— Магия чернообрядцев очень… непредсказуема, — девушка с трудом подобрала это слово. — Скорее всего для перемещения нужно было твоё безграничное желание оказаться в главной роли. Наверное, я не настолько идеальна, чтобы в книге была описана моя настоящая история. Магия подстроилась под тебя, вот и… — закончила Астрид, демонстративно пожав плечами.
Разумеется, мы обсуждали не только прошлое. О своих приключениях я тоже поведала принцессе. Правда, рассказ всё равно вышел довольно коротким. И местами очень скомканным.
Потому что я специально избегала моментов, связанных с Кайденом.
Это было ни к чему.
Особенно учитывая то, что успела сделать Астрид, с того момента, как оказалась на моём месте. Честное слово, мой единственный поцелуй с придворным магом Владыки не идёт ни в какое сравнение с откровенным романом принцессы с Глебом!
Романом, который всячески поощряют мои родители!
Родители, которые по словам Астрид, поверили в нашу с ней рокировку.
Ничего из этого никак не укладывалось в моей голове.
— Не понимаю, почему ты так плохо думаешь о своей семье? — возмутилась Астрид, когда я в очередной раз выразила сомнение по поводу услышанного. — У тебя замечательная мама. С ней всегда можно поговорить. Она всегда выслушает, отложив все свои дела и поможет советом. А папа? Он с таким интересом слушал мои рассказы про магию и другие миры… мой отец за одно лишь упоминание магов повышал голос! А сестра? Алиса, я тебе так завидую. Быть старшей сестрой – это так здорово! Да, это ответственность, и довольно огромная, но когда я вижу, как улыбается милая Катя, когда я предлагаю ей заняться чем-нибудь вместе…
Представить, что сестричка-демоненок радуется моему предложению провести время вместе у меня не выходило. Да и как такое возможно, если мы обе давно признали, что единственная причина, по которой она пришла в этот мир – это свести меня с ума?
Катюха виртуозно стучала на меня родителям, подслушивала разговоры и пересказывала их всем, кому только возможно. Таскала без спроса мои вещи и считала своим долгом караулить Глеба, чтобы рассказать ему по секрету о том, что моя комната якобы увешана его фотографиями…
Милая Катя?
Нет. Не верю.
— Это всё прекрасно, конечно, — сказала я, дождавшись, когда Астрид закончит хвалебную оду моей семье. — Но как нам поменяться обратно?
— А ты действительно этого хочешь? — с надеждой прошептала Астрид.
— А ты нет? — я усмехнулась, но внутри всё сжалось в ожидании ответа.
— Не хочу. Мне кажется, что именно здесь я обрела то, что искала, — шумно втянув носом воздух, она едва заметно улыбнулась. — И что-то мне подсказывает, что не я одна. Думаешь я не заметила пробелы в твоей истории? Кого ты скрываешь, Алиса?
— Никого, — ответила я, чувствуя, как на душе просыпаются те самые кошки. Остервенело закапывающие свой лоток. — Возможно, ты права и у меня действительно есть определенные чувства к… определенному мужчине.
— Они взаимны? — тут же с интересом спросила она.
— Временно, — заметив промелькнувшее на её лице непонимание, я поинтересовалась: — Ты когда-нибудь слышала про зов? Про то, как посланники Владыки несутся куда-то, стоит одному из них почувствовать его?
— Я слышала только ужасные истории о том, как они вторгаются на чужие земли и всегда забирают с собой девушек для жертвоприношений, — с ужасом отозвалась Астрид, осенив себя каким-то защитным знаменем.
— Эти самые девушки нечто вроде предначертанной одному из них. Суженой, — попыталась я подобрать слово. — Возлюбленной. Как мне рассказывали.
— О-о-о, — удивлённо протянула Астрид. — Это в корне всё меняет.
— Но не для меня, — тихо вырвалось из меня на выдохе.
И разумеется, не осталось незамеченным.
— Ты хочешь сказать, что тот мужчина, к которому ты испытываешь чувства, испытал зов к другой?
— Да, — не стала я вдаваться в подробности.
Ну и что, что Кайден ещё не встретил ту самую? Встретит же. Однажды. И я не хочу это видеть.
— Мне так жаль, Алиса, — с искренним сочувствием произнесла Астрид. — Я понимаю, почему ты хочешь вернуться. И… как бы мне не хотелось оставить всё как есть, я не могу поступать так эгоистично. Ты же не виновата… да и оказалась на моём месте против своей воли.
— Я тоже понимаю, почему ты не хочешь возвращаться, — заверила я Астрид. — Но сейчас всё иначе. Если честно, я понятия не имею, что с твоей семьёй, — призналась я, виновато улыбнувшись. — Но уверена, что Владыка наказал Айрис. Или накажет. С твоих родителей спадут чары. И с Эдриана, кстати, тоже должны. Он вспомнит, что на самом деле любит тебя.
— Вот только я, кажется, никогда не любила его, — прошептала Астрид. — Ты позволишь мне попрощаться с семьёй?
Вопрос девушки поставил меня в тупик.
— С моей семьей? — переспросила я, в замешательстве наблюдая, как она кивает, отвечая на мой вопрос. — Я не против. Но… я не знаю, как нам поменяться. Нужно позвать кого-то?
— Нет, — мотнула головой Астрид. — Это зеркало Богини. Я читала про него… Кажется, нам будет достаточно приложить к нему ладони. И тогда Боги сами расставят нас по верным местам. Наверное. Проверять не будем, пока я не попрощаюсь, хорошо?
— Хорошо, — протянула я, наблюдая за Астрид.
Точнее за тем, как она подбегает к двери и, распахнув её, зовет родителей и Катюху.
— Мама! Папа! Катюша! Скорее сюда! Алиса добралась до храма! Пришло время нам прощаться.
69
То, что происходило дальше, я могу назвать только одним словом. Но, поскольку я всегда считала себя воспитанной девушкой, мысленно старалась его заменять на «сюр». Получалось не всегда.
Потому что эти семейные обнимашки и заверения МОИХ родителей и сестры в том, что они всегда будут помнить об Астрид и очень скучать по младшей принцессе – в моей голове никак не желали укладываться. Скажу больше: чем дольше я за этим наблюдала, тем сильнее мне всё это казалось сном. Очень странным, очень нереалистичным и очень затянувшимся.
Не могу сказать, что моё присутствие в отражение зеркала игнорировали – вовсе нет. Я минут пятнадцать отвечала на вопросы родителей о том, что со мной происходило и как я себя чувствую. Даже выслушала забавную (по их мнению) историю, как они подозревали у меня симуляцию психического расстройства (и даже позвонили дяде Серёже, чтобы он меня осмотрел).
К счастью, именно папин двоюродный брат (после разговора с Астрид) и «обрадовал» родителей известием, что никакой симуляции нет. По его мнению, я заработала себе шизофрению (вероятно, пока зубрила учебную литературу). Прислушались ли они к словам дяди Серёжи? Разумеется нет. И не потому, что он терапевт и не имеет никакого отношения к ментальному здоровью. А просто его диагноз им не понравился.
— Ну а потом мы просто поверили, что это действительно не ты, — рассказывала мне мама, пока Астрид поглаживала по спине рыдающую Катюху. Сестру натурально потряхивало, пока она, клещом вцепившись в принцессу, слушала её тихие успокаивающие нашёптывания.
— Потому что это лучше поставленного диагноза? — усмехнулась я.
Ответом мне было расплывчатое: «Потому что вы очень разные!», с последующим перечислением положительных качеств Астрид. Она и умна, и послушна, и покладиста, и рассудительна, и ещё тысяча исключительно положительных характеристик.
Было ли мне обидно это слушать? Ещё как!
Ведь получалось (раз мы такие разные), что я полная её противоположность. Не такая умная, не такая рассудительная…
Но тяжелее всего мне было смотреть на их прощание. Затянувшееся прощание. С объятиями, искренними пожеланиями и отеческими наставлениями.
И да, я ревновала. Потому что в отличие от Астрид не владела такой добродетелью, как понимание. Да она моих родителей называла «мамой» и «папой»! Какое тут, к черту, понимание?!
— Почему ты не можешь остаться здесь? — голос Кати дрожал от сдерживаемых рыданий. — Почему не хочешь остаться?!
