Квинтет Пряди (СИ) - Стопичев Алексей

Я попытался отстранённо улыбнуться, но сам почувствовал, что вместо улыбки у меня вышел оскал:

— Это не первая проблема, которую мы встречаем на своём пути! Но вначале её нужно попытаться решить вместе…

Иеромонах с готовностью закивал, а Рекс задумался ненадолго и проговорил:

— Я доверяю твоему уму, Ино, а ещё больше — твоему чутью! Что же, так тому и быть! — наш предводитель перевёл взгляд на иеромонаха: — Но, если кто-то из ваших людей попробует сделать зло, либо оскорбить МОИХ ЛЮДЕЙ…

Последние два слова Рекс выделил особо, проговорил их с нажимом, чтобы у Элафрия не осталось сомнений в сказанном:

— Я лично убью этого монаха, а перед Господом отвечу сам.

Элафрий побледнел и хотел было что-то ответить, но Рекс взмахом руки прервал его и проговорил сухо:

— Я вас не задерживаю, святой отец! Мы выдвигаемся через пять минут.

И вновь тон Рекса неуловимо извинился, став тем самым, властно-повелительным, когда не думаешь даже помыслить об ослушании. И иеромонах сразу же развернулся и, сгорбившись, зашагал к инокам. И только когда ушёл на достаточное расстояние, Рекс сказал нам сквозь зубы:

— Теперь следите и за этими!

Я рассматривал армию нечисти и гадал, почему они ещё не ринулись на нас. Но твари стояли сплошной стеной, а за ними уже виднелись Алмазные горы, где выживал клан Дикого Горнила, отрезанный от остального мира лигами Пряди.

Мы выстроили свою армию канонически: впереди, сомкнув щиты, стояли приграничники. За ними тесными группами, между которых оставались проходы, выстроились эльфы. Синие орки расположились сразу за эльфами, а сзади выстроились отряды гномов. Но в этот раз Балби уже ничего не высказывал мне, ошеломлённый грандиозностью орды, противостоящей нам. Впереди стояли аспиды. Много. Наверное, не меньше сотни. И, честно признаться, я сам не видел столько чудищ в одном месте. Сразу за аспидами высились хедеры, а между ними белели спумаи. Ещё дальше я не видел, но чувствовал маридов и гурдылов — демонов и чёрных рыцарей. Не знаю, сколько их было, но чертовски много. И, судя по всему, они командовали кентаврами — злобными, мерзкими существами с телом лошади и туловищем, напоминающем туловище человека или эльфа.

Мы замерли в ожидании, а отряд монахов, стоящий в центре, сразу за приграничниками, начал общую молитву. Гудение разнеслось над полем, и я перекрестился, надеясь на помощь Бога, ибо на другую помощь уповать не приходилось. И когда из-за армии тварей взметнулись в небо арабхары и полетели к нам, крикнул, надсаживая глотку:

— Лучники, товсь!

Впрочем, эльфы не успели даже толком ударить по тварям, так как их опередили монахи. От отряда священнослужителей потянулись к летающим змеям ветвистые и ярко-белые молнии, и исчадия стали падать на землю десятками, не долетая даже на расстояние выстрела из эльфийского лука. И хотя я теперь чувствовал угрозу от монахов, я не мог не восхищаться их слаженной работой. Слаженной и очень смертоносной. Ибо они за несколько минут уничтожили полтысячи летающих змей. И тогда в нас полетели чёрные молнии. Я ожидал нечто подобное и заорал магам:

— Щит!

Магический щит вспыхнул перед моим корпусом, как и перед другими нашими соединениями. И чёрные молнии, громко бахнув, всё же не сумели пробить их. И тогда на нас, постепенно ускоряясь, кинулись аспиды, а за ними, покачиваясь, зашагали ходячие растения — хедеры, между которых клубились мерзковато-бледные спумаи.

— Копья упереть! — заорал я приграничникам, слыша, что аналогичные приказы раздались слева от Баблера и справа, от Рекса, — Лучники, готовить горящие стрелы!

Единственный эффективный выход в сложившейся ситуации, когда атакует сразу нескольких видов тварей, я видел лишь в том, чтобы аспидов принять на копья, а подходящих хедеров жечь задолго, заранее. Ибо остановить стрелами и тех и других не получится. Слишком малые силы у нас для такой армады.

Впрочем, наша тактика оказалось верной. Горящие стрелы эльфов взлетели в небо раз, другой, третий! Я невольно залюбовался этим могучими, быстрыми и далёкими залпами. А приграничники уже встречали упёртыми в землю тяжёлыми копьями восьминогих аспидов. И атакующая волна почти разбилась о чёткий строй людей. Но в те местах, где аспидам удавалось проломить своими тушами построение, тут же кидались синие орки и своими огромными молотами и булавами крушили черепа тварей. Битва закипела на всём протяжении, и я, досадуя, что не могу принять в ней участия, смотрел, стиснув зубы, как между горящими хедерами рвутся вперёд мерзкие безгубые спумаи. А ещё я увидел, что сразу три полка кентавров, между которыми стояли мариды, готовятся тоже кинуться в атаку.

Истерзанные атакой аспидов приграничники с поломанными копьями и частью разбитыми щитами отошли назад, а на их место вышли синие орки, встретившие спумаев. И началось настоящее избиение, потому как белесые твари ничего не могли противопоставить звериной мощи и ярости синекожих. И тогда на нас тронулась вторая волна — кентавры с маридами. Я бросил взгляд на иеромонаха, пытаясь понять, смогут ли они оказать нам помощь, и тот, почуяв мой взгляд, кивнул и заорал что-то инокам. И вновь от Афийского отряда полыхнул нестерпимо ясный огонь, слепящий, смертоносный. И ударил по приближающимся полчищам. Монахи ударили мощно, но недостаточно. Ибо сила их иссякла, когда они уничтожили меньше четверти бестий второй волны. И монахи, перекидывая из-за спин щиты, тянули из ножен мечи, вставая рядом с приграничниками. Я покачал головой, не одобряя такой расход могучих магов, но спорить не стал. Быть может, сойдясь лицом к лицу с монстрами, некоторые иноки пересмотрят своё отношение к тем, кого на самом деле следует считать нелюдьми.

А я водрузил на голову свой шлем и поехал в первые ряды, готовя наручи. И когда до врагов оставалось не более трёхсот шагов, активировал свой артефакт, полностью разряжая таящуюся в нём мощь в кентавров и маридов. Слева полыхнул холод Баблера, а справа — молнии Рекса. Били стрелами эльфы. Выплеснув всю силу, я потащил из ножен Каладболг, приготовившись грудью встречать кентавров и демонов. И надеясь, что нам хватит сил и на чёрных рыцарей, готовящихся к третьей волне атаки…

Глава 17. Победа

На меня бросились сразу три демона, и, если бы не синие орки, на этом моё сражение бы закончилось. Но один из здоровяков прикрыл меня и упал, пронзённый когтями марида, а трое других с яростными криками кинулись на монстров. Причём, синий орк слева действовал настолько удачно, что попал палицей прямо в голову рогатому монстру. Тот, падая, выплюнул огонь, но попал в другого марида, и обожжённый заорал, разворачиваясь ко мне пострадавшим боком. Я тут же сделал выпад и пронзил тварь Каладболгом, почувствовав, как ломаются кости чудища под волшебным клинком. Третий демон в это время огненным плевком попал в одного из орков, и тот упал безжизненно на груду других тел, удивлённо глядя на прожжённый в районе груди доспех. Я вырвал меч из тела сражённого марида и кинулся на этого, метя ему в шею. Рубящий удар чуть сместился оттого, что я поскользнулся. И лезвие Каладболга вошло не в шею, а в ключицу. Марид молча рухнул на колени, и двое синих орков ударили его своими секирами, отделяя голову от туловища.

Но с земли вставал второй марид, которого удар орка по голове лишь оглушил. Тут сзади тренькнули тетивы, и демон завалился на спину, а из его глазниц, подрагивая, торчали оперения двух стрел. Я обернулся к эльфам и показал им большой палец, а после побрёл к Чучелу, который в одиночку расправился сразу с двумя монстрами. Вскочив в седло, я осмотрел поле боя, и увидел, что мы отбили и вторую волну. Потом перевёл взгляд вперёд, туда, где стояли сплошной стеной около ста гурдылов — чёрных рыцарей смерти. А между ними переминались скелетоны, вооружённые короткими мечами. Примерно около полутысячи ходящих костяков — мерзких порождений Пряди. Повернулся назад, отмечая, что в моём корпусе в живых осталась живой едва половина бойцов. Но эльфы-лучники почти в полном составе остались на ногах, и это давало неплохой шанс на сражение с гурдылами. Я, чувствуя, что напрочь сорвал голос, подъехал к эльфам и поманил к себе Эйна. Прохрипел ему: