И пришел слон (СИ) - Криптонов Василий

Слон поднял голову, хобот и вострубил, вызвав неистовый восторг у собравшейся толпы.

На крыльцо тихо и незаметно вышел Дармидонт. За ним семенила, держась за плечо, моя секретарша. Они постояли несколько секунд, потом подошли к чудо-зверю. Слон повернул голову, потянулся хоботом. Дармидонт дрожащей рукой погладил грубую серую кожу. Слон в ответ потрогал хоботом старика по голове.

Дармидонт взялся за лестницу и медленно поднялся, сел в одно из двух кресел на спине слона. Протянул руку вниз. Его вторая половинка, перекрестив слона, так же медленно забралась и, с помощью Дармидонта, уселась рядом с ним. Слон, будто лишь того и ждал, пошёл вперёд по улице. Серебряков дёрнулся было, но я его удержал, покачал головой. В тишине все стояли и смотрели, как уходит, уменьшается, вовсе исчезает огромный индийский слон, унося на своей спине двух странных стариков. Никто за ним не пошёл, будто все разом поняли, что — нельзя.

Послышался всхлип, когда слон совершенно исчез из виду. Я повернул голову и увидел текущие по щекам Фёдора Игнатьевича слёзы. Положил будущему тестю руку на плечо. И вот уж совершенно неожиданно Фёдор Игнатьевич обнял меня, уткнулся мне в халат и окончательнейшим образом зарыдал.

— Ну что вы… Фёдор Игнатьевич… — растерялась Диана Алексеевна, положив руку на спину плачущему мужчине. — А впрочем — плачьте, если грустно. Я вас понимаю.

Глава 84

Жизнь продолжается

Надолго, быть может, даже навсегда я запомню этот момент, когда Татьяна посмотрела на меня сверкающими красным глазами, улыбнулась как-то так, как никогда раньше не улыбалась, и сказала:

— Знаешь, Саша, теперь я точно готова, и у меня нет никаких колебаний. После всего, что мы вместе преодолели, мне не страшно доверить тебе свою жизнь. А потому скажу: я люблю тебя. И пусть это чувство не испепеляет мне душу, как в любовных романах, зато оно твердо и нерушимо, а вместе с тем в нём, в этом чувстве, удивительно тепло и уютно. Ты долго ждал, я понимаю, но зато теперь это не просто слова, сказанные через силу по необходимости, а…

— Танюш, я понимаю всё прекрасно. То, что ты меня любишь, было ясно и без слов…

— Да! Я понимаю, что это признание куда сильнее нужно мне, потому что оно говорит о том, что я готова отказаться от своей эгоцентричности и двигаться дальше вместе.

— Это замечательно, и я очень рад за нас обоих. Сам тоже тебя люблю. Добавил бы: «всем сердцем», но, как ни странно, любые добавления как-то неуловимо опошляют главную фразу. Да и вообще, я понимаю, что из моих уст самое признание в любви может прозвучать как саркастическая шпилька, тут уж ничего не поделать, сначала ты работаешь на репутацию, а потом — репутация на тебя. Но ты меня по-настоящему хорошо знаешь и понимаешь, что я сейчас говорю невероятно искренне. Однако все собравшиеся здесь господа присутствуют в этой аудитории исключительно и только ради того, чтобы выслушать твою защиту, им, в большинстве, не интересны наши чувства. Увы, бывают такие чёрствые люди на свете.

Танька снова улыбнулась, окинула взглядом аудиторию, на четверть заполненную преподавателями и представителями министерства образования. Все были несколько ошарашены таким началом защиты дипломной работы. Фёдор Игнатьевич вовсе сокрыл лик свой в ладони, но видно было, как покраснел.

Татьяна не испытывала ровным счётом никакого смущения. К защите диплома она разогнала мозг до такой степени, что сейчас представляла собой нечто вроде ментата из «Дюны». Тем не менее, она сделала то единственное, чего от неё ждали. Опустила взгляд на кафедру и, тут же подняв его, совершенно сухим тоном сказала:

— Моя дипломная работа написана на стыке дисциплин магической этики и философии магии и озаглавлена: «Роль и долг магически одарённого индивида в жизни неодарённого человечества». Проблема, которая привлекла моё внимание, трудно формулируема, посему я разбила её на две части. Первая: отсутствие равных гражданских прав и вторая: однополярность жизни во всех её проявлениях, в силу чего обеспечиваются всеобщая зашоренность, стагнация общественного развития и создаётся опасность критических социальных сдвигов…

Спустя полчаса в Татьяну полетел град стрел. Попадались среди них и пушечные ядра. У аудитории бомбило и полыхало. Аудитория неистовствовала. Татьяна же отвечала совершенно спокойно и так, словно переживала эту сцену уже раз сорок.

— Значит, вы на полном серьёзе полагаете, что у магически одарённых аристократов и рабочих с заводов должны быть равные социальные права⁈

— Я полагаю, да. Неодарённых граждан — большинство в любом населённом пункте, и их интересы никто не представляет. Правители, исполнители либо являются магами и представляют интересы магического сообщества, либо назначаются этим же сообществом. Итогом этого становятся непрестанно циркулирующие слухи о готовящихся революциях и переворотах. Ближайший пример — деятельность полицейского следователя Порфирия Петровича Дмитриева. Сам будучи неодарённым, он до такой степени проникся страхами магической верхушки и поверил в них, что, превышая полномочия, устроил обыск в моём доме, надеясь изъять литературу революционного толка. И это лишь один случай, наглядно демонстрирующий назревшую проблему. Даже если нет реальной опасности, существует страх этой опасности, трагически усугубляющий пропасть между аристократами и неодарёнными. Пропасть, из которой однажды могут полезть чудовища, если мне будет позволено выразиться метафорически.

— Госпожа Соровская, вам вообще доводилось общаться с теми, кого вы называете неодарёнными? Я имею в виду, за исключением вышколенных слуг, исполняющих любое ваше пожелание. Вы уверены, что хотите сидеть рядом с ними в театре? Танцевать с ними на балу?

— Спасибо за вопрос. Да, мне доводилось иметь дело с неодарёнными людьми. В частности, один из них, войдя в гостиную, где пребывала я, вообразил меня неким музыкальным автоматом и снял штаны. В силу своего воспитания, я не могла отреагировать иным образом и упала в обморок. Однако я не склонна предъявлять этому человеку какие-либо обвинения. Он не получил такого воспитания и такого образования, какие повезло получить мне, и попросту не знает, как можно и как нельзя себя вести. Также я уже почти год тесно общаюсь с девочкой, происходящей из простой семьи, и она фактически живёт у меня дома. Первым делом мне бы хотелось сказать, что девочка очень легко поддаётся воспитанию и обучению, заниматься с ней — одно удовольствие для меня. Однако изначально я занялась её воспитанием потому, что у девочки открылся магический дар. У девочки из простой семьи, которая к шести годам даже не умела читать. Если мы посмотрим статистику, такие случаи происходят всё чаще. В Белодолске маги, вышедшие из неодарённых семей появлялись в Средние века по одному-двое в столетие, в девятнадцатом столетии их родилось трое, а в нашем с вами, двадцать первом, Дарина уже четвёртая и, полагаю, не последняя. Источник не может на это не повлиять. Я склонна считать, что таким образом сама природа даёт нам понять, что сословные предрассудки следует оставить прошлому.

Постепенно страсти утихали. Собравшиеся нехотя принимали тот факт, что работа выполнена и защищена на высочайшем уровне, придраться не к чему, а то, что с позицией автора трудно согласиться — так это до дела не относится. Час спустя большинством голосов работе была выставлена отметка «Отлично». Татьяна вышла из зала с красным дипломом в руке, прошла не больше десятка шагов по фойе, далее ноги её подкосились, и она упала на руки Диль. Всё, что я успел — это послать Диль на помощь, слишком уж далеко находился.

Таня проспала сутки. Проснувшись, с аппетитом слопала завтрак, вздохнула и объявила начало новой эпохи. Эпохи подготовки к свадьбе.

— Александр Николаевич! Проснитесь!

— Я не сплю!

— Вы… спите, Александр Николаевич, уж простите.

— Ничего страшного, Янина Лобзиковна, вы не виноваты.