артефакте-переноске, пообещал попозже передать через домовых.
69
Хоть я и переживала, что какое-то время мы стояли на улице вместе и нас могли заметить, очевидно, всё прошло спокойно. Потому что в академию мы вернулись без лишних проблем, а потом и учебные будни начались как обычно.
Всё шло своим чередом. Я занималась, сдавала зачёты и экзамены, у меня что-то росло, усиленное зельями-удобрениями и политое слезами Кирина. Периодически пыталось сдохнуть, но я своими силами вытягивала ростки. Правда, надо сказать, вырастить лапу какой-нибудь ёлке было куда проще, чем заставить эти махонькие ростки проклюнуться хотя бы на лишний сантиметр. Я надеялась только на то, что правильно предположила, почему его назвали слезистым. Не потому, что семена напоминали слёзы, как некоторые считали. А потому что он на самом деле рос на слезах.
Когда вдруг Гарриет и Фанни на лекции сели не на привычное место рядом со мной, а, вскинув головы, ушли куда-то подальше, я ужасно удивилась. У меня аж мурашки по спине прокатились. Я подумала, что, наверное, кто-то увидел меня с ректором, и теперь я тоже в бойкотируемом списке. Как назло, перебирала варианты, где нас с Касом могли случайно заметить. Выходило, что везде.
Как можно более непринуждённо я повернулась к Зои, которая место менять не стала, и невзначай спросила:
– А что с Гарриет и Фанни? Я что-то пропустила?
– Ой, не спрашивай, – внезапно поморщилась Зои недовольно. – Такая глупость несусветная!
Несмотря на заявление, явно чувствовалось, что соседка как раз таки ожидает вопроса, желая всё рассказать. Поэтому я невинно спросила:
– Какая?
И на меня тут же посыпалось:
– Это звучит настолько по-идиотски, что даже не верится! Представляешь, они где-то нашли – говорят, что на парте, но это не точно – нумерологический расчёт. Там был даже не мой почерк! Но посчитано, что у меня с ректором идеальная совместимость по дате рождения!
– И? – задумчиво протянула я, не сразу вникнув.
– И всё! Он ещё в этот день со мной в коридоре по имени поздоровался, и эти две кукушки со мной больше не разговаривают!
Смеяться или плакать в такой ситуации я не знала, но решила, что это не мои проблемы. Просто рядом со мной место тут же заняли девочки из списка, по которым я даже соскучилась.
Правда, пообщаться толком не успела. У меня проклюнулись Безвременники. Не один, а целых пять розовых стеклянных бутонов распустились, являя мне красивые золотые тычинки.
Я как увидела, так сразу и упала перед ними пятой точкой кверху, с восхищением разглядывая поближе. До конца не верилось, что у меня получится, но вот… Казалось вот, хотя стоило ещё проверить на артефактах, а то вдруг я опять что-то другое вывела.
Дверь стукнула, а я даже не заметила этого. Уже рядом услышала игривые слова Каса:
– А кто это тут у нас в такой вызывающей позе…
– Тш-ш-ш! – протянула я, прежде чем он решил, что эту позу надо использоваться по назначению. – Я их вырастила.
– Кого? – не сразу сообразил ректор.
– Безвременники! Вроде бы, – сообщила я и потребовала: – Вот, смотри, прямо как на картинках!
Через секунду Кас оказался рядом со мной и принялся внимательно разглядывать цветы. На всякий случай с разных сторон, но ничего подозрительного не замечал.
– В тебя ничем не плевали? – спросил он на всякий случай.
Но я лишь отрицательно покачала головой.
70
– Погоди, я сбегаю за фотоартефактом, – велел ректор и действительно умчался куда-то.
Я же сидела и всё не могла поверить в реальность. Казалось, должен быть какой-то подвох. Ну, например там семена не смогут работать как положено или ещё что-то другое.
Ректор вернулся минут через десять с целой делегацией. Прибежал и его предшественник, и магистр Юстас, и вся наша взбудораженная кафедра. И даже зачем-то заведующая канцелярией, которая едва умещалась на широких тропинках оранжереи.
И все были такие счастливые и радостные, будто это получилось не у меня, а у них. Но меня, конечно, хвалили по-особенному, пока ректор с артефактом наперевес делал снимки. Даже не обращали внимания на мои слабые напоминания, что свойства растения мы ещё не испытали. Всем хватило уже того, что цветы внешне походили на Безвременник.
Мне думалось, что до проверки ещё потребуется долго собирать артефакт, но оказалось – Кас начал над ним работать почти сразу как узнал про мою курсовую. И к моменту созревания семян уже закончил. Половину я забрала на выращивание – вторую как от сердца отрывала на проверку.
